Как мы можем?

Стайлз шёл по направлении к брошенной машине. За последнюю неделю он выпил больше спиртного, чем за всю свою жизнь. И нельзя сказать, что он был святым и не пил вообще никогда, но это дело не особо любил. И не из-за каких-либо проблем с алкоголем. Для омеги, в плане выпивки, он довольно стойкий. Стайлз шмыгнул носом и икнул. Он не был в стельку пьян и дойти до дома мог без проблем, но с машиной ведь нужно было что-то делать. Для начала, хотя бы починить. Теперь придётся звонить Скотту и просить его помочь, не стягивать же отца с работы. Это задевало самолюбие Стайлза, но и бросать джип как-то не хотелось, мало ли, какие люди могут объявиться в лесу. Дойдя, наконец, до машины, Стилински забрался в неё и вставил ключ в замок зажигания. Он машинально повернул его и мотор заревел, находясь во вполне рабочем состоянии. - Что? - единственное, что можно было сказать в этой ситуации: - Ты саморегенерирующаяся?! Не мог же просто кто-то прийти, от нечего делать починить машину и уйти восвояси, ничего за это не попросив. Или же плату попросит чуть позже тот, чьи практически невидимые глазу следы от когтей остались на капоте?

***

Стайлз уже почти заснул, убив на это дело целый час, как услышал еле заметный шорох со стороны окна. Тупые вопросы типа "Кто тут?" и последовавший бы за ним "Здесь есть кто-нибудь?" не успели стать сказанными. Стайлзу прикрыли рот ладонью и довольно тяжёлое тело прижало его к кровати так, что та недовольно заскрипела. Над ухом слышалось грузное то ли дыхание, то ли даже сопение. И в следующую секунду Стайлз, затаив дыхание, втянул носом знакомый запах. Сердце застучало ещё сильнее, словно бешеное, а кровь с огромной скоростью побежала по венам, заставляя покраснеть до кончиков ушей. Запах альфы - запах Дерека застрял в горле и никак не хотел выходить. Какие у него намерения? В общем-то, если подумать, - это очень глупый вопрос. Стайлз потянулся рукой под подушку, каким бы странным это не казалось - под ней находилась бита. Он всегда был немного параноиком. Но руку перехватили и отвели за голову, омега заныл от резкой боли. А потом замолчал. Альфа ослабил хватку и переместил свою руку так, что она теперь обхватывала обе кисти Стайлза, но это не причиняло боли. Совсем. И это было чертовски странно. Если уж его собрались изнасиловать, так как другого развития событий и быть не могло... то почему в действиях Дерека не было грубости? Почему сейчас он кусал шею Стайлза, хоть и довольно неприятно, но не до крови, не до слёз и крика, которого бы всё равно никто не услышал? Почему эти прикосновения хотят казаться нежными, хоть они и будто принадлежали кому-то дикому, необузданному? Почему омеге кажется, что Дерек... сдерживается? Неожиданно Стайлз почувствовал, что с его губ пропала шершавая ладонь. Он машинально облизнул пересохшие губы, сам того не замечая. Но вот Дерек заметил это движение языком - развратным и блядским настолько, что хотелось прикусить его так, чтобы этот омега почувствовал вкус крови у себя во рту. - За что, Хейл? Почему? - Стайлз спросил это и на глазах навернулись слёзы. Не от какой-то боли, хотя она неизбежно будет, не от того, что он потеряет честь, будет вонять альфой, который никем ему не являлся. Просто из-за неизбежности ситуации. Из-за беспомощности. Стайлз почувствовал, как свободная рука альфы начала спускаться вниз, очерчивая по его телу практически ровную линию от кадыка до паха. Он с ужасом заметил, что его член встаёт от этих ощущений, - как раньше казалось ему, - забытых навсегда. Но он совершенно не хотел поддаваться этому чувству. - Почему именно я? - не подумав, не прикинув даже на секунду развитие событий, снова спросил Стилински. Он заметил, как глаза напротив загорелись синим, ледяным пламенем. И уже через мгновение почувствовал жгучую, резкую боль около ключицы. Первая слеза скатилась по щеке. Дерек почувствовал металлический, сладковатый привкус у себя во рту. Он опустился вплотную лицом к лицу Стайлза и провёл окровавленным языком по его плотно сомкнутым губам. Стайлз не хотел открывать рот, пересиливая себя и сдерживая стон, который рвался наружу из-за действий Дерека внизу. Но когда альфа расчётливыми движениями провёл пальцами вокруг головки члена, Стилински не выдержал и в голос застонал. Дерек воспользовался этим и проник своим языком в рот омеги. Стайлз хотел укусить его, чтобы кроме вкуса своей, почувствовать вкус крови Дерека. Но он не мог, ему казалось, что он оцепенел и способен издавать лишь пошлые возгласы, настолько умелым казался альфа. Он даже забыл, что его принуждают. Когда Стайлз услышал звук расстегивающейся молнии, то наконец вернулся в реальность. Дерек резким движением стянул с него боксеры, а сам поудобнее устроился меж раздвинутых ног. И в этот момент Стайлзу на самом деле стало страшно за себя. Но он ничего не мог сделать. Даже если он каким-то образом вытащит руки из цепкого плена и схватит биту, что уже мало вероятно, он даже не успеет нанести удар. И если вдруг удача повернётся к нему лицом и он ненадолго оглушит оборотня точным ударом, далеко он не убежит, ведь Дерек быстрее. Стайлз уже приготовился к неминуемой боли, но вдруг почувствовал, как в него вошло два пальца, смазанные слюной. Он, сам за собой не заметив, издал удивлённый возглас. Пальцы двигались в нём размеренными движениями, причиняя дискомфорт, но никак не адскую боль. Хейл не собирался долго тянуть с самим процессом, поэтому добавлять третий палец и потратить время на то, чтобы омега привык ещё и к нему, он не хотел. Стайлз чувствовал, что Дерек водит членом по нему там, оставляя за собой тонкую дорожку из смазки. А потом он вскрикнул от резкости последовавшего за этим движения. Дерек вставил сразу до конца, не церемонясь. Он отпустил руки Стайлза, словно понимая, что тот не будет сопротивляться. Стилински не знал, куда девать руки, которые просто мешались из-за своей ненадобности в этой ситуации. Ими нельзя было даже оттолкнуть оборотня хоть на пол метра, а уж про ударить его и речи не шло. Дерек, будто прочитав его мысли, схватил руки Стайлза и отвёл их к себе за голову так, чтобы они обхватывали его, обнимая. Парень не стал спорить, а просто вцепился в кожу на спине Дерека, хоть и прикрытую футболкой, намереваясь причинить хотя бы малейшую боль. И сам понимал, что толку от этого ноль.       Когда всё закончилось, оборотень ушёл сразу, не проронив ни слова. У Стайлза желание говорить пропало ещё с его последнего вопроса. Стайлз, пересилив себя, пошёл в душ. Он всмотрелся в зеркало. Небольшие, но дающие о себе знать круги под глазами, потускневший взгляд, окровавленные губы. А ещё метка около ключицы, от которой в разные стороны тянулись и уже засохли дорожки из крови. И один немой вопрос: "Зачем?"