Romano di falco

      Сегодняшний вечер назвать обычным нельзя. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела и глазом моргнуть. Я осторожный человек, поэтому снова медленно заглянула в комнату и, на всякий случай, протерла глаза руками. Черт возьми, я всегда считала себя здоровой психически, но то, что я увидела, было явно галлюцинацией. Да еще такой слишком реальной. Конечно, мне все привиделось, но, смотря на человека на полу, все мои надежды на «показалось» стремительно исчезали. Подходить к нему я все еще не решалась, поэтому пока что лишь топталась на месте и внимательно наблюдала за ним. Появлялись даже мысли, жив ли он вообще? Чем дольше он не двигался, тем смелее становилась я и, когда наконец-то решилась, тихо подошла к незнакомцу. Он был довольно-таки симпатичен, мне же показался совершенно обычным. Длинные по плечи, и черные, как смоль, волосы, густые брови, слегка нахмуренные, бледное лицо. Почему-то мне сразу показалось, что он нездоров. Одежда была не то что несовременная, я такую только в школе в учебниках истории видала! Средневековое оружие, начищенные до блеска доспехи… На последних были изображены, если не ошибаюсь, ангелы, на плечах был прикреплен ярко-красный плащ. Мои знания в истории неплохие, так сказать, но этого человека узнать я все же могла. Конечно, ведь его знает вся Италия! Итак, вопрос дня: что Чезаре Борджиа делает у меня в комнате?!       Я могла позвонить в полицию, что и начала делать, но в это время мне позвонила подруга. Ее голос был несколько грустным.        — Амелия? — мне было интересно узнать, зачем она звонила, заодно рассказать о знакомом незнакомце. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это очень…        — «Извини, но я не смогу взять тебя на выходные… Может, в другой раз? Знаю, мы давно планировали провести выходные в Милане, но так уж сложились обстоятельства. Надеюсь, что ты понимаешь. Родители снова уезжают, но говорят, чтобы я училась, — ее голос заметно поник. — Если что-то изменится, я тебе сообщу»       Она не сможет провести со мной выходные, которые мы долго планировали. Черт, обидно. Я отвлеклась от человека из прошлого, положила трубку и опустила телефон. Настроение пропало, и я заварила себе чаю, чтобы успокоить мысли. Мне нужно действовать разумно, а не кое-как, на эмоциях. Итак, сдавать этого испанца полиции — не вариант. Мне могут начать задавать вопросы, а я не знаю, что ответить. Я вообще ничего не знаю и не понимаю! План оставить его в квартире, а самой перебраться к подруге успешно провалился. Я вздохнула и закрыла лицо руками. Спустя где-то час размышлений и страданий, я вновь вернулась к Чезаре, чтобы проверить, как он. Или свет лампы был такой, или мужчина и правда был слишком бледен. Может, ему нужна помощь? Я могу ему помочь, но, конечно, и на метр к нему не хочу подходить. Мало ли, что он учинит, если очнется. А что, если я его свяжу? Так будет безопаснее. Я поставила аптечку рядом с ним, чтобы, если есть раны или повреждения, обработать их. Осмотр представлял собой небольшую трудность — Чезаре был в тяжелых доспехах. Оружие тоже было при нем. Первым делом я отстегнула ремень с мечом и положила все подальше. Я протянула руки к ярко-алому плащу. Он оказался прикрепленным к доспехам. Как их снять, я не имела ни малейшего понятия. Дрожащей рукой я коснулась белого лба мужчины. Горячий, на нем появилась испарина. Я взяла небольшой кусочек бинта, намочила его в раковине в ванной, после чего снова вернулась к Чезаре. Аккуратно протерев его виски, я оставила намоченный бинт на лбу, чтобы охладить голову и сбить температуру, которая наверняка поднялась. Мысленно велела напомнить себе поставить ему градусник, а вот в поисках жаропонижающего пришлось покопаться в аптечке. Таблеток не было.        — Так, — я захлопнула белую коробку, которая мне больше ничем не пригодилась. — Тебе придется подождать.       Смешно. Я разговариваю с человеком, который без сознания. И куда я его дену после того, как вылечу? Не оставлять же его себе. Хотя… Он болен, не движется, только дышит. Вреда он вряд ли много принесет… Эти мысли успокоили меня, и я, наскоро одевшись и схватив деньги, быстро выбежала из дома и направилась в аптеку. Уже с таблетками я вернулась, вновь взяв на себя роль целителя. Заставить испанца проглотить лекарство не составило труда: раньше у меня была собака, которой тоже нужно было давать таблетки. Хорошо, Чезаре не слышал про него и собак. Если температура не спадет, я продолжу давать ему лекарства, может, схожу за сиропом… Довольная своими трудами, я уселась на соседний диван и сначала долго наблюдала за Чезаре, но потом до меня дошло, что посмотреть, как снимают доспехи, можно в интернете. Через некоторое время я решительно принялась за дело. Под доспехами оказалась стеганая куртка. Ее я снимать не стала, из личных соображений. Мало ли, он очнется, а тут девушка по его телу шарит. Позже, когда я закончила с доспехами, я стащила сапоги. Ну их, естественно, я отнесла в коридор. А доспехи и меч с плащом куда деть? Лучшим вариантом была соседняя комната, а именно высокий шкаф. Под конец работы я подложила под голову Чезаре подушку и устало плюхнулась на диван, глядя на спящего него. Тащить его куда-либо было выше моих сил. Меня уже саму клонило в сон, я и не заметила, как за окном послышался стук капель о черепицу и шум дождя, такой убаюкивающий, что глаза сами закрывались.       Я проснулась и резко вскочила с места. Чезаре еще спал и, видимо, даже не просыпался. Сразу бросилось в глаза, что его дыхание стало ровнее, и пот больше не выступал на лице. Тряпку можно было убрать. Взглянув на часы, я увидела, что проспала около двух с половиной часов, но не прочь подремать еще парочку. Вновь бросив взгляд на Чезаре, я взяла телефон, набрала номер подруги и ожидала ответа. Длинные гудки, я снова ругалась, что она так долго не берет, и вот, наконец, ее голос. Прокуренный, как обычно, и, похоже, немного напуганный. Интересно, с чего бы?        — «Алло?»       Нет, не показалось, действительно странный. Чего же она так испугалась? Я решила начать первой.        — Слушай, ты точно не можешь взять меня к себе на выходные? Я сейчас с радостью бы исчезла из дома на некоторое время. Знаю, что у тебя дела, но, может, я смогу тебе помочь?       Несколько секунд длилось молчание, после чего она вновь заговорила, уже не так уверенно. Если, конечно, раньше она была уверенной.        — «Короче, у меня тут кое-какая проблемка, — она перешла на шепот, отчего ее голос звучал просто смешно. — Я, кажется, совсем с ума сошла…»       Закрутив локон своих волос на палец, я посмотрела на Чезаре и вздохнула. Мне оставалось лишь покачать головой и признаться.        — Поверь, я тоже.       Она прокашлялась, снова понизив голос. Неужели ее кто-то может услышать? Она живет одна.        — «Это трудно объяснить… Знаешь, — она горько усмехнулась, — я проиграла в приставку весь вечер, и тут, в общем, такое случилось, что словами не описать, — Амелия прервалась. Мне показалось, что она тихо осматривается у себя в комнате. — Помнишь игру, которую я проходила недавно?»       Я замялась, так как единственное, что меня не интересовало в Амелии, так это то, во что она играет. Но я старалась быть максимально вежливой.        — Припоминаю.       Ее голос стал еще тише.        — «Эти чертовы убийцы в моей комнате»       Так как я не знала, о чем идет речь, я ничего не поняла из того, что она сказала. К тому же хриплый голос невозможно расслышать, когда она говорит тихо.        — Подожди, я не поняла… Что у тебя там случилось?       Амелия прокашлялась снова.        — «Ассасины. В моей комнате. Их четверо»       Я опять не разобрала ее невнятную и тихую речь, к тому же у меня иногда включался режим «слоупока». Мне очень хотелось разобраться, в чем дело.        - Подожди, как так? … — я почесала затылок. — Откуда?       Похоже, мой спокойный тон действовал вовсе не успокаивающе. Минуту продолжалось молчание на другом конце трубки, и именно сейчас она заорала на меня.        — «Твою мать, я сказала, что у меня четыре мужика-убийцы в комнате! Я уже начинаю просто истерить! Я не знаю, что с ними делать! Я не знаю, что мне делать! Я не знаю, что они будут делать! Стоит ли начать с того, что мы говорим на разных языках?!»       Она остановилась, и будто буря прошла. От ее крика у меня слегка заложило уши и появилась уверенность, что весь дом ее слышал. Ор Амелии и мертвого разбудит, так что, интересно, мог ли Чезаре слышать ее крики? Тем не менее, она спокойно продолжила.        — «Помоги, прошу тебя. Приезжай скорее, не то больше меня в этой жизни не увидишь»       Я нахмурилась и лишь недоуменно спросила:        — Почему не увижу?       Ее голос задрожал. Похоже, ее знакомые очнулись. Амелия снова зашептала.        — «Как только они увидят всю мою коллекцию тамплиерских штучек, и я не смогу им все объяснить, они из меня скрытыми клинками решето и сделают. Молю тебя, приезжай. Я спрятала оружие в подвале, надеюсь, они там его искать не станут. Мне еле хватило сил дотронуться до них»       Я снова недоуменно переспросила:        — Тамплиерских штучек? Что еще за штучки такие?       Она поспешно объяснила, что скупила половину бутафорских вещей по игре на eBay. Я заткнула себя, чтобы не спросить ее, зачем ей это все было нужно. У нее, как говорится, свои тараканы в голове.        — Хорошо, я скоро буду у тебя… Постараюсь.       Мой взгляд снова пал на Чезаре. Он равномерно дышал, кожа на лице приобрела нормальный оттенок и, похоже, его больше не лихорадило. Ему уже лучше. Я положила трубку. Оставлять Борджиа одного не самый лучший вариант. Тем более, он может очнуться. Но мне так интересно увидеть этих ассасинов у Амелии. Быть может, я успею? А, к черту все! Я собралась так быстро, как только могла. Осталось лишь доехать до ее дома. К всеобщему невезению, снаружи, как назло, шел сильный дождь. Автобус ехал настолько медленно, насколько мог. Но все оказалось хуже — наконец-таки, он встал. Всех выпустили на улицу. Я промокла, и, хлюпая ботинками, быстрым шагом упорно шла к Амелии. Ее родители богаты, у нее есть свой небольшой дом. Ну, как свой, просто он достался ей, когда мать и отец оставили ее здесь учиться. Они хотели дать ей хорошее образование, но подруга моя окончательно скатилась и начала прогуливать лекции. Иногда я даже мечтала поменяться с ней местами. Но порой я вообще не понимаю, как мы с ней подружились. Вроде бы, такие разные… Тройной стук в дверь, и Амелия открывает, хватает меня за руку и затаскивает в дом. Я чувствую, как она дрожит, и меня это стало напрягать.        — Я закрыла их наверху, — она поспешно пожала плечами. — Знаю, это глупо, но хоть что-то.       Я повесила мокрую куртку на спинку стула и со своей первоначальной смелостью направилась к лестнице.        — Давай, показывай.       Амелия открыла дверь. Я первая заглянула в комнату и увидела четырех мужчин. Некоторые еле двигались и приходили в себя. Тут же вся моя первоначальная смелось улетучилась.        — Не бойся, я забрала у них оружие, — напомнила мне Амелия и подтолкнула вперед. — Смелее.       Теперь я ужасно боялась, страх сковал мои руки и ноги. Я не могла сделать ни шага вперед, а язык просто заплетался, чтобы произнести то самое «Отойди, дай я сбегу отсюда!». Один из мужчин, со светлыми длинными волосами, поднялся на ноги. Еще один, тоже темноволосый, уже внимательно смотрел на меня. Пока что они только приходили в себя. Тот мужчина, что смотрел на меня, откуда-то достал нож. Тихий голос Амелии раздался за моей спиной:        - Ну, может и не все оружие…       Черт! Я развернулась, но Амелия, с какой-то странностью наплевав на мои чувства и на мою жизнь, закрыла дверь прямо перед моим носом. За дверью до меня донеслось тихое «Налаживай контакт с пришельцами!», и я снова повернулась к мужчинам, чтобы не стоять к ним спиной. Кто их знает, особенно то, что у них на уме… Другой очнувшийся… Эмм, ассасин, хотел сразу схватиться за меч. Орудий убийств он не обнаружил, к моему глубочайшему счастью. К тому времени очнулись еще двое: снова темноволосый, только с кривым шрамом, пересекающим губы. Черт, они что, все с длинными волосами? Это фишка такая, что ли? Я сделала небольшой шаг вдоль стены к окну. Последний, четвертый, потер лоб, но не поднялся. Капюшон с его головы тоже упал: какая радость, хоть один нормальный мужчина с короткой стрижкой. Он, наверное, избранный.       Я сделала еще один шаг к окну. Может, я успею выпрыгнуть? Со второго этажа я не разобьюсь. Ну, вот, теперь двое смотрят прямо на меня. Ан, нет, они все очнулись и смотрят на меня. Я отвела взгляд в сторону, отчаянно думая, что мне сделать. Надо что-то сказать, что-то… Как пришельцы приветствуют людей, или наоборот? Я человек, а они — пришельцы.        - Эмм, привет?       Подняв брови, я легонько помахала ладонью, чтобы выглядеть дружелюбно, но вот мое лицо отнюдь не хотело выглядеть дружелюбно — на нем была смесь застенчивости, страха, нерешительности и чувства того, что я облажалась, к этому всему еще прибавить бегающие глаза. Глупо, глупо, глупо. Я веду себя как маленькая девочка. Один из них что-то сказал. Другой тоже, но на… французском? Эге, они, похоже, и друг друга-то не поймут. Ладно, на каких языках говорят остальные?        — Что происходит? …       Господи, мой родной язык! Кто? Кто из них это сказал? Мужчина с красной лентой в волосах и шрамом, который, кажется, у остальных точно такой же.        - Хах, ну, наконец-то, хоть кто-то говорит на нашем языке.       И я тут же захлопнула свой рот рукой. Итальянец изучающе посмотрел на меня. Я хотела к нему обратиться, но, чтоб тебя, Амелия, ты хоть бы имена их сказала.        — Buongiorno*, — робко поздоровалась я, пытаясь быть вежливой и осторожной.       Они все смотрели на меня, как на ненормальную, а их движения были довольно резкими. Они оглядывались на все: на мою одежду, на всю комнату. Я не двигалась, наблюдая, что они будут делать дальше.        — Кто ты? — итальянец поднялся с пола на ноги, и я внезапно осознала ущербность своего роста, ведь, о, Господи, он вдвое выше меня! — Ты одна из Предтеч?       Что? Пред-чего? Похоже, вопросов к Амелии у меня будет даже больше, чем у этих ребят. Впрочем, я бы ответила, но француз с ножом меня привлекал, как бы, больше остальных. Я вжалась в стену и сделала еще один шаг к окну и вместо слов лишь отрицательно покачала головой.        — Тогда кто ты, и что за странная одежда на тебе?       По-видимому, остальные ассасины полностью очнулись. Они видели символы, треугольнички, друг на друге и, походу, они этим значком как-то связаны. Ну, мне надо говорить, иначе между нами так и останется недопонимание. Поэтому я и обратилась к французу, неосознанно приподняв руку вперед в успокаивающем жесте.        — Tranquillement, baissez les armes**.       Он, выслушав мой ломаный французский, усмехнулся и убрал оружие в ножны. Я с облегчением выдохнула. Светловолосый ассасин с хвостиком не понимал меня, ровно как и тот, избранный, с короткими волосами.        — Только не подходите, пожалуйста! — предостерегла я их и сама отшагнула назад, к выходу, от греха подальше. — И не волнуйтесь, вы в будущем.       Наступило молчание. Я тоже самое сказала и французу. Как говорить с остальными, я не знала. Но тут замок двери щелкнул: Амелия заглянула в комнату. Она смотрела на меня, переводила взгляд на стоящего передо мной итальянца и пришедших в себя ассасинов. Потом она обратилась ко мне.        — Ты уже нашла общий язык с Эцио и Арно?       Увидев Амелию, остальные ассасины поднялись. Она вытаращила от страха глаза и мгновенно спряталась за дверью. Но… Я тоже хочу так спрятаться… Француз в синем костюме начал со мной говорить.        — Будущее? Если Вы шутите, мадемуазель, то это не смешно.       Я нервно переводила взгляд с одного мужчины на другого и говорила совершенно неуверенно. Впрочем, я что, не уверена, шутка ли это? Но серьезность моего лица их постепенно убеждала.        — Это не шутка.       Итальянец нахмурился, и, обернувшись, посмотрел на остальных. Так-так, кто из них Эцио, а кто Арно? Может просто позвать их по имени? Хрен их разберешь тут…        — Какой год?       Француз поравнялся с итальянцем. Остальные ассасины тоже поднялись. Один из них снова что-то сказал.        — Две тысячи пятнадцатый.       Зря. Зря, зря я это сказала. Француз присвистнул и одарил меня очередным странным взглядом. Я-то тут причем вообще? Они стояли на месте несколько секунд, пока я не указала дрожащей рукой на окно, после чего выглянули на улицу. Вид из него выходил на дорогу, по которой как раз ехало несколько машин. Их лица нужно было видеть. Даже я так не удивляюсь. Кто-то из ассасинов принялся искать свой меч. В белом одеянии ассасин-итальянец обратился ко мне.        — Где наше оружие? И как мы сюда попали?       Француз тоже перевел взгляд на меня. Светловолосый ассасин тоже задал какой-то вопрос. После его слов парень с красной ленточкой в волосах снова посмотрел на меня, мол, «что я ему не отвечаю?»        — Я его не понимаю, — я развела руками. — Не знаю языка. Я понятия не имею, как вы здесь оказались и где ваше оружие, — к своим последним словам я тихо прибавила, — хотя нет, это я знаю…       Ассасины, с которыми я могла говорить, о чем-то зашептались. Я почувствовала себя неловко, подошла к двери, осмелившись повернуться к убийцам спиной, и отчаянно, но тихо заскулила.        — Амелия, поговори с ними. Ты знаешь намного больше меня и о них, и о той чепухе, о которой они меня спросили…       Подруга, похоже, сидела под дверью и подслушивала. Она несмело зашла в комнату, обратив все внимание попаданцев на себя. Ее одежда, как и моя, была для них непривычна. Хотя внешний вид Амелии был больше похож на…        — Ты куртизанка? — выдал итальянец, оценив ее внешний вид.       Я, несмотря на страх, все-таки прыснула в кулак и повернулась к подруге. Остальные, похоже, разобрали его слова. Даже светловолосый ассасин понял фразу, и на его лице появилась тень улыбки. Подруга, ошеломленная от слов ассасина, не знала, что и ответить, и почему-то строгим взглядом смотрела на меня. По одежде Амелии можно было смело так говорить: она любила обтягивающие вещи и вычурные футболки с коротким рукавом. Я перешла на шепот.        — Думаю, мы все поняли смысл его фразы. Учти, чем дольше будешь молчать, тем больше они будут уверены, что это правда.       За эти слова я получила от нее по шее.       Конечно, как я раньше не догадалась! Светловолосый ассасин говорит по-английски! А другой, по-моему, на арабском. Амелия кое-как говорит по-английски. Вряд ли она хотела вообще изучать этот язык. У меня же все наоборот — мне нравится узнавать что-то новое, и языки были одним из этого нового. В общем, мы сидели на кухне и пытались говорить. Это напомнило мне легенду о строительстве Вавилонской башни. Я переводила слова на французский, отчасти итальянец мне помогал. Так как с остальными я не могла говорить, то получила от Амелии прозвище «Хреновый переводчик». Позже я узнала, как их всех зовут. После произношения имени моей подруги, Эцио задумался.        — Где-то я его слышал…       Та довольно и горделиво подняла голову, но ничего не сказала. Она что-то скрывает, определенно что-то… Далее разговор становился все больше интересным для моей подруги, чем для меня. Преодолеть барьер арабского было невозможно с нашей стороны, поэтому в помощь приходили жесты. Один из них, самый неприличный, мне показала Амелия в месть за упоминание слов о куртизанках. Я ни бум-бум в том, о чем говорила компания, поэтому быстро заскучала, отвлекаясь лишь переводом и просто слушая, что они обсуждают. Похоже, ассасинов насторожила осведомленность моей подруги, а я, наоборот — не внушала опасности, так как ничего вообще не знала. Амелия объяснила, что они — персонажи игры. Как мы и ожидали, мужчины нам не поверили и начали требовать вернуть им их оружие.        — Значит, вы ассасины? — спросил нас один из них. Кто спрашивал, я не видела, ведь уже давно отвернулась и смотрела в окно, подперев голову рукой.        - Кхм, ну… — протянула Амелия, почесав затылок. — Ну… Нет, мы не ассасины.       Я на секунду повернулась к компании. Подруга покраснела, не зная, что сказать дальше, и хотела найти поддержку у меня, однако тут же осознавала, что я в этой ситуации невидимка-незнайка, которая ничего не понимает, не знает, не слушает (а стоило бы), не говорит, иногда даже не смотрит и просто продолжает быть пустым местом.        — Это все очень непросто объяснить… — начала она. — Я попробую. Итак, в нашем мире нет ассасинов, кроме вас четверых, конечно.       Все нахмурились. Видно, это им не понравилось, либо эта информация предвещала для них что-то плохое.        — И тамплиеров здесь тоже точно нет… — на этих словах Амелии я прокашлялась и с горящими щеками и ушами отвернулась обратно к окну. Интересно, если ассасины попали в наш мир, то, возможно, Чезаре тамплиер. Надо будет об этом разузнать… Амелия воспользовалась молчанием и наклонилась ко мне, начиная шипеть, как змея. — Что молчишь, давай помогай мне…        — Эмм, — замялась я, поглядывая на всех. — Ну, моя подруга… Амелия, права. Никаких других ассасинов здесь нет. И никаких тамплиеров. И я не понимаю, о чем вообще речь…        — Мне лично для тебя что ли объяснять?! — зло прошипела мне Амелия. — Я помощи от тебя жду, а ты что делаешь? Мои слова подтверждаешь! Сказала б что-нибудь другое, я тебе столько про эти игры рассказывала!        — Я тибе столко пра эти иглы рассказывала***! — передразнила ее я, услышав от ассасинов легкий смешок, тут же скрытый кашлем в кулак. — Да я ни хрена не понимаю, женщина, не надо меня трогать.        — Да ну тебя, — фыркнула Амелия, и я снова отвернулась к окну. Она снова говорила, но я почти не слушала, и слова плыли мимо моих ушей. — В общем, мне надо очень много…

***

      Мы просидели до вечера за столом. Ассасины, измученные (по-моему мнению) столь долгой беседой, особенно с такой фанаткой, были рады, что день подходит к концу. Они, наверное, надеялись, что Амелия уснет и замолкнет. Пф, да она может всю ночь не спать ради своих очаровашек-кумиров. Я б понаблюдала за этим, однако меня осенило, и, боюсь, что случилось это слишком поздно.        — Господи, Боже мой! — Амелия подскочила от моего крика. — Я забыла про него!       Она недоуменно взглянула на меня, как и все остальные. Даже не понимающий меня Альтаир будто видел во мне сумасшедшую. Я так неожиданно вскочила, что, наверное, у всех ассасинов рефлекс сработал, и они тоже почти что поднялись с мест. Амелия, напуганная моим поведением, пыталась говорить как можно спокойнее.        — Ты о чем?       Я схватилась за голову, быстро побежала в коридор и, натягивая еще не высохшую куртку, торопливо говорила.        — Я забыла про… — стоп, может, мне не говорить о Чезаре? У Амелии и так много проблем, к тому же она наверняка захочет его увидеть и приведет всю свою дивизию ко мне домой… Поэтому я ляпнула первое, что пришло в голову, — про своего кота. Забыла его покормить.       Амелия не успела мне ничего сказать, как я пулей вылетела из ее дома и побежала на автобусную остановку.