Как мы можем?

      Когда Стайлз проснулся, то почувствовал резкую боль около ключицы. Вспомнить, что было ночью, не составило труда. Он привстал и мрачно вздохнул, обнаружив, что его боксеры, простыня в некоторых местах и, конечно, сам он, запачканы спермой. Вытекшей из него самого. Ведь он не соизволил вчера вымыть её из себя, ограничившись тем, что избавился от всей крови. Теперь единственный вариант - сжечь их, а себя очистить. Отец быстро учует запах другого альфы. Ещё надо бы открыть настежь окно и побрызгать в комнате освежителем воздуха. Шериф всё равно редко заходит к нему в комнату, чаще оставаясь в дверях, поэтому вопросов типа: "Почему в твоей комнате пахнет морской свежестью?", не будет. Стайлз бы использовал для устранения запаха духи, но ими он не пользовался. Ему больше нравились запахи, присущие человеку от природы. Пользуясь духами, туалетной водой, одеколонами... люди будто пытались скрыть себя настоящих. Не доверяли тебе так сильно, чтобы полностью разрушить стену между вами. Стайлз взял железное ведро из чулана, засунул туда грязные вещи, несколько ненужных бумажек, чтобы лучше горело, и кинул зажжённую спичку. Загорелось с первого раза. Он даже на секунду почувствовал себя одним из братьев Винчестеров, сжигающих какую-либо вещь, так или иначе связанную с разбушевавшимся призраком. Он поставил ведро на подоконник, чтобы весь дым и запах гари шёл в открытое окно. Хорошо, что его соседями была довольно молодая пара, так рано не просыпавшаяся. Не хватало ему ещё пожарных для полной картины. Омега пошёл в ванну, прихватив с собой футболку с каким-то ярким принтом, который сейчас меньше всего его интересовал, сменные боксеры и джинсы. Он прошёл мимо зеркала, не взглянув в него, положил одежду на тумбочку и, включив воду, вошёл под душ. Тёплая вода касалась его кожи, почему-то даже этими, казалось, мягкими прикосновениями причиняя боль. Или может он просто сошёл с ума? Чистку себя от спермы он оставил на десерт. Нашарив рукой стеклянную полку, которая находилась прямо около кабинки, Стайлз взял с неё какое-то жидкое мыло и выдавил немного себе на пальцы. Закусив губу, парень изогнулся, завел руку за спину, осторожными, практически невесомыми движениями погладил себя у входа, а потом ввёл сразу два пальца внутрь, медленно скользя вглубь.       Когда Стайлз закончил, он выключил воду, обтёрся насухо полотенцем и подошёл к раковине и зеркалу над ней. Омега пересиливал себя не провести рукой по запотевшему стеклу и не посмотреть на отражение, отвлекая своё внимание хотя бы на то, что надо почистить зубы. Но когда через несколько долгих минут он сплюнул и ополоснул лицо, то не выдержал и быстрым движением руки стёр тонкий слой водяных капель. То, что открылось ему, совсем не радовало глаз. На шее красовался засос. Благо, он находился довольно низко, так что его можно было без особых проблем закрыть воротником рубашки. Как бы Стайлз ни противился, его взгляд всё равно опустился на метку, которая хоть и быстро зажила, но не перестала доставлять дискомфорт. То, что на омеге поставят метку, организм предусматривал и поэтому любая рана, поставленная около ключицы, заживала очень быстро. Природа остроумно пошутила, сучка. Стайлз крутился из стороны в сторону перед зеркалом, находя и рассматривая всё новые следы вчерашней ночи. Ещё два засоса на груди и животе, синяки на ягодицах и следы когтей на лодыжках. Полный комплект, ничего не скажешь. Хейл по-любому сейчас спит где-нибудь у себя в логове - так как не было и восьми часов утра - без единой царапинки на теле и мирно посапывает. Это только Стилински, как угорелый, встал раньше, чем когда-либо, вдруг подавшись в жаворонки, и начал заметать следы преступления. Не своего. Надев все принесённые с собой ранее вещи, он направился обратно в комнату, проверить, догорели ли улики и напялить поверх футболки рубашку, дабы скрыть засос. Всё равно, хоть на дворе и лето, дожди не прекращались и было по-осеннему прохладно, поэтому в двойном слое одежды не было ничего странного.       Стайлз лежал на кровати, ни о чём не думая и дожидаясь отца с дежурства, когда телефон на столе завибрировал. На экране телефона высветилась фотография Скотта и его самого двухлетней давности. Стайлз помнит, что когда поставил её на контакт МакКолла, то тот не мог удержать смеха, ведь там на них были костюмы Бэтмена и Супермэна. - Да? - Стилински услышал лёгкое шуршание по ту сторону трубки. - Привет, Стайлз! Сегодня в одиннадцать около нашей кафешки, я всё правильно помню? - Скотт помнит. А вот Стайлз забыл. Было совсем не до этого. Но ведь Скотт хотел ему помочь выйти из состояния овоща и прекратить весь этот траур. - Эй? Ты там? - омега заметил, что голос друга стал немного настороженным. - Конечно здесь, чувак! Ты всё правильно помнишь, в одиннадцать буду ждать тебя там. Эм... до встречи! - Стайлз, уже отведя телефон от уха и услышав как друг попрощался, находясь в лёгком недоумении (обычное состояние Скотта), завершил звонок.        Он пришёл чуть раньше положенного, потому что хотел как можно реже попадаться отцу на глаза. Шериф ничего не заметил, когда Стайлз проходил мимо него. Может он был слишком уставшим, а может уже отвык от гиперактивности сына и тот ему надоел? В любом случае, сейчас главным было то, что отец ничего не заподозрил. Стайлз не знал, заметит ли Скотт то, что его пометили. У альф было прекрасное чутьё. Но Стилински неплохо всё замаскировал, так что надеялся на удачу. А вот ни с одним знакомым омегой лучше было не встречаться, их нюх на феромоны от меток был в разы острее. Стайлз заметил, что двери кафе открылись и он увидел уже заметившего его и махающего ему МакКолла. Он даже не успел помахать в ответ, как заметил ещё одну фигуру, которая шла за Скоттом. Эллисон. - Привет, дружище! - Стайлз что-то промямлил в ответ, пока Скотт представлял друг другу омег. Омег, чёрт возьми! Эллисон точно заметит то, что на нём метка, причём поставленная совсем недавно. Чем дольше стоит метка, тем меньше она ощущается, в конце концов оставаясь только для одной цели: чтобы чужие альфы держали руки при себе. Но первое время она будто кричит: "Это моя собственность!", если плохо её скрыть. Стайлз посмотрел девушке прямо в глаза, и она отзеркалила его движение. Они долго не отводили взгляд, а напряжение всё нарастало и казалось, что воздух наэлектризован до предела. Но когда Стилински начало казаться, что он идёт ко дну, и Эллисон сейчас расскажет про интересную находку Скотту, она подмигнула ему и, повернувшись к МакКоллу, сказала что-то про "попудрить носик", что ей явно было несвойственно. Когда она скрылась за дверью, Стайлз встал, бросил Скотту, что ему надо отлить и пошёл следом за Эллисон. Она ждала его прямо по середине развилки, где одна дверь вела в мужской, а другая в женский туалеты. - Откуда у тебя метка? - церемониться она не стала. - Это не долгая, но очень неприятная история. - Стайлз, я тебя почти не знаю, но прошу, расскажи мне. - Эллисон вздохнула, будто унимая злость из-за молчания Стилински. - Хотя бы скажи, кто это сделал. Стайлз замялся. Если она - истинная пара для Скотта, то ей можно доверять. Но также, судя по рассказам МакКолла, она из рода охотников на оборотней. Он вдохнул побольше воздуха и почти шёпотом ответил: - Дерек. Дерек Хейл.