Минное поле

богу - богово. кесарю - кесарево. разве правильно? разве честно?

ананасова

Огромный Нью-Йорк съедает Лидию, даже не выплевывая костей. А она так надеялась встать у него в горле комом. Лидия страдает от недосыпа, не оправдавшихся ожиданий и усталости. Ей хочется зацепиться. Встать со сбитых колен. Почувствовать твердую почву под дрожащими ногами. Но огромный мегаполис давится от перевоза таких девиц, и все, что ей остается, мирится с острыми обстоятельствами. В восемнадцать когда-то казавшийся Лидии золотым троном мир превращается в минное поле. И она совершенно устала собирать себя по кускам. Мартин теряет корону еще на первом прослушивании, практически слыша звон, ударяющего о мраморный пол хрусталя. А она ведь была так уверена в своем актерском мастерстве, приобретенном за жизнь. Видимо, ношения восковых надменных масок было недостаточно требовательному продюсеру, поставившему первый жирный крест на ее карьере. В мечту выстрелили, но не убили. Первая бомба взрывается с шумным "БАМ". Так, что закладывает ушные перепонки. Следующее "БАМ" настегает ее в отношениях, когда процветающий бизнесмен и наследник весомого состояния выпроваживает Лидию за дверь ранним утром с клеймом "протестировано" где-то у саднящей после острого подоконника поясницы. Мартин действительно чувствует себя пробником нового неудачного и слишком по-детски приторного парфюма от "Loreal". Самолюбие корчится у ног его идеально вычищенных ботинок, когда он добивает ее у лифта ядовитым "я забыл тебе заплатить". Третье "БАМ" настигает ее неожиданно со спины. Словно враг в роли судьбы своем потерял совесть. Она даже слышала безобразный злорадный хохот, заплетенный в вереницу протяжных гудков после. "Лидия. Я женюсь на Малии. Мы будем рады видеть тебя на свадьбе в роли подружки невесты". Даже когда-то преданный паж отрекается от нее. Взрыв действительно оглушает. Попадает точно в цель. Так, что у нее не остается сил снова себя собрать. Лидия начинает крошиться, как обычно собирающаяся в уголках ее глаз теперь уже дешевая тушь.