Romano di falco

      Машина остановилась на последней, по словам Амелии, остановке. Она, кстати, выскочила первой, забрала с собой ключи и тут же подбежала к двери выходящего Эцио, чтобы что-то ему сказать. Альтаир с Эдвардом уже были на улице, Арно только вышел передо мной, сразу предлагая мне свою руку.        — Наших злых гениев надо держать порознь, — пожаловалась Амелия, и я даже с каким-то облегчением выдохнула. Раз шутит, то уже отходит от всего произошедшего. Она ткнула пальцем в грудь Эцио, который тут же удивленно вскинул брови, и продолжила. — А ты даже не думай никого, — она покосилась на Арно, — душить или убивать, неважно. Главное — даже не думай об этом.       Мне было досадно узнать, что нас с Арно, во избежание нового побега, решили разъединить, поэтому я хотела засыпать Амелию своими протестами. Кажется, Дориан тоже убеждал ее, что мы никуда не собираемся сбегать. Ну, конечно, не собираемся, куда нам идти-то? Но я осталась с Эдвардом и Эцио. Первому было невероятно скучно, а второй со мной так же не разговаривал, что мне уже не нравилось, хотя заставлять его я не стала. Эдвард тоже смотрел на уходящих товарищей, и я еле ухмыльнулась.        — Можешь взять две бутылки, эм… пива, — порывшись в кармане, я достала скомканные бумажки и протянула их Кенуэю. Если уж и развлечь его чем-нибудь, так это выпивкой. — Пить охота до ужаса.        — Две? — насмешливо сказал он, окидывая меня быстрым взглядом. — А ты не лопнешь?        — А ты не будешь? — подняв брови, в ответ спросила я, из-за чего пират сразу посерьезнел. — Ну, если не хочешь…        — Я не отказывался, — Эдвард тут же хитро ухмыльнулся и быстро направился за остальными ассасинами, а я неторопливо отвернулась к Эцио, мысленно и внешне вздыхая и думая, что мне с ним, окаянным, делать. Неужели решать все по-взрослому, а не просто игнорить в отместку?        — Может, хватит уже дуться?       Аудиторе отвернул голову в другую сторону, я раздраженно вздохнула и встала прямо перед ним, чтобы быть у него прямо перед глазами. Ей Богу, ему же… сколько там ему лет?.. Ну, неважно, взрослый мужик, а ведет себя, как ребенок. Даже я сейчас так не делаю, хотя обычно делаю именно так.        — Я не хотела ссориться, поверь, совсем, но ты первый начинаешь меня игнорить! — спокойно говорила я, замолчала и почему-то решила себя поправить. Они — не Амелия, это с ней можно говорить со всевозможными сокращениями. Лучшие друзья же. И это Амелия может назвать их няшками, а те не поймут, что она имеет ввиду, и обидятся. — Ну, игнорировать.        — Разве не ты первая это начала, когда я принес свои соболезнования по поводу смерти твоего мужа? — недовольно говорил Эцио, понимая, что от меня не отвернуться, поэтому он смотрел прямо в глаза. — Это случилось по веским причинам. Потом вы с Арно угнали машину и привлекли внимание, — когда с Эцио прямой зрительный контакт, всегда пробирает дрожь, вот только все зависит от ситуации. Если это нечто нежное, ты таешь как мороженое, а если серьезное, то холодок по спине. И я сейчас не чувствую себя тающим мороженым. — После всего этого тебе интересно, почему я зол на тебя?       Я стыдливо замолчала, не решаясь продолжать. Лучше бы он поднял на меня голос, отчитал, чем говорил так хладнокровно.        — Я даже не буду оправдываться — я виновата, — мне больше было страшно и волнительно задавать следующий вопрос. — Как это относится к Арно?        — Он слишком молод и непредсказуем, он… — Эцио приподнял голову и на секунду замолчал, не опуская на меня глаз. — Он подставил всех под угрозу. И тебя тоже.        — Боже мой, Эцио, ты считаешь его плохим только потому, что он почти мой ровесник и может совершить что-то необдуманное? — я ждала, пока ассасин удостоит меня взглядом, но он упорно не хотел на меня смотреть. Кажется, я подбираюсь все ближе к ответу. — Или дело не в этом?.. Может, вовсе не в Арно?.. Может, — Аудиторе отвернул голову, но я мягко повернула ее к себе. На мгновение Эцио посмотрел мне в глаза так… то ли жалостливо, то ли нежно, что у меня дыхание замерло, — во мне?       Он убрал мою ладонь от своего лица, не удостаивая меня ответом, снова приобретая свое хладнокровие, и отошел на шаг назад, поворачиваясь ко мне боком. Я вздохнула, снова встала перед Эцио и обняла его. Вернее, пыталась обнять.        — Что ты делаешь? — он начал меня отталкивать, что позволило мне проскользнуть под его руками и обнять еще сильнее.        — Я сегодня раздаю бесплатные ободряющие обнимашки, так что не рыпайся, — приглушенно сказала я, когда Аудиторе почти перестал сопротивляться. Мне не очень долго пришлось думать над этим, хотя, по словам Амелии, все должно быть наоборот. Во всяком случае, мне было не слишком тяжело это сказать, сложнее было осознать. — Эцио, я прощаю тебя.       Сразу же после этого я отпустила его, отстранилась назад, и между нами установилась полная тишина. Позади уже был слышен голос Эдварда, который нес две бутылки пива. Одну он открыл и уже вовсю пил, а другую нес мне, хотя мне казалось, что пират и на нее положил глаз.        — Наконец-то, — я взяла бутылку и протянула руку. Эдвард только смотрел на меня и старался не ухмыляться. — А где сдача?        — Нет сдачи, — сказал он, но под моим настойчивым взглядом, пробуждающим совесть, бросил мне в ладонь мятую бумажку и пару монет. — Скряга.        — Уверена, ты не лучше.        — Ты мало обо мне знаешь, — усмехнулся пират и оперся рукой о машину, продолжая пить, — маленькая скряга.        — Это что, мое новое прозвище? Очень мило, — я в шутку нахмурилась, все еще наблюдая за группой Амелии, в особенности за Арно. — И, вообще-то, мой рост не такой уж и маленький…       Эдвард еле улыбнулся, подошел к Эцио, и они начали о чем-то говорить. Подслушивать, как бы ни было интересно, я не стала, поэтому воспользовалась моментом и пошла к Амелии. Она увидела меня и скептически подняла бровь, мол, «че тут забыла?». Альтаир смотрел за Эдвардом, не обращая внимания на нас. Почему они не могут просто взять и помириться? Раздули из мухи слона.        — Эдвард вроде бы не сделал ничего такого, за что его можно было бы подозревать, Альтаир, — заметила я, пытаясь отвлечь араба от надзора над Кенуэем. Порой мне кажется, что Альтаир перегибает палку с обвинениями в адрес Эдварда. — Подумаешь, ну, забрал он одежду тамплиера, и что с того? Он же потом хорошим стал.        — Поверь мне, время покажет, что это за человек, — тем же недоверчивым тоном сказал араб. Потом он увидел, что Эдвард разговаривает с Аудиторе. — Эцио на его стороне?        — Между прочим, я на его стороне, — Амелия показала на Альтаира, но тот не обратил на это внимания. — Ну, почти. Таким уж прямо шпионом я Эдварда не считаю, но вел он тогда себя слегка подозрительно.        — Потому что вы его совсем в угол загнали своими обвинениями, — я не стремилась защищать его, все-таки не слишком еще знакомый человек, но я его понимаю. Альтаир метнул в меня обвинительный взгляд, делая шаг вперед. Арно тут же встал рядом со мной, не сводя глаз с араба и еле касаясь рукой моего плеча, заставляя молчать. — Вы ему объясниться не дали сначала…        — Довольно этих дискуссий, они ни к чему хорошему не приведут, — перебила меня Амелия, недовольно упирая руки в бока. — У нас есть возможность отоспаться в мотеле. Кто «за»?        — Чтобы потом снова прыгать в окно? — возразил Альтаир. Удивительно, как легко было перевести тему и отвлечь самих ассасинов от предыдущей. — Нет уж, избавьте!        — Тогда по местам, пора обратно в путь, — Амелия пожала плечами, достала пачку сигарет, и все ассасины тут же поспешили слегка отойти от нее. Понимаю, им тоже не нравится дым, но я к нему уже как-то привыкла. — К следующему вечеру мы должны быть в городе.       Ассасины направились к машине, а сама Амелия достала сигарету и потопала в другую сторону и зашла почти за мотель, на ходу щелкая зажигалкой. Я, недолго думая, пошла за ней.        — Слушай, я извинилась перед Эцио, и что-то это мало помогло, — она внимательно меня слушала, пуская дым. — Может, дело не в этом? Я имею ввиду, мало ли он обидчивый, или я что-то не то делаю?        — Его бесит Арно, — так резко и прямо сказала Амелия с таким безэмоциональным лицом, что я даже опешила. — Ну, я сужу по тому, что он пытался его задушить, так что… Одна из теорий. Да ладно, — она заметила, как я опустила голову, и ободряюще положила руку мне на плечо, — теперь ты представь, какие у меня с ним отношения — он старше меня почти на шесть лет. Меня коробит, когда я вспоминаю об этом…        — Ты ведь больше не злишься на меня? — робко спросила я. — Ну, за побег?        — Злюсь, но уже меньше, — она затянулась. — И все-таки могла мне сказать, а не сбегать, словно из тюрьмы. Хорошо, что хотя бы вернулись! — Амелия бросила окурок на землю. Сигареты она выкуривает быстро. — Пойдем, нас уже заждались.       Мы вернулись обратно. Я хотела занять место водителя, но Амелия не дала мне так просто повести машину.        — А тебе надо держаться подальше от дорожных камер, — предупредила она. — Нас уже раз нашли, теперь мы еще светить им тобой будем. Никто, кроме нас, есстесно, тебе не поможет, Бьянка, на узы семейные можешь даже не рассчитывать — Иво сдаст тебя с потрохами, если найдет.       В этот момент я чуть не вспылила и не бросила в ответ обвинения, но сдержалась. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, поэтому я вздохнула, вылезла из машины и поплелась на последние сидения.        — Иво — мой брат, — я заранее ответила всем, вернулась на задние сидения и упрямо уставилась в окно, но позже заметила, что все ассасины внимательно на меня смотрят, в том числе Амелия. Вот только в ее взгляде я увидела немного сочувствия. Эх, она знала, что Иво хороший парень. — Да, тот, который после побега поймал Эдварда и Альтаира, а затем заманил к ним меня.        — Тот, который был с этим, как его… — Эдвард взглянул на Эцио, и я поняла, о ком он хочет сказать. — Тоже итальянец, вроде бы…        — Он испанец, — подал голос Эцио, который до всего этого сидел слева от Арно и безучастно смотрел в окно. Говорил Аудиторе так, будто ему было почти не все равно, к тому же отчетливо слышались нотки неприязни.        — Там был еще твой дядя, — рядом со мной сел Альтаир, а Арно, видимо, будет сидеть передо мной. Что ж, теперь я только могу дергать его за хвост, как и Эцио. Неужели раньше была такая мода на длинные волосы?        — Да. Диего, — я откинулась на спинку сидения и подложила руки под голову. — Клянусь, в этом мире он паршивый уб…        — Они с Чезаре довольно быстро сдружились, — снова подал голос Эцио, тем самым не давая мне договорить.        — А то, одни корни! — без хвастовства ответила я и съехала на плечо Альтаира, которому это уже не понравилось. Меня сначала напрягли столь серьезные взгляды мужчин, и я даже села правильно, чтобы не выглядеть беспечно. — Я наполовину испанка, — они все еще молчали, и я решила, что нужно уточнить. — Мой отец испанец и Диего, его брат, тоже испанец. Моя мама итальянка.       Амелия отвернулась и сделала вид, что тоже не знала этого. Конечно, я давным-давно ей все рассказала, так что, на мой взгляд, ее реакция получилась неубедительной. Все остальные были удовлетворены ответом и теперь не концентрировали на мне всего своего внимания, так что я снова расслабилась и подложила руки под голову.        — Амелия, ты будешь закупаться перед праздником? — после долгих двадцати минут тишины спросила я. Она только пожала плечами, не сводя глаз с дороги.       До Нового года оставалось совсем немного, Рождество уже прошло, скоро люди снова заполнят улицы. В Венеции будет замечательный праздник, к тому же, давно я не была в этом замечательном городе. Обычно отец под протесты нашей матери отправлял нас туда к матери Иво. В небольшой квартире мы неплохо уживались на два дня, а потом начинались семейные ссоры между родителями. До праздников не дотерпели, до них и уехали обратно в Рим.        — Альтаир, — негромко я позвала араба, и тот в ответ хмыкнул, что слушает, — ты знаешь что-нибудь об артефактах, которые, хм… подчиняют разум человека?       Я заметила, с каким поначалу взволнованным взглядом Альтаир посмотрел на меня, но потом он охладел. Значит, есть такие штуки.        — Это делает Яблоко Эдема? — я опять съехала в сторону ассасина, что ему не нравилось, но пока я говорила, он открыто не протестовал. — Они им подчиняют людей своей воле?        — В основном, да, — коротко ответил араб и смотрел прямо в глаза. Черт, такое чувство, что они на самом деле золотые. — Зачем ты интересуешься? — Альтаир смышленый парень, сразу догадался, к чему я. — Твой брат, возможно, не осознавал, что делает, — предположил Альтаир, а я устроилась на его плече поудобнее, пока меня не скинули. — Но он не виноват. К тому же ты не думала, что он сам выбрал сторону тамплиеров?        — Кто сказал, что все тамплиеры плохие? — отозвался на мои слова Арно, чем вызвал к себе внимание сидящего слева Эцио. — Я встречал хороших…        — Открою секрет: на самом деле все они засранцы, — пояснила мне Амелия. Я же говорила, что она общается с ними не так, как я. Мне в это время вздумалось тихо хихикнуть, но я тут же закрыла рот рукой.        — Не такие, как тамплиеры, — добавил к ее словам Арно, очевидно, не считающий ничего в ответе Амелии оскорблением в свой адрес. — Это описание больше подходит для них.        — Вообще-то, я еще пока не знаю, — я снова подала голос. — Чезаре мне столько про вас наплел, что, ей Богу, я этот клубок еще долго не расплету. Фиг поймешь, кто у нас за кого играет.        — Не советую даже начинать! — предупредила меня Амелия. — Каждый руководствуется своим собственным мнением. Вот для меня ассасины сначала даже ничего были, правда после смерти Дезмонда я что-то перестала за них болеть.        — Что за Дезмонд? Это парень, из-за которого ты устроила у себя дома истерику перед галлюц… голограммой? — поинтересовалась я, выглядывая между двух сидений вперед. — Он связан с тем призраком их прошлого?        — Это очень крутой парень, — заговорила Амелия и смотрела на нас через зеркало. — Я могу достаточно много о нем рассказать. Хорошо, что в «Откровениях» наконец додумались рассказать его жизнь до Абстерго.       Чтобы хоть как-то скоротать оставшееся время, мы слушали рассказ Амелии о Дезмонде Майлсе. Этот бедняга многое пережил, много сделал для ассасинов, а в конце его постигла такая участь… Конечно, я что-то еще не понимала насчет этих Предтеч и связанных с ними артефактов, но главный герой теперь мне известен. Думаю, в этом мире его в рядах Братства почитают и сейчас.       После долгих часов, которые мы провели в пути, впереди показался город. Машину пришлось оставить на парковке у окраины города, а передвигаться преимущественно пешком, но идти было не так уж и далеко. Мы одной группой шли по узким улицам. Ассасины были предельно внимательны, когда мы выходили в людные места, а я с Амелией шла среди них и прижималась плечом к подруге, тоже осторожно поглядывая по сторонам. Каждый раз, когда мы проходили мимо полиции, я жалась к Арно, словно к щиту. Под только начавшийся мелкий снегопад Амелия привела нас к черной двери в еще одном узком переулке. Она постучала, начала ждать, но ее нетерпеливость брала свое, и Амелия снова стучала кулаком в дверь, пока не услышала дверной щелчок.        — Амелия, ты… — нам открыла молодая женщина, которая тут же удивленно смотрела на мужчин. — Ты это с кем?        — Мои друзья, — Амелия бессовестно прошла в квартиру, ассасины шагнули за ней, по пути здороваясь с хозяйкой, а я проскочила с ними. — Мы здесь на пару дней.        — Что происходит, Амелия? — они обе ушли в другую комнату. — Зачем вы здесь?       Я повесила куртку на крючок и села на край дивана, осматриваясь в незнакомой квартире. Ассасины отправились на разведку и заранее смотрели пути быстрого отступления из каждого помещения. В Венеции было много людей, так что из-за окон раздавалось множество голосов, а по каналам плыли гондолы с туристами.        — С кем говорит Амелия? — рядом со мной сел Эдвард. — Ты знаешь ее?        — Возможно, это ее тетя… — предположила я. — Но она мало о ней рассказывала.       В комнату вернулись остальные. Я продолжала смотреть на этих стратегов, которые обсуждали план отступления. Арно тоже участвовал в разговоре, иногда поглядывая на меня.        — Бьянка, — когда меня позвал голос Амелии, ассасины замолчали, а я неторопливо пошла к ней, — иди сюда.        — Так это она и есть? — сразу же обратилась ко мне женщина, недовольно скрещивая руки на груди.       У нее были красивые длинные темные волосы, которые аккуратно спускались на плечо, и довольно худое и острое лицо. Стоило мне взглянуть на Амелию, как я заметила, что они довольно похожи. Оливия — это Амелия лет в сорок. К тому же Оливия была такой же стройной и с выразительными и проницательными глазами. Отличие было только в цвете волос.        — А… — протянула я, переводя взгляд с Амелии на хозяйку. — В чем дело?        — Моя тетя, Оливия, про которую я тебе рассказывала, — сказала подруга, подходя ко мне. — Ну, может, совсем немного…        — Мы же в безопасности, верно? — тут же спросила я у Оливии. — Вы нас не выдадите?        — Я поговорила с Амелией, — ее тетя вздохнула. — Вы, конечно, можете рассчитывать на мою помощь, но надолго вы здесь не задержитесь. У меня есть сын, я не хочу подвергать его опасности. Несколько дней, от силы неделю, и все, наши пути разойдутся.        — Мы не задержимся здесь надолго, — поспешила оправдаться Амелия и торопливо выгнала меня обратно из комнаты.       За мной закрылась дверь, и я вернулась обратно на диван.        — Что тебе сказали? — сразу спросил Альтаир.        — Мы можем здесь задержаться, но ненадолго. На пару дней, я думаю.        — Все же хоть что-то, — пожал плечами Эцио, отодвигая край шторы и выглядывая в окно.       Альтаир решил пройти к Амелии, которая до сих пор была на кухне и разговаривала с тетей. Эдвард последовал за ним, но был остановлен.        — Мы будем обсуждать план, Арно сказал, среди нас есть шпион, — строго говорил араб, пронзая взглядом пирата. — Я ему верю и, думаю, если это действительно правда, нам стоит не разбрасываться информацией.        — Хочешь сказать, я шпион? — вспылил Эдвард, тыча пальцем в свою грудь. — Кто знает, может, это ты?        — Я не работаю с тамплиерами, — огрызнулся Альтаир, а я тихо хмыкнула. Амелия вроде бы говорила, что у Альтаира жена — тамплиер, так что же за дичь он нам тут втирает? Хотя, возможно, он с ней не работал, а просто жил… — И ни за что бы не стал. Поэтому я здесь и главный!       На этих словах я вздохнула и закрыла лицо рукой, понимая, что сейчас они начнут спорить, у кого прав быть лидером больше. Мне, честно, все равно, кто нас поведет, будь то строгий Альтаир, чуть не убивший Дориана Эцио, пьянствующий Эдвард или сам спящий на посту Арно. В любом случае главными будут они. Как я и ожидала, спор начался, однако быстрее, чем я думала. Эдвард чуть не поцапался с Альтаиром, благо Эцио и Арно вовремя их разняли и оттащили в разные комнаты. Арно утащил Альтаира в гостиную, и я последовала за ними, оглядываясь и видя, как Эдвард отталкивает руки Аудиторе. Дориан закрыл двери и усадил Альтаира в кресло, но тот и минуты там не просидел, снова вскакивая на ноги и расхаживая по комнате. Я села на диван, Арно тоже сел и внимательно смотрел за бушующим арабом. Тот был зол, но, пока дверь закрыта, безопасен. Дориан более-менее расслабился и положил руку на спинку дивана за моей спиной. В итоге получилось нечто вроде полуобъятий. Я повернула голову, и наши взгляды встретились.        — Разве ты не должен его успокоить? — спросила я, глазами показывая на маячившего перед окнами Альтаира. — Он еще на ногах.        — Пока он не пытается использовать оружие или ломать дверь, я его не трону, — с некоторой усталостью Арно смотрел на неустанно шагающего араба. — Вряд ли он действительно захочет навредить Эдварду…       Определенно, тут теперь сидеть надо до позднего вечера, потому что у ассасинов на него был план. Когда Альтаир остыл (медленнее, чем разозлился), я получила возможность выйти из комнаты за кофе, чтобы не хлопнуться в сон раньше времени. Я проскользнула в щель между дверьми и увидела Эцио и Эдварда, сидящих друг напротив друга и смотрящих друг другу в глаза. Поэтому я специально прошла между ними, но не привлекла внимания ни одного из них — они будто играют в «кто кого переглядит». Амелия была на кухне и разговаривала с Оливией. Когда я вошла, они обе удивленно взглянули на меня. Как оказалось, тетя Амелии готовит ужин, раз мы прибыли так поздно, а сама подруга мается от безделья, пьет чай и травит Оливии байки.        — Мне нужен кофе, две порции, — я сообщила свою цель и села рядом с Амелией, наблюдая, как Оливия достает мне кружки, упаковку кофе, сахар и молоко. Пока она была занята, подруга тихо ткнула меня в бок и спросила, что там произошло. — Наши друзья опять поссорились и чуть друг друга не прибили.        — Опять Альтаир и Эдвард? — спросила Амелия, тяжело вздыхая, когда я кивнула. — Кошмар какой-то.        — Вы присматривайте за ними, — строго предупредила нас Оливия. — Скоро мне сына домой привезут, и я не хочу, чтобы его поранили.        — У нас все под контролем, — успокоила ее Амелия, хотя в ее глазах я не видела ничего спокойного. — Можешь не беспокоиться.        — Я посижу здесь еще, — я сделала кофе, села рядом с подругой и неторопливо выпивала его. Мы с ней решили обсудить предполагаемый план ассасинов, в который нас еще не посвятили.

***

      Спустя около часа мы вернулись в гостиную, чтобы поговорить обо всем, но вся четверка уже сидела вместе. Я тихо хмыкнула и скрестила руки на груди. Да, помирились, правда, ненадолго.        — Смотри-ка, — Эдвард что-то держал в руках и рассматривал, неспешно поворачиваясь к нам. В его руке я увидела небольшую карнавальную маску. — Тебе в самый раз. В этом не должны узнать.        — Да уж, не узнают, — проворчала я, скрещивая руки на груди и отворачивая голову. — Разгуливать посреди бела дня в маске. Я вам Зорро, что ли? Раз уж на то пошло, я не выйду на улицу — тамплиеры и так знают, что мы в городе, зачем упрощать им задачу в поисках укрытия?        — Потому что нам надо, чтобы хотя бы ты сама знала, куда бежать, если снова произойдет нападение, — нарочито сказал Альтаир, поднимая одну бровь, Эцио согласно кивнул, Эдвард недружелюбно хмыкнул в ответ на слова араба, а Арно вообще отрицательно покачал головой. Заметив его отрицание, Альтаир подошел к нему. — Ты с чем-то не согласен, Арно?        — Они быстро найдут ее, к тому же что тамплиерам мешает выйти на нее через нас? — сказал он, заставив этими словами замолчать всех остальных. — Им не составит труда прочесать город.        — Говоря «через нас», ты имеешь ввиду, что кто-то из нас сдаст их тамплиерам? Надеешься, среди нас, наконец, появится доносчик или шпион? — недоверчиво спросил Альтаир. — Потому что я вижу, что все к этому и идет.        — Не стоит исключать этого, — Арно сразу зацепился за слова Альтаира, словно за соломинку. Неужели они теперь примут это всерьез? К чему же все это приведет? — Надо быть настороже.        — Сказал человек, который в свое дежурство напился и в итоге все проспал… — встрял в разговор Эцио, одаривая уже раздраженного Дориана хмурым взглядом. — На мой взгляд, самый лучший вариант — просмотреть район, найти места отступления, как и предложил Альтаир, а затем придумать план на случай нападения, — предложил Аудиторе и тут же добавил. — Чтобы в окно не прыгать, конечно.        — Как вариант, по крышам, — сказал Эдвард кидая мне в руки маску. — Улицы узкие, проблем особых это не составит.        — Нет, проблемы будут, — я поспешила прервать их горячую дискуссию. — Что нам-то делать — мы не паркурщики! — мой молящий взгляд искал ответа в глазах ассасинов. — И не говорите, что начать учиться.        — Мы поможем, есть же еще, в конце концов, трубы и пожарные лестницы, — сказал араб, не сводя с меня внимательных янтарных глаз, и я отвела взгляд. — Проблемой будет найти новое убежище.        — А что насчет этих ассасинов современности? — спросил меня пират, усаживаясь на диван позади меня. — Они-то здесь есть? Может, от них помощь будет?        — Я что-то не слышала о них, — фыркнула Амелия, входя в комнату. — Есть ли они в Италии вообще? Ну, я имею ввиду живые, мало ли, их тут всех давно прирезали.        — Тебе бы тоже не помешала маска, — отозвался Альтаир, выглядывая в окно и смотря наверх, на крыши, скорее всего. — Ради своей же безопасности.        — Хоть кто-то тут проявляет обо мне заботу! — наигранно воскликнула Амелия, выхватывая из моих рук маску, надевая ее на себя и оставляя меня в недоумении. — Мерси.        — Пардон, — чтобы опустить горло свитера, я оттянула его вниз. — Ты тоже идешь?        — Ну, не сидеть же мне дома в праздник? — сказала она и поставила на стол тяжелую сумку, видимо, с более крупным оружием ассасинов. — К тому же я попросту не останусь здесь на целый вечер в одиночестве.       Амелия достала еще одну маску, зеленую, и протянула мне. Я неуверенно взяла ее и быстро окинула взглядом. Она была довольно старая, покрытая пылью, поэтому я дунула на нее, и с нее полетело облако пыли. Над прорезями для глаз, видимо, были перья, потому что там теперь только остатки, от которых мне пришлось избавиться, дабы у вещи был приличный вид.        — Вечерняя прогулка в компании галантных спутников, — Амелия быстро мне подмигнула. — Возможно, единственный нормальный вечер за все время.       Я устало вздохнула и поправила маску, смотря на Амелию, которая делала то же самое.        — Надеюсь, не последний.