Раскрою карты

Закончился очередной трудовой день, и Кьеко с Дайске направлялись к его машине. Парковка практически полностью пустовала, что было несвойственным для этого времени. Кроме машины Дайске, была еще одна. – Неужели кто-то еще работает? – удивленно спросил Хикари. Было около часа ночи и обычно, уже никого не было. Парень первый раз столкнулся с тем, что кто-то еще позднее возвращается домой. – Хикари-сан, это обычное дело, я иногда еще позже освобождалась, – протянула Кьеко. Она, конечно, тоже немного была удивлена. Но машина ей была знакома. А этот человек часто допоздна работает. Возникло желание дождаться хозяина, но Могами тотчас же его отбросила. Для разговора было неподходящее время; уже поздно, к тому же она сильно устала. Мотнув головой, чтобы выбросить и идею дождаться, чтобы просто взглянуть на него, села в машину. – Я же просил не называть меня Хикари-сан, – расположился на водительском кресле, пристегиваясь. – Но я не могу называть тебя по имени! – в очередной раз возмутилась Могами на эту просьбу. На самом деле она просто боялась. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Дайске стал ее менеджером, но этот парень уже стал ей хорошим другом и приятным собеседником. И если бы не его имя, которое ей казалось смущающим, то она бы называла его Дайске-сан, а может и Дайске-кун. Потому и обращалась к своему менеджеру исключительно по фамилии. – Ну, пожалуйста, – умолял парень. Ему нравилось каждый раз наблюдать реакцию Могами, ведь такое обращение вполне устраивало. Хотелось избавиться лишь от суффикса «сан». – Нет, – твердо ответила Кьеко. Начинало казаться, что над ней просто издеваются. – Ладно-ладно, – сдался менеджер. – Я больше не буду тебя доставать, если ты сейчас назовешь мое имя. Лукаво улыбнувшись, посмотрел на реакцию Кьеко. Та, как обычно, слегка нахмурилась. Могами уже давно поняла, что спорить бесполезно. Ее менеджер порой вел себя как маленький ребенок, начиная капризничать. – Как тебе идея, если я буду называть тебя Хикари-кун? – О, мне нравится, – мысленно порадовавшись, что все-таки получил, что хотел, ответил Дайске. – Но я все жду... Кьеко поняла, что попытка не идти на поводу у капризного менеджера провалилась. – И главное, скажи погромче, чтобы я точно услышал, иначе придется повторять, – видя, что Кьеко сдалась, напутствовал Хикари. – Но если ты еще раз меня попросишь... – зло сверкнув глазами, припечатала девушка. – Обещаю, – в примирительном жесте, согласился парень. Какая Кьеко в гневе он слышал, но, к счастью, не видел. – Хорошо, – вздохнула. – Дайск... – Поехали, – перебил Хикари, выруливая с парковки. – А, – непонимающе смотрела Кьеко, менеджер внезапно переменился в лице. Как будто чего-то испугался. – Как ты и просила, завтра после обеда у тебя будет два часа свободного времени. Прости, больше не получилось, – сменил тему парень. Кьеко не стала спрашивать, что с ним случилось, принимая разговор. – Правда, спасибо большое, Хикари-с... кун, – обрадовалась Могами. – Я и не надеялась, что получится выкроить хотя бы час! – Завтра какой-то важный день? – еще раз спросил, надеясь, что получит ответ. – В какой-то степени, – улыбнулась девушка, уходя от прямого ответа и отворачиваясь к окну. «Завтра. Все решится завтра», – мысленно улыбалась Кьеко. Тсуруга уныло зашел в квартиру. Отсутствующее в последний месяц нормальное настроение теперь и вовсе скатилось в минус. «Он ей нравится, нравится...», – билось в голове. Схватив стакан, стоявший на столе в гостиной, со всей злости швырнул его об стену, разбивая на осколки. Хотелось кричать, ведь молчать было больнее. Как хорошо, что завтра он дома. Выглядеть спокойно не получилось. Яширо и так уже все мозги прожужжал на тему того, что Рен в последнее время сам не свой, отчего люди вокруг стараются обходить его стороной. «Это вредит твоему имиджу», – поучительно говорил менеджер. А Рен и сам понимал, что не нужно так себя вести. Но ничего не мог поделать. Кьеко не хотела с ним общаться, и это ранило. Но больше всего делало больней известие, что у нее появился менеджер. Он видел, как хорошо они общаются, как она смеется рядом с ним. А он... Он явно пытался понравиться ей. И не в качестве хорошего менеджера. Нет. Как мужчина. Мужчина, желающий завоевать сердце девушки. Рен чуть не сорвался, когда узнал о менеджере. Но вовремя спохватился, вспоминая, что обещал не приближаться, не звонить и не вмешиваться в ее жизнь. Он уже сделал ей больно и ранить еще и тем, что приревновал и не выдержал, не смог сдержать обещание... Но когда он первый раз увидел их вместе, не сдержался. Направился к ним, желая размазать этого никчемного парня, пытающегося увести его любимую, но не повезло. Они сели в машину раньше, чем он смог приблизиться на достаточно близкое расстояние. В последующие разы уже такого не было. Он вспоминал об обещании раньше, чем что-либо предпринимал. Оставалось только наблюдать за Кьеко издалека, отмечая, что с ней все хорошо, что она продолжает улыбаться. Ведь это она ему не запрещала. Сегодня он впервые за долгое время мог с ней встретиться лицом к лицу. Не специально, конечно. Кьеко сидела в машине менеджера, когда Рен вышел на парковку. Она о чем-то разговаривала с менеджером. – И главное, скажи погромче, чтобы я точно услышал, иначе придется повторять, – донеслось до него, когда он подошел к своей машине. Хоть они и разговаривали негромко, но Рену все было прекрасно слышно. – Но если ты еще раз меня попросишь... – в голосе Кьеко слышалось недовольство и раздражение. – Обещаю, – радостно ответил менеджер, встречаясь взглядом с вмиг посуровевшим Реном. А следующие слова Кьеко вызвали волну гнева у Тсуруги, отчего Хикари не дал договорить Могами, желая как можно быстрее уехать. Поняв все по-своему, Тсуруга злился. И в первую очередь на себя. Он сам был виноват в том, что Кьеко отдалилась от него. Надеяться, что она простит его, было глупо. Его прошлое, тайны – все это нельзя выбросить, забыть, но и простить тоже. Сколько лет он носил в себе этот груз. Сколько лет не прощал себя. Так почему Кьеко должна была сделать это? Причин нет. И теперь Рен осознавал, что навсегда потерял ее. Наливая спиртное в стакан, Тсуруга мечтал забыться. Кьеко стояла у двери в квартиру Тсуруги Рена, не решаясь позвонить. Все как тогда. С одним отличием: ее никто не ждет. Кьеко знала, что Тсуруга должен быть дома, ведь у него выходной. Оставалось надеяться, что он никуда не вышел. Решившись, нажала кнопку звонка. Прошло достаточно времени, прежде чем ей открыли. Рен не ожидал увидеть Могами, когда шел открывать, предположив, что это Яширо или президент решили навестить его. Поэтому не стал заморачиваться по поводу того, чтобы привести себя в нормальный вид. От него несло спиртным и сигаретами, под глазами круги, одежда смята. Кьеко, оценив внешний вид Тсуруги и отметив, что тот как застыл, так и стоит истуканом, усмехнулась и прошла мимо хозяина квартиры. Пройдя в гостиную, увидела пустые бутылки из-под алкоголя. Было накурено и темно. Открыв шторы, вернулась к входу. Рен так и стоял, удивленный и застывший. Закрыв дверь, Кьеко потянула Тсуругу в ванную. Рен отмер лишь, когда почувствовал тепло рук девушки, не предпринимая при этом никаких действий и позволяя вести себя. Оставив Рена одного, Кьеко прошла на кухню. Направляясь к Тсуруге, она ожидала что-то вроде такого, хоть и надеялась, что все будет по-другому. Вчера, уже у дома Кьеко, Дайске рассказал, что видел Тсуругу на парковке, невероятно злого и взбешенного. И только утром девушка поняла, из-за чего мог тот так рассердиться. Когда Рен зашел на кухню, на столе стояло уже несколько тарелок с едой. Удивившись, откуда за такой короткий срок могла появиться еда, присел на стул. – А... когда... – указывая рукой на тарелки, пытался спросить Рен. – Я с собой принесла, оставалось разогреть, – ответила Могами. – Ты, наверно, за это время вообще перестал нормально питаться, Тсу-ру-га-сан... Рен, наконец, окончательно очнулся, разум прояснился. – Зачем ты здесь? – серьезно посмотрел на Кьеко, ища подвох. Не могла же она придти просто так. Наверняка пришла сказать, что у нее появился парень, и ему, Тсуруге, стоит забыть о ней. – Поешь, а потом поговорим, – таким же серьезным тоном ответила. – Я не голоден... – Силой накормлю, – пригрозила. – Не хочу, – сложив руки на груди, отвернулся Рен. – Он мне не нравится, – сделав ударение на слове «не», сказала девушка. Рен встрепенулся, снова повернулся к ней, расцепляя руки. Хотел было спросить, но Кьеко, красноречиво глянув на тарелку с едой, а затем на него, мотнула головой. Тсуруга понял, принимаясь за еду. Только начав есть, пришло понимание, что голоден. А еще, что он давно не пробовал стряпню Кьеко и успел соскучиться. Исподтишка поглядывая на девушку, любовался. В какой-то момент их взгляды пересеклись. Кьеко слегка нахмурилась. – Не нужно на меня так смотреть, – щеки Могами покраснели, Тсуруга смущал ее, так откровенно разглядывая. – Я здесь и никуда не уйду. В ближайшие полтора часа, по крайней мере. Рен улыбнулся, глядя на смущенную Кьеко. Он и сам понимал, что девушка рядом, но ничего не мог поделать. Будь его воля, то он никогда бы не отпускал ее. Когда они поели, Кьеко быстро прибралась, после чего вдвоем отправились в гостиную. Рен все это время терпеливо ждал. Усадив Тсуругу на диван, Могами принесла свою сумку. Рен внимательно наблюдал за ее действиями. – Начну с главного, – доставая из сумки пакет, начала Кьеко. – С днем рождения, Тсуруга-сан! Это вам. Рен принял подарок, протянутый Кьеко. В связи с последними событиями он даже и не надеялся на поздравление, которое стало приятной неожиданностью. А еще и подарок. Значит, она готовилась, думала о нем. – Спасибо, – нежно улыбнулся, желая обнять, но боясь сделать это. – Можно? – А... Пожалуйста, откройте после моего ухода, – взмолилась девушка. Рен лишь кивнул. – А теперь все остальное, – продолжила Могами, усаживаясь напротив. – Хикари-кун рассказал мне, что видел тебя вчера. Рассерженного. Очень. Он так напугался, что решил быстрее уехать. Ты зачем его напугал? Он мой менеджер. Хороший менеджер. Между прочем, если бы не он, ты меня еще долго бы не увидел. Наверно. Рен слушал и не знал, как реагировать. Злость вскипела, когда Кьеко его упомянула. Но вспомнилось, что Могами сказала на кухне. Он ей не нравится. Или не он... Кьеко же, видя, как пробегают эмоции по лицу Тсуруги, в душе улыбалась. Рен выглядел забавным, когда ревновал. А именно ревностью все объяснялось. – Неужели ты приревновал? Или почему ты разозлился? Тсуруга встрепенулся. Отпираться, что не ревновал, он не собирался. Кьеко знает о его чувствах, а потому нет смысла отрицать очевидное. Не дожидаясь ответа, Могами продолжила: – Его зовут Дайске. Хикари Дайске. И он иногда достает меня... Ну, это не важно... И тут Рен все понял. «Какой же я дурак!» – подумал он. – Значит тогда... – Да, – улыбнулась Могами. Рен в очередной раз поразился своей глупости. – Пожалуйста, не пугай его больше. Он мне нужен. Как менеджер, – поправилась Кьеко. – Ты же должен понимать. – Хорошо, я постараюсь, – неохотно согласился Рен, мысленно отмечая, что указать место этому Хикари все же стоит. – Знаешь, хоть он и похож чем-то на Корна... Внешностью, – пояснила на недоуменный взгляд парня. – Ему никогда не быть в моем сердце... Ведь оно... Оно занято. Навсегда. Рен слушал, затаив дыхание. Он хотел и одновременно боялся спросить кем. Прошла минута, а они все так и смотрели в глаза друг другу, боясь даже моргнуть. Наконец, Кьеко отвела глаза. Она хотела продолжить, ответить на незаданный вопрос Тсуруги, но не могла. – Мне пора, – встав, Могами пошла к входной двери. Когда она собиралась выходить, ее нагнал Рен, схватив за руку. – Стой, Кьеко, – в глазах читалась мольба. – Прошу, скажи. Кто... – Прости, – перебила девушка, пытаясь не заплакать и не решаясь посмотреть в его глаза. Тсуруга, с болью в глазах, отпустил Кьеко, понимая, что это – конец. А Кьеко, выйдя на улицу, дала волю слезам. *** Пять лет спустя. Кьеко зашла в спальню с целью растолкать своего мужа. Скоро полдень, а все еще спит. Но не успела она приблизиться к кровати, как ее схватили и повалили. – Пусти! – пыталась выбраться из-под мужа. – И вообще, вставай уже, завтрак стынет. – Неа, – поцеловали в щеку, – мне и тут хорошо. С тобой. Ауч... Больно. Мужчина отпустил девушку, получив по голове. – Ничего, до свадьбы заживет, – усмехнулась, вставая и направляясь на кухню. – Кстати, что такого ты рассказал нашему сыну, что он до сих пор готов заплакать, вспоминая? – Правда? Не думал, что на него так повлияет наша история... – почесал затылок. – Что ж, надо исправлять... – Сынок, помнишь вчерашнюю историю? Хочешь услышать продолжение? Мальчик лет четырех кивнул, не переставая при этом поглощать еду. Получить от мамы затрещину не хотелось. – Тогда слушай... И вот, когда я остался один, то понял, что не могу жить без твоей мамы, ведь я очень сильно люблю ее. Поэтому, не раздумывая, бросился за ней. А когда догнал, то схватил и больше не отпускал. Конец. Мальчик перевел глаза на маму, которая тоже слушала и улыбалась, вспоминая. – Мам, а, правда, что так было? – Правда, правда. Кушай, не отвлекайся. Тебе еще собраться надо, поедем бабушку с дедушкой встречать, – потрепала по голове сына. – Так вот, значит, что ты рассказывал, – уже в спальне, обнимая мужа, протянула Кьеко. – А почему ты не сказал самого главного? Мужчина, обнимая в ответ и целуя в висок, усмехнулся. – Ему и этого хватит, незачем ему знать, как я на коленях прощения просил и умолял остаться со мной. – А ты, правда, тогда подумал, что жить без меня не сможешь? – лукаво спросила, прекрасно зная ответ, ведь он тогда это сто раз повторил. А еще, что любит, умрет без нее и кучу всяких комплиментов. – Конечно, – поглаживая слегка округлившийся животик жены, ответил Куон. – Я и сейчас так думаю. Ты – моя жизнь. Я люблю тебя и никогда не отпущу.