Триксы

Шаг. Звуки капающей откуда-то воды. Они то приближаются, то удаляются. Но так же быть не может? Шаг. Под ногой противно хрустят чьи-то кости, рассыпаясь в прах. Левой рукой машу "вперед". Знак, что слева очередное ответвление, и нужно его проверить. Трое из нашей команды направляются туда. Сохраняем радиотишину: эти твари, на которых мы сегодня охотимся, прекрасно слышат все радиочастоты и успевают покинуть свои гнезда. Триксы. Ненавижу этих существ. Дьявольская смесь человека и паука, жутко ядовитого и, как утверждают наши ученые, разумного. Очередной эксперимент генетиков, смывшийся из лаборатории и всего за пару лет размножившийся до состояния угрозы человечеству. Ростом, как правило, около метра, но я встречал и выше. До пояса – восемь паучьих ног, а выше тело переходит в человеческий торс, с шеей, головой и тремя парами рук. Голова также претерпела изменения: когда раскрывается челюсть, существо выплевывает ком липкой сети, разражаясь таким противным криком, что, не будь защитного шлема, у человека лопнули бы барабанные перепонки. На руках возле кистей есть щель, откуда выпускается паутина разных видов – с действием транквилизатора, яда или вещества, растворяющего тело противника. Если ты понравился пауку, тебя введут в состояние сна, утащат вглубь горы, где располагается их родовой кокон, и превратят в инкубатор. Триксы, занимаясь сексом по пятьдесят часов подряд, в процессе откладывают несколько яиц в кишечник жертвы, где они затем и развиваются. Конечно, об инкубаторе заботятся до созревания кокона, а затем – как повезет. Как правило, когда приходит срок, созревшие яйца выходят и рождаются уже вне тела, разрывая оболочку, но почти в половине случаев рождение происходит внутри инкубатора, тогда новорожденные разгрызают своими челюстями себе путь наверх, а жертва корчится в адской боли. Сеть с ядом в течение тринадцати секунд убивает жертву, но этого времени хватает, чтобы ввести противоядие, если оно у тебя есть. А вот паутина, пропитанная желудочным соком, медленно превращает жертву в кучку желе, расплавляя ткани, суставы и кости. Притом от этого вида паутины не спасают даже полиуретановые защитные костюмы. Через каких-то пять-шесть часов ты станешь жидкой кашей. Хорошо хоть лаборатория находилась не на Земле, а на малоизвестной планете системы Млечного пути. Иначе б нам кырдык пришел. А все эти эксперименты ради победы. Земля находится в состоянии войны уже какое десятилетие. Как можно победить объединенное содружество этих инопланетян? Их около сотни различных видов, а нас? Но, как обычно, когда приходит полный писец, меняется власть. На трон взошла Алионора Вискосская, и мир каким-то чудом был подписан. Слухи ходили, конечно, разные, но истощенным войной землянам было все равно, каким чудом удалось достигнуть мира. И даже, когда спустя пару лет правительница родила вдруг синекожего мальчика, явно викторианского наследия, никто и слова не сказал против. Все радовались перемирию, прославляя королевскую чету. Роды Алионоре дались нелегко и, как ни старались, но скрыть глубоко залегшие под глазами тени и чересчур сильную худобу не смогли. Оно и понятно, викториане рождаются большими по сравнению с нашими младенцами. И вынашиваются без малого год. Правда, мир был подписан не без условий. Одним из пунктов мирного договора значилось уничтожение выведенных нами триксов. Притом, когда военные попросту хотели было разнести эту планетишку плазменной пушкой, появился семиногий представитель инопланетного содружества и сердито затрещал: "Планета находится под нашей защитой. Уничтожение запрещено". Пришлось, чертыхаясь, направить космодесант на истребление этих тварей. Потери шли как с одной стороны, так и с другой. Но численность триксов все же неукоснительно падала. Снова разветвление, сканирую – тупик спустя пару километров – отправляю туда еще троих. Триксы живучие и хитрые. Иногда свои лазы так маскируют, что ни один грых не найдет. Рядом почти бесшумно появляется Тим. Наши уши и глаза. Указывает куда-то в потолок. Поднимаю глаза, пристально осматривая горную породу. Нифига. Перенастраиваю шлем на сканирование и тут же вижу довольно большую дыру. Отправляю двоих, чтобы обложили ее взрывчаткой, и приказываю на отход. Рванет так, что этот лаз может завалить. Отходим быстро, собирая ребят, что уже проверили боковые лазы. Все, кроме... - Где? - спрашиваю губами у Тима, указывая глазами на боковой ход, около которого должны были нас ждать после проверки братья Рыж и Кир. Тим пожимает плечами, щелкая переключателями своего сканера. Странно, там же лаз недлинный, тогда где их черти носят? Приказываю всем оставаться на месте и сам иду вперед. Если бы было нападение, сработал бы сигнал, встроенный в шлем каждого космодесантника. Но в эфире тишина, тогда что... Братьев я увидел всего семьдесят шагов вглубь, замершие статуи, опутанные нитями. Снимаю шлем, чтобы рассмотреть лицо братьев. Судя по движению глазного яблока Кира, нить типа транквилизатор. Но почему они их не забрали? Черт! Потому и не забрали, что стоило им прикоснуться к жертвам, как мы бы услышали тревогу. Спешно отступаю назад. Поздно. Слишком поздно. Сеть летит мне прямо в лицо, парализуя. Я замираю, не в силах сделать и шага. Триксы, как с ветки, посыпались с потолка. Один из огромных пауков, что был почти с меня ростом, не спеша спускается по стене, подбираясь ко мне впритык, заглядывает в глаза своими красными зрачками, зачем-то принюхивается, подняв одну из рук, поглаживает по щеке. Затем следует серия щелчков и триксы забираются наверх, прячась в лаз, который я не заметил ранее. Паук сильно бьет меня в грудь, тут же срабатывает сигнал тревоги. Слышу топот ног нашей группы. Хочется материться! Они же попадут в ловушку! Какого хрена! Это прямое нарушение протокола. Они обязаны были пустить огонь из огнеметов! Вижу, как на ребят сыпятся сети, триксы держатся на потолке, поливая их. Перед глазами не бой, а бойня. Слишком узкий лаз, чтобы теперь развернуться. Семеро прямо перед глазами захлебываются криком боли. Их тела медленно превращаются в желто-серо-красную жижу. Чуть далее Тим так же замирает неподвижно, за ним двое с почерневшими лицами падают на каменистый пол. Яд. Действует без промедления. Всего тринадцать секунд, но ребята не успели. Через пару минут все было закончено. Группа ЗЕТ прекратила свое существование. Под действием транквилизаторов остались братья, Тим и я. Тот большой Трикс подошел к Рыжу и Киру, распорол кончиком одной из паучьих лап защитный костюм, ощупал зачем-то низ их животов. - Передок с-с-слабоват, - покачал головой и ударом второй паучьей лапы проткнул одного из братьев прямо в сердце. Рыж, захлебываясь кровью, задергался, а трикс, припав к ране, жадно пил его кровь. Кир, глядя на произошедшее с братом, в бессилии закрыл глаза. - Этого ко мне в апартаменты, - приказал трикс, махнув на второго брата, - полакомлюс-с-сь им позже. Трое пауков подхватили Кира и полезли по стенам в лаз, зияющий в потолке. Если судить по тому, кто отдавал приказы, значит, главный подошел к Тиму. Бедный парень посерел лицом. Паук долго его обнюхивал, но, покачав головой, отошел: - Этого на склад, в запасник. Еще трое триксов подхватили Тима на руки и умчались в лаз. Вот и пришла моя очередь. Я молил о быстрой смерти. Трикс долго бродил вокруг, разрезав на мне одежду и пробуя противными лапами то там, то сям. - Хорош-ш-ш, - удовлетворенно прошипел, тыча рукой в пах, - сильный передок. Кровь прилила к голове от понимания, что меня определили в инкубаторы. Напрягши мышцы, я изо всех сил попытался вернуть контроль своего тела, но все безрезультатно, единственное, что мне удалось: - Чтоб ты подох, - выплюнуть прямо в морду этому ублюдку. Он вытерся ладонью, и изо всех сил вмазал мне второй рукой в челюсть. - Этот мой и только мой. Меня подхватили на руки и так же, как предыдущих товарищей, потащили куда-то. Перед глазами проносились пласты скальной породы. Было то светло, то почти мрак. Тащили молча, не переговариваясь и даже ни разу не протрещав на паучьем. Я уже и счет времени потерял, как вдруг вокруг словно полыхнуло красное солнце. Напрягшись, чуть повернул голову влево, чтобы увидеть, где мы оказались. Мой транспорт вышел на небольшую площадку, а внизу кипела жизнь. Гора оказалась полой внутри, по ее станам горели тысячи факелов. Присмотревшись к одному, я понял – они пробили в скале маленькую дырочку, откуда капала, судя по виду, нефть, и затем поджигали ее. Таким образом, свет был круглосуточно и бесперебойно. Мой конвой тронулся, опускаясь вниз. Паучий треск наполнял все пространство. Они бежали мимо натянутых шатров из кожи. Не могу отрицать, может это была и человеческая. Попетляв между шатрами, они занесли меня в один из самых больших и положили на пол. Тут же рядом оказался один из триксов с тысячью заплетенных косичек на башке. - Мой! - рыкнул следом зашедший громила. - Уложи его в колыбель. Сегодня же ночью я отложу яйца. - Конечно, господин Шист, - кланяясь, залепетал тот, отодвигаясь от меня на пару шагов. Тот, кого назвали Шист, склонился надо мной и недобро ухмыльнулся. - Ты выносишь мне отличную кладку. А если повезет, то и не одну. - Пош-ш-ш… - попытался повторить недавнее, но мне жестко заткнули рот рукой, сжимая так, что от боли я взвыл. Трикс, довольный чем-то, кивнул и ушел, второй затрещал о чем-то, и выскочившие помощники подняли меня, освобождая от остатков одежды и осторожно укладывая на стол. Стол имел форму моего тела, ну чуть больше. Руки завели наверх и приковали металлическими кольцами. Ноги развели чуть шире плеч и также приковали. Чуть-чуть подвигав мое тело, уложили так, что пах оказался в какой-то выемке. - Это позволит тебе ходить по нужде, - прострекотал трикс. - А если захочешь есть или пить, поверни голову. Видишь трубочки? Белая - это вода, черная - жидкая пища. Сейчас, чтобы твои твердые отходы не мешали будущему потомству Шиста, мы сделаем надрез у тебя в животе и выведем трубочкой. Тогда весь задний проход будет к услугам нашего высочайшего, всеми любимого и уважаемого Шиста. Пока он все это объяснял, меня развернули на бок и чем-то смазали пах. Резкая боль затуманила мозг, но когда я пришел в себя, все уже было закончено, что-то холодное торчало у меня слева в боку. - Ничего, я смазал трубку мазью и тебе больше больно не будет, а заодно и вымыл там все, - довольно потер две из шести рук трикс, - а потом там все зарастет. Конечно, инкубаторам дают время привыкнуть и все такое. Но Шисту уже невтерпеж. У него время очередной кладки, а все свободные инкубаторы умерли или сошли с ума. Я бы на твоем месте поел, пока есть время. А то потом будет некогда, - хихикнул паук и наконец свалил. Делая медленные вдохи, я прогонял дурноту. Все-таки нас не готовили к такому в армии. Одно дело – руки оторвало или ногу, а другое... Даже одна мысль, что в моем теле будут развиваться эти твари, приводила в состояние сродни помешательству. В горле все пересохло, и я потянулся к белой трубке. Что ж, трикс не обманул: стоило обхватить ее губами и потянуть, как в рот хлынула холодная, чистая, вкусная вода без примеси металла и очистителей. Действие транквилизатора, видимо, подходило к концу. Я уже вполне мог двигать головой, руками и даже ногами. Напрягшись, смог чуть привстать на локте, глянув себе под живот. Так и есть, в районе аппендикса торчала трубка размером в два пальца, член находился в прозрачной, довольно неширокой трубке. Внизу все выбрито и смазано какой-то зеленой дрянью. Рухнув без сил, заматерился. Ну надо же было так влипнуть. Время тянулось медленно, все мои потуги остались без каких-либо результатов. Цепи оказались надежными. Оставалось лишь улечься и ждать своей участи. В таких мыслях мне даже удалось немного задремать.