Раскрою карты

Кьеко возвращалась в гостиницу после тяжелого трудового дня. Сегодня снимали последние сцены сериала, в котором она играла хоть и второстепенную, но очень важную роль. А завтра вся съемочная группа вернется в Токио. Причем на два дня раньше. Режиссер изменил последние сцены, а потому работу завершили быстрее. И Кьеко ждала, когда она снова будет дома. Ее не было пять дней, и Могами успела соскучиться по дорогим ей людям. Котонами Канае обещала, что как только Кьеко вернется, то они отметят ее день рождения. Но Кьеко возвращалась раньше, как раз двадцать пятого. Кьеко собирала вещи, когда зазвонил телефон. Это был Тсуруга Рен. Обрадовавшись, она ответила с улыбкой. – Добрый вечер, Тсуруга-сан! – Привет, не отвлекаю? – в голосе Рена слышалась злость и раздражение. – Нет, конечно, нет! – подумав, что это она что-то не то сделала, воскликнула девушка. – Как проходят съемки? Последние сцены же снимаете... – теперь Кьеко услышала, как что-то разбилось. «Неужели он так зол, что что-то разбил?» – подумала Могами, пытаясь вспомнить, в чем она могла провиниться. – Что... что-то случилось? – осторожно спросила. – Я слышала звон... – Нет, абсолютно ничего не случилось, – перебил Тсуруга. – Ты точно двадцать седьмого прилетаешь? – А... Я... Нет, – замотав головой, будто ее могли увидеть. – Мы сегодня закончили, поэтому... поэтому я завтра вернусь... – О, правда? Как хорошо! То есть... Я хотел сказать, – теперь в голосе слышалась радость, и Кьеко надеялась, что злость была по другому поводу, и никак с ней не связана. – У меня есть сюрприз для тебя, как только будешь свободна, приезжай ко мне. Прости, мне надо бежать. До завтра. Не успела Кьеко сообразить, что с ней попрощались, как раздались гудки. Посмотрев на телефон так, будто он мог объяснить ей внезапное прекращение разговора, Кьеко присела у сумки, которую собирала. «Сюрприз...» билось в голове. Хотелось перезвонить, расспросить, узнать всё. Но Могами лишь еще раз проверила сумку, чтобы ничего не забыть. – Моко-сан! – раздалось на весь аэропорт. Котонами, узнав, что подруга прилетает раньше, решила встретить ее в аэропорту. Услышав радостный вопль, по привычке скривилась, но встрече была рада. – С возвращением, – с улыбкой поприветствовала подругу. – Моко-сан, ты меня встречаешь! Я так счастлива! – пыталась обнять Канае Кьеко, но та не давалась. И чтобы избежать подобного, сунула в руки Могами бумажный пакет. – Вот, держи. С днем рождения! – поздравила брюнетка, отмечая, что взять с собой подарок было хорошей идеей – хоть объятий не будет. – Посмотришь дома. Нас ждут в агентстве. Кьеко, счастливая, пошла вслед за Котонами. Такарада, узнав о раннем возвращении Могами, сразу потребовал ту к себе. Канае уже была в аэропорту, когда приехал от него человек, чтобы встретить Кьеко и отвезти к президенту. Но брюнетка сказала, что сама встретит, попросив подождать. И вот две девушки сидят в роскошной машине, направляясь в агентство. – Сестренка! – бросилась к Кьеко Мария, как только та зашла в кабинет. Снова поздравления, подарки, благодарности. – Тебе передали мой подарок? – спросила Могами у девочки. Зная, что не сможет лично поздравить внучку президента с днем рождения, Кьеко заранее сделала так, чтобы подарок передали. Вчера, поздравляя по телефону, она забыла спросить об этом. – Да, спасибо большое! – ответила Мария, обнимая Кьеко. Кьеко еще немного поговорила с Марией, а потом она убежала. Такарада все это время терпеливо ждал. Кьеко даже была удивлена такому поведению президента. Не мог же он вызвать ее только ради внучки. И вот, когда они остались вдвоем, Такарада пододвинул к Могами папку, безмолвно прося посмотреть. В папке оказались документы. Внимательно их просмотрев, девушка поняла, что это новый договор на работу в агентстве. Сегодня Могами стала совершеннолетней, а потому сама могла распоряжаться своей судьбой. – Тебе нужно подписать. Согласие опекуна теперь не требуется, поэтому LME заключает договор непосредственно с тобой. Подписав документы, Кьеко вопросительно посмотрела на президента. Неужели все, что от нее хотели. – Поздравляю, Могами! – на лицо Такарады вернулась счастливая улыбка. – Кстати, послезавтра я познакомлю тебя с твоим менеджером. Можешь идти. Сегодня и завтра у тебя выходные. Тебя подвезут. Послезавтра жду у себя. Кьеко так была ошеломлена известием о менеджере, что когда очнулась, то уже была в машине. Как она в ней оказалась – не помнила. Думая, что ее отвезут домой, Могами совершенно не ожидала оказаться у дома Тсуруги. Неужели Рен попросил президента привезти ее? Уже стоя у двери и не решаясь позвонить в дверь, Кьеко думала, что стоило предупредить о своем визите, прежде чем приезжать. Но вспомнив, что такого шанса не было, к тому же Тсуруга сказал, чтобы она приезжала, как освободится, Могами нерешительно нажала на звонок. Ничего не услышав, повторила. Но снова ни звука. «Может, сломался?» – подумала девушка. Дверь слегка приоткрылась, когда она решила постучать. Сомневаясь, стоит ли заходить без разрешения, Могами прислушалась. Тишина. Вспомнив о сюрпризе, Кьеко все же решилась и вошла. В квартире был полумрак, пахло цветами. – Тсуруга-сан! – позвала мужчину, но в ответ снова тишина. – Тсуруга-сан, вы здесь? Никого не обнаружив ни в гостиной, ни на кухне, в нерешительности замерла у спальни. Было страшно. Хотелось уйти. Вспомнилось, каким злым был голос Тсуруги, когда он позвонил. Услышать обвинения в свой адрес, потому что она не пришла, не хотелось. – Тсуруга-сан, – постучав в дверь, тихонько позвала, – я вхожу... Вздохнув, осторожно открыла дверь. В комнате было темнее, практически ничего не было видно. Однако на кровати четко угадывался силуэт. Решив, что Тсуруга спит, медленно подкралась к кровати. Лежа на животе, согнув одну руку у лица, на середине кровати расположился мужчина. На нем была легкая рубашка и брюки. Волосы закрывали лицо. Кьеко улыбнулась. Вид спящего Тсуруги умилял. Жаль, что нельзя было разглядеть черты лица. Хотелось провести рукой по волосам, погладить по голове, как маленького котенка. Внезапно Рен шумно вздохнул. Испугавшись, Кьеко отпрянула от кровати. Не хотелось, чтобы мужчина что-то заподозрил. Очередной вздох, и Рен перевернулся на спину. Не видя, проснулся Рен или нет, Кьеко ожидала каких-либо действий. И вот Тсуруга сел, а потом, медленно встав, прошел мимо девушки. «Неужели он меня не заметил?» – недоумевала Кьеко. Не зная как реагировать, она просто стояла, все также от испуга держа руки у груди. Включился свет. На миг Кьеко ослепило. Отчего-то боясь развернуться, Кьеко стояла неподвижно, еле дыша. Теплые сильные руки обняли со спины. На миг напрягшись, от неожиданности, тут же расслабилась. Хоть действия Тсуруги были непонятными, Кьеко было приятно находиться в объятиях. Оставалось надеяться, что ее поведение не вызовет вопросов. Не хотелось услышать «почему ты не вырываешься?» или что-то в этом роде; тем более отвечать потом на это. – Прости, я уснул, дожидаясь тебя, – тихо произнес Тсуруга, будто боясь спугнуть что-то или просто разрушить умиротворенную атмосферу. У Кьеко внезапно промелькнула мысль, что со стороны они, наверно, хорошо смотрятся. Как супруги. Или просто очень близкие люди. – Мы так давно не виделись, – продолжал Рен, – и я рад тебя видеть. И тут ее отпустили. Невольно Кьеко подалась назад, желая подольше побыть в объятиях, но тут же отстранилась, опомнившись. Понимая, что молчание с ее стороны слишком затянулось, решила тоже сказать, как рада встрече. – Тсуруга-сан, я тоже рада... – разворачиваясь и тут же забывая, что хотела сказать, застыла Кьеко. Добрый ласковый взгляд, нежная улыбка... Но не это поразило девушку. Внешний вид Тсуруги или же... Светлые волосы, зеленые глаза... Корн... Вот кого она увидела. Вспомнилась последняя встреча. «Неужели он снова взял голос Тсуруги? Или это Тсуруга? Как он здесь оказался?» – бились в голове вопросы, но шок не прошел, чтобы что-то спросить. – Понимаю, – в глазах промелькнула печаль и страх, – ты не ожидала меня увидеть... таким... Пройдя к кровати, сел. Кьеко, не отрывая глаз, проследила за его перемещениями. – Ты... – наконец выдавила из себя девушка, не зная, впрочем, как продолжить. Кто же он? – Я Корн, – продолжил за нее, а потом, еще больше погрустнев, – ...и Тсуруга Рен. Кьеко считала, что после предательства Фувы, ей больше никогда не будет так больно. Мечты и надежды больше не будут разрушены. Заперев все замки, она думала, что никто их не откроет. Но Тсуруге Рену это удалось. Кьеко пришлось осознать свои чувства к нему, а затем и принять. И хоть временами все же было тяжело, ее любовь спасала, помогала идти вперед. Она верила, что ее больше не предадут. И вот сейчас, услышав такую правду, Кьеко не смогла сдержать слез. Все рухнуло, разбилось вдребезги. Сердце ухнуло вниз, стало трудно дышать. Рен, увидев, как Могами покачнулась, бросился к ней. Но она, выставив руку вперед, не позволила приблизиться. Только не сейчас, когда еще больно. Но хотелось узнать причину: почему он скрывал, почему не рассказал раньше, зачем нужен был тот спектакль... Осознавая, что без ответов уйти не сможет, но в эту минуту спросить что-либо не в состоянии, молча вышла в гостиную, закрывая за собой дверь, тем самым, не давая следовать за собой. Рен все понял еще по ее жесту, когда хотел помочь. Проклиная себя, что решился рассказать, схватился за голову, чуть ли не взвыв от отчаяния, когда Кьеко вышла. Да, он знал, что эта идея плохая. Очень плохая. Но поделать ничего не мог. Или он. Или Фува. Буквально вчера выяснилось, что этот парень уже давно рыскал в прошлом Рена. Точно не было известно, почему Фува решил копать под Тсуругу. Но каким-то образом ему удалось выведать кое-что. И только удачное стечение обстоятельств позволило выяснить Рену, что певец хочет все рассказать Кьеко. И собирался он это сделать именно сегодня, в день рождения Могами. Фува узнал, что сможет с ней встретиться на ее съемках. В том же городе должна была проходить запись его нового клипа. И пересечься они могли только двадцать пятого. Узнав об этом, Рен рвал и метал. Даже злость не смог подавить сразу, когда звонил Кьеко, чтобы выяснить, не изменилась ли дата ее возвращения. Как же он был счастлив, услышав, что Могами вернется раньше, уже на следующий день. Ведь тогда Фува не смог бы встретиться с ней и все рассказать. А так как Рен не знал, когда тот возвращается, оставался один вариант: рассказать все самому и как можно быстрее. Он даже президента заставил в этом поучаствовать. Хоть и косвенно, не рассказывая всего. Вчера, сразу же после звонка Могами, Рен направился к Джилли – возвращать истинный облик, попутно оповещая президента и менеджера, что в ближайшие два дня его не будет. Яширо это понял по-своему, узнав, что дело касается Кьеко. Президент поворчал немного, но, понимая, что тот серьезен, и повлиять на него не получится, дал добро на выходные. И даже согласился довезти Могами к Тсуруге. Ночью Рену не спалось. В голове так и мелькали мысли по поводу возможной реакции Кьеко на его признание. Однако днем он все же задремал. Хорошо, что он предусмотрительно не стал запирать входную дверь. Рен не знал, как он будет открывать ей дверь в своем настоящем облике. Поэтому надеялся, что девушка сама войдет в квартиру, а там он бы ее встретил. Упав на кровать, Рен терзался сомнениями: простит или не простит? В глубине души он надеялся и верил, что Кьеко не возненавидит его, сразу поймет и простит. Но не вышло. Он оказался хуже Фувы. Такой боли в ее глазах Тсуруга никогда не видел. А что она будет чувствовать, когда он расскажет ей остальное. Ведь сегодня, пообещал он себе, Кьеко узнает всю правду. Если, конечно, захочет слушать. Рен ведь даже не знал, ушла Могами совсем или просто вышла, чтобы побыть немного одной. Вдруг надо было не отпускать, бежать следом, умолять, просить... Когда Рен проснулся и понял, что Кьеко уже пришла, он порадовался, что в комнате слишком темно. Решив, что перед тем, как все расскажет, можно будет побыть просто Тсуругой, не удержался и обнял. Наслаждаясь прикосновениями, вдыхая аромат ее волос, чувствуя, как доверчиво расслаблена девушка в его руках, начинал жалеть свою затею, но пути назад не было. А теперь оставалось лишь проклинать себя, разрывая сердце все больше и больше. Кьеко вышла на кухню. Ей нужно было подумать, привести мысли в порядок. Слез больше не было. Но на сердце было тяжело. Вспомнилась последняя встреча с Корном. Ведь он тогда хотел уйти. Но отчего-то вернулся, не ушел. Решил сыграть роль? Поиздеваться? Или есть другое объяснение? Гадать, находить свои ответы – не хотелось. Она все узнает, спросит, раскроет правду. Почему именно сегодня? Сколько он скрывал это? Как-то Рейно сказал, что Тсуруга – фальшивое имя. Это тоже выяснит. А если потребуется – силой вытащит правду, выбьет все, что скрывал и таил. Успокоившись, Кьеко решила вернуться. Хоть и было больно, но она не могла уйти, не дав шанс. Любовь была сильнее обиды и злости. Сердцу больно, но оно не разбито. Пока не разбито. Перед дверью в спальню застыла в нерешительности. Было страшно, что над ней просто посмеются, выбросят и забудут. Но в этот раз будет намного хуже, чем с Шо. Но сердце звало вперед. Без стука зашла в комнату. Рен лежал, уткнувшись в подушку. Вид был поникший. Сев рядом, приняла серьезный вид. Не нужно, чтобы он видел ее боль. – Я готова выслушать.