Глава 1. Загадка без разгадки.
23 февраля 2015 г., 19:37
"О, Смерть всемогущая, как же он хорош! Эти длинные серебристые волосы, стройное тело, сильные руки с грозным оружием, даже шрамы не портят общей картины, а придают мужественности. От его силуэта я трепещу, как пойманная бабочка, и струйкой крови стекаю по нему, окрашивая рельеф его мышц рук, груди, спины..." — любуясь изображением Легендарного жнеца в руководстве для Богов смерти, предавался мечтаниям Грелль.
Он уже минут десять просидел в погребальной лавке, ожидая ее владельца, пока тот внезапно не появился из стоящего неподалеку гроба. От неожиданности Алый резко захлопнул книгу и встал прямо перед Гробовщиком.
— Девушка-жнец? Хи-хи-хи, какая редкость... — протянул владелец лавки.
— Я не девушка, — недовольно фыркнул яркий молодой человек.
— А я бы без раздевания перед вскрытием разницы бы и не увидел, — задумчиво протянул он, вглядываясь повнимательней в странное создание перед собой.
— Просто не такой скучный как все, и сразу — девушка! — возмутился Сатклифф, скрестив руки на груди и слегка по-женски надув губки.
— Так, о чем это я? — отвлекаясь от этой картины, продолжил Гробовщик. — Я же просил Уильяма передать вам, чтобы впредь вы изымали души из тел менее варварским способом, не давая волю своим чувствам! Мне сложно скрывать следы вашей страсти на этих несчастных, с учетом того, что они от бензопилы, — грозно заключил он.
"Ну и зануда! Как он вообще с нами связан и почему меня отчитывает", — не понимал Грелль.
— Ладно, ладно, буду аккуратней! — закатывая глаза, кинул он, даже не удостоив вниманием ссутулившуюся фигуру перед ним: — У меня работы еще много на сегодня.
— В доказательство этих слов вы принесете мне тело последней вашей жертвы — Аллана Виктима — лично ко мне. Учитывая то, что ему всего семь лет, думаю, сложностей с транспортировкой у вас не возникнет.
— Вот только трупы я еще не разносил, — возразил Сатклифф, заглядывая в свою книгу жнецов и убеждаясь в словах Гробовщика.
"Откуда он знает о моей жертве? Ведь это секретная информация. Да кто он вообще такой?" — недоумевал жнец, пытаясь разглядеть лицо этого странного мужчины, скрытое густой серебристой челкой.
— Вот и займетесь этим сегодня, а то ваша коса смерти может оказаться в списке запрещенного инвентаря, — улыбнулся владелец лавки, звонко надкусывая печенье в форме трубчатой кости.
Грелль недовольно фыркнул, резко отбрасывая прядь алых волос себе за спину, и, вскидывая свое смертоносное оружие себе на плечо, вышел за дверь.
***
Работы было действительно много, управиться удалось только к вечеру. Последняя пленка была бережно изъята из тела ребенка совсем не детским оружием с ювелирной точностью. Теперь можно было не беспокоится о потере столь уникальной косы смерти и смело направляться к странному чудику в длинном черном балахоне. — Аллан Виктим, 7 лет, утонул в реке, — произнес Грелль, укладывая мальчика на стол к Гробовщику, который уже мыл руки, чтобы осмотреть своего «нового клиента». Темная фигура приблизилась к столу, нежно отбрасывая мокрые пряди волос с лица ребенка пальцами с длинными черными ногтями. Рукава Гробовщика были закатаны по локоть, обнажая его предплечья, на которые Сатклифф невольно засмотрелся. Они совсем не соответствовали той слабой и убогой фигуре ее владельца. Ладони мастера аккуратно скользнули по пуговицам сорочки мальчика, слегка окрашенной кровью, бережно расстегивая каждую из них. Легко подхватывая тремя нижними пальцами края тонкой ткани одежды, Гробовщик развел их в сторону, обнажая грудь мальчика. Темный ноготь скользнул от шеи до раны ребенка, невесомо очерчивая края раны, как будто измеряя ее длину. Ладонь бережно прошлась по животу, после чего вернулась на грудь и придавила ее, когда Гробовщик поднес ухо прямо к солнечному сплетению. От этого зрелища Грелль невольно сглотнул, ощущая, что во рту пересохло. "Если он так трепетно относится к мертвым, что же он тогда делает с живыми?" — задумался Сатклифф, закусывая нижнюю губу. Алому жнецу невольно захотелось хоть на минуту оказаться на этом самом столе или хотя бы умереть (что было практически не возможно), только чтобы испытать то, что было не дано почувствовать этому хладному трупу. — В легких мальчика полно воды. Тонкая рана, как красная лента, симметрично очертила грудь этому ребенку. Хорошая работа: красиво и аккуратно. Я вами доволен сегодня, — лукаво взглянув, произнес владелец погребальной лавки, смутив жнеца похвалой и своей работой. — Я могу идти? — нервно спросил Сатклифф, в замешательстве. — Конечно, — улыбнулся Гробовщик. "Да что же это такое? Мне нравится только он!" — убеждал себя Грелль, вглядываясь в изображение Легендарного жнеца и отгоняя от себя воспоминания последнего часа.***
День тянулся медленно и нудно, как заевшая пластинка. Как же Сатклиффу хотелось найти себе жертву, у которой можно было бы забрать пленку жизни особо жестоко, окрасив все кругом багровым цветом, чтобы его вновь вызвала и отчитала эта невзрачная, с первого взгляда, личность, разделяющая мир живых и мертвых. Но сегодня было много дел в департаменте с бумагами, поэтому практическая работа отошла на второй план, вернее, на третий, ведь на первом были мысли о Гробовщике. — Грелль, отнеси списки душ и тел в погребальную лавку — опять у нас что-то не сходится, — попросил Уильям, уже ожидая услышать в ответ очередное невнятное нытье. — Уже бегу, — хватаясь за кипу листов, ответил Алый "маков цвет". "С чего бы?" — не понял начальник, думая, что это таинственная личность из похоронного бюро положительно влияет на его подчиненного. Грелль уже спешил на выход, сжимая ручку двери, как вдруг решился задать свой вопрос: — Скажи мне, Уилл, ты знаешь, кто такой этот легендарный жнец? — стоя спиной к Ти Спирсу и прижимая списки к груди, спросил он. — Конечно, — высокомерно ответил он. — Скажи мне! — загорелся, как новогодняя гирлянда, Сатклифф, в один прыжок кидаясь на шею начальнику. — Наберешь 10 000 душ и тебе тоже станет известно, — быстро отшил его серьезный брюнет. — Так мне всего 20 не хватает, — упивался своим горем Грелль. — Вот как раз наберешь и узнаешь, — непоколебимо ответил Уильям. "Да нет, куда Гробовщику до Уилла, он зануда номер один", — сквозь не пролитые слезы отчаяния, подумал жнец и обжигающим ветром прошелестел вдоль всех отделов на улицу. Хоть Грелль и был легкомысленным, порой наивным и влюбчивым, в то же время он слыл ответственным работником, и по количеству полученных им душ за время своей практики ему не было равных. Яркий, обаятельный, нежный и женственный, в то же время необычайно жестокий, как и его любимый кровавый цвет, когда дело доходило до сбора пленок из человеческих тел. Модная смерть на высоком каблуке, накрывающая обреченных красной вспышкой из алых волос и пугающая ревом бензопилы. Эту страстную натуру сложно обуздать, ведь в нем течет кровь непреклонного перед смертью жнеца, которая дала свое отражение радужке его изумрудных глаз и редком хищном оскале зубов. Над ним не просто доминировать, он не будет ведомым кем-то, если личность рядом с ним хоть в чем-то даст слабину.***
Время было позднее, поэтому Грелль торопился, боясь не застать торговца ритуальными услугами на месте. Дверь тихо скрипнула, впуская яркую фигуру жнеца в полумрак. Внутри было тихо, пара свечей слабо освещали помещение. Сатклифф прошел за стол, замечая открытый гроб, в котором он разглядел спящего Гробовщика. "Вот ты и попался! Так близко — рукой подать!" — не веря собственной удаче, подумал жнец, поднося свечу поближе к гробу. Сердце готово было выбить ребра, дышать стало сложно, держать эмоции под контролем — нереально. Грелль поднес ладонь к лицу спящего, невольно проскользнув ей по губам, скуле, лбу, убирая челку и желая увидеть полностью лицо и глаза. Подушечки пальцев нащупали глубокий шрам на переносице, коснулись ресниц… но загадка осталась без разгадки, когда крепкая рука перехватила его тонкую кисть и притянула к себе...
