I was made for loving you, baby

Помнится, я всегда был лучшим. Я всегда знал, как уйти от вопросов взрослых. У меня были первые, среди параллели, оценки в начальной школе. Толпа девчонок, бегающих за мной, в классе пока единственно удостоенным подобного внимания – в средней. А старшую школу я уже и вспоминать боюсь. Да. Мне всегда говорили, что я – лучший. Но я наотрез отказывался в это верить, всегда старался найти кого-то, кто был бы сильнее и лучше меня. Но при этом того, кого я смог бы потрогать, от кого смог бы принять поражение, глядя в глаза. Зачастую, если не всегда, мои попытки оканчивались крахом. Но я не сдавался. Быть может это и оставило мою самооценку на столь низком уровне. Вопреки всему, оставила. Я просто не верил в собственную силу. Мне нужна была поддержка. Честно, я не хотел на «Голос». Не понимаю, какой черт дернул Настю на подачу моей заявки. Даже пытался отговорить, безуспешно. Любая идея, взбредшая к моему солнышку в голову, тут же обретает осязаемость, и процесс этот ничем не остановить. Я пытался. Но однажды утром я встал и побрел, как ни в чем не бывало, спросонья в ванную, а у меня – бац! – и глаза открылись. «Голос»! Точно, «Голос»! Это же прекрасный шанс найти того осязаемого, того, кто будет сильнее и лучше меня. Радость переполняла, и я начал просматривать весь первый сезон. Никогда не думал, что буду рад тому, что могу оказаться слабее кого-либо… Ну это же я, что поделать. А потом выяснилось, что на второй сезон мы не попали, что команды уже набрали. Не совру, если скажу, что обрадовался. Ну, не готов я был просто уходить в какие-либо проекты. У меня были театр, группа, девушка… А сейчас у меня ничего этого нету. Тьфу ты, Господи! Как нету, друзья остались, Настеныш со мной. И это радует, безумно радует. Пусть театр уже не вернуть, но это детали, пройденный этап, без которого вполне можно обойтись. И вот сейчас я, свободный ото всех обязательств, прошедший огонь, воду и первый этап главного вокального проекта страны, покоривший ровно половину судейского состава, стою… прижатый массивным телом моего наставника к стене его же гримерки. Черт! Никогда бы не подумал, что могу оказаться в подобной ситуации. Честно, я в недоумении. Положение, конечно, двусмысленное, но никакой намекающей энергетики от Димы не идет. Да и возбуждения я его не чувствую. Кажется, пора прекращать смотреть Битву Экстрасенсов… Вижу, как одна его рука находит свое место у моего уха, упершись в стену. Вторая, чувствую, прижимает меня, покоясь на шее. Ощущаю легкое движение воздуха от протяжного выдоха моего учителя, а затем взгляд. Взгляд, который безответно упирается мне в макушку. - Посмотри на меня, - горячий шепот в ухо, и рука, слегка касающаяся подбородка. Послушно приподнимаю голову и замираю, вглядываясь в эти глаза. Такое ощущение, что меня пленили, а я только что это понял. Сейчас, стоя к Диме так близко и смотря в его глаза, я четко ощущаю его мощь, его силу, его превосходство надо мной. Кажется, да. Вот он, тот, кто лучше меня. Тот, кому я готов сдаться, тот, кто без труда поставит меня на место, доказав всем, что не такой уж я и сильный. Я бы обрадовался сейчас, но не могу, я занят. Я сейчас млею под этим взглядом, словно четырнадцатилетняя девочка-подросток. Или мне только кажется… В любом случае, я надеюсь, Дима не придаст этому значения. - Не бойся, я ничего не сделаю, - успокаивающе шепчет, поглаживая меня по голове. Что, боюсь… Я боюсь? Да быть не может! Вот так и надо ему сказать, а то, что он возомнил. Пусть я и ученик, пусть я слабее его, но я не трус, чтобы какого-то там Билана бояться! - Я не боюсь Вас… - мда уж, получилось, так как получилось. Хотел смело, вышло жалобно. Молодец, Саша, нечего сказать. - Не ври, я же вижу. Ты смотришь на меня, словно кролик на удава. Расслабься, Саш! - Хорошо. Но скажите, пожалуйста, зачем Вы пригласили меня сюда, оборвав репетицию. Там же Давид ждет! Вопрос бессовестно проигнорирован. Хотел было я вновь опустить голову, сбегая от этого оценивающего взгляда, как мне помешали. Рука Димы, до этого продолжавшая лежать на моей шее, резко и даже как-то немного грубо поднимает меня за подбородок. Я, только-только отлепившись от стены, вжимаюсь в нее обратно. Как это вообще понимать? Вижу, как он кивает, скорее самому себе нежили мне, словно отмечает что-то для себя. - Саш, а, Саш… Что? Он меня окликнул… И как мне на это отвечать? - Эм, да… Что же, ничего умнее я от себя и не ожидал. - А почему у тебя всегда такая тоскливая и испуганная морда лица? – неожиданно и тепло улыбаясь, проговаривает наставник. Стало теплее. Или мне опять только кажется. - Как понимать? – Черт, я ведь действительно не понимаю. - Почему ты такой? - Какой? – чувствую, что начинаю закипать. Не, ну что это такое: мои вопросы игнорирует, говорит загадками… - Почему ты не веришь в свои силы? О, ну хоть что-то понятное… Хотя, стоп! И он туда же… Опять. Ну что это за байда, сколько раз мне говорить всем и каждому, что я не сильный. Есть много тех, кто сильнее меня. И Билан, Билан-то уж точно, их видел. - Дима, знаете, я… - только я хотел воспроизвести эту же тираду, но уже вслух, как мне на губы легли два пальца, призывая к молчанию. - Тише-тише. Это, конечно, хорошо, что ты, обладая такими данными, не звездишься. Но запихивать себя за плинтус тоже не стоит. - Но!.. – в этот раз чувствую его ладонь полостью. - Тише, - вновь успокаивает, словно маленькое дитя. – Я же - наставник, мне виднее. Черт. А об этом я не подумал. Он же действительно – наставник. Ему ведь можно верить. Нет, Саш, нет! Если хочешь доказать самому себе, что обладаешь силой – победи в проекте. - Так-то уже лучше! – улыбается как-то странно. – Просто запомни, что ты намного сильнее многих на этом проекте, и борись. Хотел бы я сейчас что-то сказать, да вот кое-кто ладонь не убирает. - Все, думаю нам уже пора. Пошли репетировать, – он резко отстраняется от меня и, улыбаясь мне своей привычной сдержанной улыбкой, направляется к двери. - Дим… А Вы могли бы сказать, что это сейчас… - Саша! Да я же просил обращаться ко мне на «Ты», что ты такой непонятливый? – перебивает. – Пойдем, Давид с Сергеем Сергеевичем, наверное, уже заждались. И, мурлыча под нос какую-то песенку, Дима выходит, оставляя меня в непонятках. Что это вообще было такое?! И почему у него так резко меняется настроение? Остаток репетиции я провел, словно в полумраке. С трудом сосредоточился лишь к концу. Под вечер Дима, нехотя, нас отпустил. Сразу по приходу на съемную квартиру я завалился в постель, игнорируя высветившееся на экране мобильника сообщение от Насти. Уснул с трудом. Всю ночь мне снились эти глаза и улыбка.