Триксы

Открываю глаза. Слабость невозможная. Рядом над чем-то воркует трикс. Смачиваю пересохшие губы и, протянув руку, касаюсь его паучьей ноги. Он подпрыгнул так смешно, как земной кузнечик. - Ты жив? Живой! - кинулся целовать меня Шикс, почему-то плача. Неужели кладка погибла? С трудом отрываю его от себя. - Кладка? Что с ней? Он счастливо приподымает меня и я вижу десять греющихся на солнышке паучат размером с мою ладонь, но все также младенцы наполовину пауки. - А как же? - подвисаю, вспоминая, что они, кажись, должны еще в коконе зреть. - Они и зрели, - кивнул согласно трикс, будто мысли прочитал, - три дня. Ты был без сознания три долгих дня, - и опять лезет целоваться. Я кривлюсь, но на душе хорошо и спокойно. Солдат, ты свою миссию выполнил, пускай и не такую, к которой тебя готовили, но все же. - Ну, и что дальше? – интересуюсь, покоясь в его руках и глядя на спящих малышей. В собственной голове пусто, как и в желудке. - Я должен тебя отблагодарить и держать больше не смею, - как-то погрустнел Шикс, утыкаясь лбом мне в плечо. - Скажи, что есть у вас такого, ради чего наша галактика лезет к вам на планету? Паук встрепенулся и, погрустнев еще больше, подхватил меня на руки, куда-то неся. Я молча ждал. В итоге, пройдя фиг знает сколько переходов и туннелей, мы вышли в небольшую пещеру, посередине которой светился огромный, с меня ростом, красный кристалл. - Им нужен он, - Шикс поставил меня на пол, отходя на пару шагов. - Но зачем? - обернулся я к нему. - Он дает большие силы и могущество, - ответил паук, прикрывая глаза и окунаясь в свои воспоминания. - Но чем больше ты берешь, тем больше он потребует возвратить. Я подошел ближе: гул, что шел от кристалла, меня насторожил. Ну хорошо, допустим, это бесконечный источник энергии, но чтобы им пользоваться, нужно сюда переселиться, а планетка поистине крошечная. Кто захочет жить в таком захолустье, да еще и на краю галактики? Тогда... Это что, по типу "не нам - тогда никому"? От накатившей злости у меня сжались кулаки. - Ясно. Неси меня обратно. Шикс резко раскрыл глаза и посмотрел на меня: - А разве... разве ты не хочешь силы? Я замотал головой: не хочу. Плата может оказаться слишком большой. Это как рулетка, а я не азартен. Пять дней спустя. - Капрал, ну ты красава, - мне навстречу шел сам адмирал воздушно-космических сил крейсера "Натали", что и доставил нас сюда. - Как ты все провернул? - допытывался он, но я лишь улыбался, глазами указывая на количество окружающих. Начальство понятливо утащило меня на капитанский мостик, где через четверть часа был создан видеомост с Землей. Я отрапортовал о гибели триксов и подрыве их гнезда. В доказательство адмирал показал заснятые кадры валящего из горы дыма и языков огня, а так же десятка с два трупов паукоподобных в округе. Меня поздравили с успешным проведением операции, тут же высказав сожаления о погибшей группе ЗЕТ. Сидящие рядом представители межгалактического содружества выглядели слишком кисло, но на них мало кто обратил внимания. Последнее условие Землей было выполнено, и с этого момента земляне также являются членами межгалактического содружества, что гарантирует мир и процветание человеческого вида. "Натали" отвезла меня на Землю, где мне вручили медаль за храбрость и наградили каким-то там почетным званием, попутно и повысив. Но отказавшись, я сослался на пошатнувшееся здоровье, о чем засвидетельствовало медицинское обследование, и, купив небольшой корабль, потратил на него все сбережения и оформил свободный перелет по туристической части галактики. Военные пожелали счастливой дороги, бросившись, как коршуны делить мое место в адмиралтействе. Закупив всего необходимого, я отправился в путешествие. Скорость кораблика была невелика, и только через четырнадцать недель на экране монитора показалась теперь закрытая для посещения планета "СV-П14". Приземление было жестковатым, а система, кажись, вообще накрылась. Но мне было все равно: лететь дальше я не планировал. Выбравшись из только чудом не развалившегося звездолета, наконец, снял шлем и откинул его. Фух. Кажись, на месте. Как же здесь хорошо! - Ви-и-и!!! - в живот врезается пищащий комочек. Подхватываю его на руки, хохоча. - Ну, и кто тут у нас попался? Вслед за первым мне на рукава вешается еще парочка восьминогих, покачиваясь на паутинках, а из невидимой глазу расщелины наконец выползает паучья делегация с моим Шиксом во главе. - Ну наконец-то! - улыбается, наблюдая за детьми. Как-то странно, что паучата не забыли меня – человека, хотя прошло довольно много времени, а, глядя на неведомое пока мне чувство в глазах Шикса, понимаю: мне тут будут рады. Весь план пришлось придумывать, разумеется, самому. Правда, организовывал Шикс. Шастать по их лазам я пока не научился. Подготовив по окружности горы около десяти пещер, из которых в назначенное время вырвался бы черный дым с пеплом и языками огня, я долго убеждал добровольца, что притащил мне косичконоситель, кстати, его зовут Рипкс, что триксам нужно полежать на открытой местности часов двадцать. Конечно, им было страшно, тем более они видели, как, летая на скутерах, люди стреляли огненными лучами, но все же мне удалось их переубедить, что ничего подобного не повторится. Свою месть Рипксу я не забыл, поэтому он был поставлен в группу, с кем я должен буду "драться вне горы". Когда солнце встало и осветило планету, я выскочил из лаза как ошалелый, точно зная, что с главного корабля ведется непрерывное наблюдение. Остановившись, сделал вид, что подрываю гору и ухожу к месту высадки нашего десанта. По дороге на меня нападают, но я держусь, как лев укладывая триксов одного за другим. Рипксу досталось от меня, но он выдержал, и, согласно плану повалился на землю, подрагивая паучьими лапками. Но сквозь прищур его глаз я увидел обещание на будущее. Только спустя шесть часов меня соизволили забрать с планеты на беспилотнике. Ну, а дальше вы уже и так все знаете. Так что живу с пауками, правда, на поверхности: хватит с меня пещер, там голову свернуть можно. Переругиваюсь с Шиксом, он, видите-ли, мечтает о пополнении своего потомства, ну и рыбачу потихоньку, с детворой вожусь. А беременеть тут могут и сами пауки, но они, блин, боятся родов. А я, значит, их не боюсь? Голову открутить ему мало!