Минное поле

Она, словно в замедленной съемке, видит, как улыбка Стайлза крошится, оставляя за собой в удивлении приоткрытые губы. Он замирает мраморной статуей, сцепляя пальцы. Знакомая привычка, отражающая его волнение. Он тоже в панике от удара прошлого. Не ожидал, что она появится на празднике, преодолев разделяющие их километры. Питер ухмыляется, прослеживая взгляд Стилински, властно кладя ладонь на её талию. Лидия все сильней вцепляется в его локоть. Практически слышит, как рвется ткань под её наточенными ногтями. Приглушенное «расслабься» тонет в ушной раковине, когда он смазано целует её в висок, подчеркивая, что она целиком и полностью принадлежит ему. Его движимое имущество. Собственность. Будто она когда-нибудь об этом забывала. Лидия жмурится, шумно выдыхая. Она никогда не могла подумать, что жизнь повернется таким образом, с силой ударяя по самообладанию. Происходящее похоже на дешевую драму с отвратительными актерами. Она — в главной роли. Мечта сбылась. Стайлз подходит к ней, оставляя Малию позади, смотря на нее, как на призрака или сбывшийся кошмар. Накрашенные алым губы немеют от фальшивой улыбки. Покажи радость, Лидия. Будь хорошей актрисой. Стайлз выдыхает её имя. Старается скрыть удивление от вида рук Питера, сильно сжимающих талию Мартин. До протяжного хруста ребер. — Рад тебя видеть, — сипло шепчет Стилински, протягивая подрагивающие руки в желании обнять. Лидия бросает на Питера вопросительный взгляд, и тот нехотя отпускает её, шепча «веди себя хорошо, принцесса». Теплые ладони Стайлза ложатся на поясницу забытыми воспоминаниями. Он по прежнему пахнет парным молоком, овсяным печеньем и домом. Давно оставленным позади детством, что включало в себя невесомый шелк месяцев, обнимающих её хрупкие плечи. Слезы застывают в глазах от желания перемотать время. Уничтожить уже снятую пленку жизни. Сжечь. Разрезать ножницами. Чтобы вернуть ту отправную точку. Пересмотреть решение. Сделать правильный выбор. Стилински задевает синюю незабудку особенно болезненной гематомы, и Лидия бросает рваный стон. — Что с тобой? — спрашивает Стайлз, вглядываясь в черты искаженные болью. Улыбнись, Лидия. Ты — звезда сцены. — Все хорошо. Так рада тебя видеть. И это почти не ложь. — Ты теперь с Питером? — спрашивает он, все еще грея ладонями кожу через черное кружево платья. Лидия замечает, как коньячная радужка глаз загорается огнем ревности и непонимания. Так, будто за три с лишним года ничего не изменилось. Так, будто он до сих пор влюблен, и она все еще держит в руках его сердце, раздумывая над окончательным приговором. — Да. Это «да» похоже на мину, теперь уже подорвавшую не её. Она практически видит, как Стайлз старается собрать кровоточащие куски тела. Хорошо, что рядом не оказалось Малии. Алые пятна крови на белоснежном платье. Слишком прозаично. — Поздравляю тебя, — переводит тему, выпутываясь из объятий. — Новая ступень в жизни, Стайлз. Умудрился обогнать меня. Желаю вам счастья. Смазанный поцелуй остается гореть на его молочной скуле. Стилински жмурится, будто кожи коснулись не самые желанные губы, а разгоряченный кусок металла, оставивший незаживающий ожог. Обугленные лохмотья кожи. Она никогда не узнает, что больше всего на свете Стайлз мечтал прийти к старту семейной жизни вдвоем. Он не хотел никого обгонять.

***

Пятый бокал шампанского вытравливает неутешительные мысли, оставляя за собой целительную пустоту. Расслабляет. Бежит по венам, разбавляя вязкую кровь. Вечер смягчает острые углы. Она улыбается гостям. Больше не думает о долгой паузе перед хриплым «да» Стайлза и её причинах. Перебрасывается вежливыми фразами со Старшим Стилински, сияющим от счастья, как сияет над их головами в бархатном полотне неба полярная звезда. Слушает новости из жизни МакКола, обещающего в скором времени надеть на безымянный палец Киры обручальное кольцо. Она глупо улыбается мысли, что Стайлз спровоцировал моду на браки, одарив остальных парней уверенностью и решимостью. Думает, что её почтовый ящик пополнится пестрыми приглашениями на свадьбу. Счастье летит в руки других, но отскакивает от нее. Она всегда была криворукой, всей душой ненавидя Лакросс, сдавая зачет с десятого раза. Ей не привыкать. — Хватит пить, — настигает её со спины, а обжигающие кипятком шершавые ладони властно сжимают поясницу. Он дышит ей в затылок. Поправляет волосы, давая им упасть водопадом пламени на выпирающие ключицы. Оставляет невесомый поцелуй на затылке. Алкоголь затуманивает сознание, и его касания отдаются в ней приятной дрожью. Может быть, весь этот месяц ей стоило красть его виски, опустошая бутылки до последней капли? Пожертвовать печенью, а не раздавленными нейронами? Шаманское, оказывается, значительно упрощает жизнь. Спасибо судьбе за преподнесенный урок. — Тебе жалко? — тянет, разворачиваясь к нему лицом, кладя руки на скрытую темно-синей рубашкой грудь. Чувствует, как сердце яростно бьется о ребра. Надо же, она уже начала сомневаться в его существовании. — Мне хочется, чтобы в такой момент ты была трезвой, — честно отвечает, и эта откровенность вместе с замершим в зрачкам ожиданием заставляет ее сжаться. Она бы поддалась панике, если не доза расслабляющего шампанского, подарившая неподъемную тонну спокойствия. — В какой такой момент? — спрашивает, цепляя к губам соблазнительную ухмылку. Царапает ногтями приятную на ощупь ткань. Его запах — сырость хвойного леса, несколько граненных стаканов виски и до боли знакомые ноты туалетной воды — ударяет в ноздри, путая мысли. Лидия тянется к его скуле, оставляя смазанный поцелуй. Он с силой прикрывает дрожащие веки. Неужели вместо губ у нее все-таки раскаленный металл? — Прекрати, пожалуйста, — просит, делая шаг назад, и она вздрагивает от этой просьбы. От его "пожалуйста". Замирает в непонимании, начиная дрожать от холода без его близости, обдающей тело кипятком. Что происходит? Воздух забивается в легких, и она задыхается, когда он падает на колено, пачкая в земле дорогие брюки. Бархатная коробочка, зажатая в его руках, выжигает расширенные зрачки. Ей кажется, что она слепнет. Хриплое «выходи за меня» разрывается под её ногами очередной миной. БАМ. За что, Господи? Она ведь разучилась собирать себя по частям.