I was made for loving you, baby

Только я проснулся, сразу понял: это утро – самое худшее утро за последние лет пять, как минимум. Тому было несколько шикарных причин. Первая. Осознание того, что я ни черта не выспался. Проспал около десяти часов, а все, словно о стенку горох. Вторая. Осознание того, что сегодня запись поединков с нашим с Давидом участием. И я, честно, боюсь, что не смогу выступить хорошо. Особенно после того вчерашнего, которое произошло с Димой. И третья. Финальная и самая страшная, она же чутка унизительная. Итак. Хочу сказать, что… кхм… как бы это деликатно выразить… Да, плевать! Короче, я проснулся с внушительным и довольно сильно ноющим… стояком! Чего со мной не случалось последние месяца два. Нет, я, конечно, не удивлен тому, что подобное случилось. «Голос» начался, Настя уехала, и, соответственно, регулярный секс прекратился. Нормальная реакция здорового организма, но… Вот, если бы не было этого самого «но»… Но если учитывать то самое, что моя голова прокручивала, словно на реплее, всю прошедшую ночь, коим являлись минуты единения между мной, стеной и Димой. То все это вкупе: сны и появление столь сильно выразившейся утренней проблемы, наводили на далеко не лицеприятные мысли… - Да бред это сущий. Я – нормальный! – тряхнув головой и отметя все дурные мысли, я встал и направился в душ. Помыться бы надо. Да и избавиться от эрекцией тоже не помешало бы. А потом в путь! К микрофонам! И к источнику, а, может, и нет, моих проблем. *** В общем, проснулся я. В общем, понял, что опаздываю. Понял, что башка трещит. Понял, почему она трещит. Не понял, отчего и зачем я вчера столько за воротник накидал. В остальном все как обычно: сегодня съемки, я не выспался, Аксюта наедет, Градский подколет, Леня поддержит… ан, нет! Не как обычно. Я вспомнил все! И отчего после репы накидался, и отчего дома накурился, и отчего чуть… не поцеловал одного моего ученика. Одного такого уникального и штучного, Сашей Боном которого звать. Я схватился за голову и постарался встать. Пардоньте, конечно, но нихуя. Никогда, на похмельную голову особенно, не пытайтесь рывком стать с пуфика, на котором Вы заснули, явно используя Камасутру в качестве сказки на ночь. Ибо подобную Вашей позу, не только придумать, даже просто воссоздать будет довольно-таки проблематично. Широко зевнув и потянувшись, я, пошатываясь, словно гигантская башня из кубиков, поплелся в ванную. Умылся, причесался, зубки почистил, марафетика чутка навел… Ух! Аж на человека похож стал. Вот только усталость и вселенский гнев из глаз убрать не получилось, тут уж я бессилен. В следующий момент случилось страшное! Раздался гром, меня потрясло, заставило упасть на колени и закричать, взывая к потолку… Звонок, вашу ж Машу. Я не стал отвечать. Больно много чести!.. Следом раздался звук входящего сообщения. Пелагея… Я вспомнил безбожно похеренный вечер. Черт, и она смеет что-то мне писать после вчерашнего? Вроде, полгода нормально провели вместе, а тут… как она сказала… «Я нашла другого», - так, вроде. Ну, нашла и нашла, мы народ негордый. И отпустить можем. Хотя, обидно. Но не боле. Просто обидно. Пережить? Легко! Да кого я обманываю?! Конечно, мне хуево и сейчас. Даже сильнее, чем вчера – алкоголь притупляет чувства. Ну как? Как так? Вроде, в верности клялись, и в глазах ее не было измены… Блин, когда я пропустил этот момент? Когда от меня Поля отдалилась?.. Пфф… Как же голова болит, словно по ней не одна, тысячи Пелагей вчера пробежались, все, что надо обронили, а сейчас топают – собирают. Опять сообщение… И снова. Я зарычал, готовясь броситься на любого, кто потревожит мой покой. Звонок. Ах! Я предупреждал!!! Я бросился к мобильному, по пути закатывая рукава, и ответил на вызов. - Алло?.. - Что «алло»? Ну что «алло»? Сказать больше нечего, да, Поль? Хотя, что «Поль»… Пелагея Сергеевна! Вчера же уже все сказали, зачем звонить сейчас?! Опять хотите мне на мозги покапать? – кого-то, похоже, определенно понесло. – Что же, капайте, сколько влезет, я Вам не мешаю! И вообще, я Вам больше не слуга! До свидания, счастливо оставаться! Все? Повисла тишина. Впечатление нужное произвел, но мне стало интересно, что же Ханова ответит. Я подождал немного. Потом еще. И когда решил, что она просто бросила телефон, забыв выключить звонок, когда собрался скинуть, раздался тихий голосок… Явно не Полин голосок! - Эмм… Дим, здравствуйте, - Бон на том конце провода мялся, явно не зная, что можно сказать в подобной ситуации. А я же просто сгорал со стыда: мало того, что нагрубил ни в чем не повинному мальчику, так и открыл ему мою самую сокровенную тайну. На площадке мы с Пелагеей вели себя сдержанно, не давая и намека на то, что между нами есть что-то кроме дружбы. - Дим, это Саша Бон… - продолжало отрывками раздаваться из трубки. – Не Пелагея нисколько… Я просто хотел… В голосе парня, как обычно читались волнение и уважение. А сейчас еще и страх. Бон прерывался практически после каждого слова, наверняка продумывая каждый шаг. Я решил немного разрядить обстановку. - Саш, расслабься! – как можно теплее попытался сказать я. - Я ничего тебе плохого не желаю. Так, просто перепутал. - Мм, хорошо. - Ты, кстати, чего хотел-то? - Ах, да. Дело в том, что я немного проспал и сейчас безбожно опаздываю. Отсюда до Останкино за двадцать минут даже на метро не доехать. Я просто предупредить хотел, что на генеральную немного опоздаю. - А «здесь», это где? – почесав репу, спросил я у икнувшего Бона. Саша мне продиктовал адрес. Я заверил его в том, что выезжаю и смогу перехватить его. Словам благодарности не было предела. Еле как я смог заткнуть этот фонтан. - Надеюсь, Вам хоть по пути… - Конечно, Саш, расслабься. Минут через десять буду, - и я, надевая штаны, сбросил вызов. И плевать, что Бон сейчас на другом конце города. Плевать, что если я за ним заеду, то точно опоздаю. Плевать! Главное – свою вину загладить… и поблагодарить... После разговора с Сашей мне, честно, стало в разы легче.