Помощь

      Ты видишь, у мужчины серьёзные намерения. Сразу становится понятным, что у него явные проблемы с психикой, так как он наслаждается криками и плачем, улыбаясь и кивая при этом головой. Юра и Виталий работают сплочённо и быстро, обезвреживая мужика. А тот начинает смеяться, чем подтверждает твои догадки.       Ты не замечаешь то, в какое мгновение оказался рядом с Сашей и уже успел отвязать его ноги от ножек стула и теперь преступил к рукам. Обнимаешь Зимина, и он доверчиво прячет личико, утыкаясь в воротник твоей рубашки. - Саша, всё хорошо, – произносишь, казалось бы, дежурную фразу, но без неё надежды на успокоение ребёнка как будто и не было. Ты чувствуешь, как мальчик дрожит, но постепенно перестаёт плакать, и это радует.       Тебе сейчас очень хочется закрыться на часок в допросной с горе-похитителем, показать ему свои методы и узнать о мотиве, но по нему видно, что лучше позвонить в ноль три и оставить его на попечение людей в белых халатах, хотя ты уверен, что даже они не смогут ему помочь.       Ты подхватываешь Сашу на руки и несёшь в свою машину, на ходу подозвав к себе Юру, который несёт портфель ребёнка. Когда дверь в «Инфинити» закрыта, а на заднем сидении спокойно лежит ребёнок, почти отошедший от произошедшего, ты говоришь о том, что нужно вызвать скорую. Просишь сфотографировать этого товарища и скинуть фото СМС-кой. Ты не знаешь, понадобиться ли оно или же Ирине показывать его ты не станешь вообще. По дороге звонишь на свой домашний, так как телефон Зиминой недоступен. В трубке раздаётся взволнованное: «Да…». - Ир, Саша со мной, с ним всё хорошо, – ты говоришь медленно, стараясь понять эмоции Ирины. – Мы уже едем. - Я жду, – спокойно говорит Ира. Ты через расстояние чувствуешь её слёзы, которые начали литься с новой силой, но теперь от радости, а не от горя и страха. Тебе не привычно ехать к себе домой с ребёнком в машине, понимать, что в квартире тебя ждёт женщина. Хотя если говорить на частоту, она ждёт своего ребёнка, а не тебя. Пусть ты и являешься своего рода спасителем…       За время дороги Саша успевает немного поспать. Но приходиться будить ребёнка, так как лучше будет, если Ирина увидит сына не спящим, а бодрствующим. Это лишний раз докажет хорошее состояние мальчика.       Ты проворачиваешь в дверном замке ключ, и первое, что видишь – Ирину в помятой форме, спутанными локонами и красными от слёз глазами, стоящую прямо напротив. Она за секунды падает на колени и обнимает сына, сильно прижимая его к себе. Что-то шепча взахлёб, она гладит его по голове, спине и вновь начинает реветь. Выходит, что ромашковый чай не помогает. А ведь успокоительного у тебя нет, да и смысл идти за ним отсутствует, поэтому придётся терпеть эти слёзы и слюни. - Ир, – кладёшь руку на плечо рыжей. – Заканчивай этот потоп. Сашке отдохнуть нужно.       Ирина кивает и отпускает сына, а он сам обнимает шею Зиминой, начиная всхлипывать. Ира смотрит на тебя своим янтарным взглядом и шепотом спрашивает: - Где он может лечь? - В спальне, – отвечаешь незамедлительно и, подняв ребёнка на руки, несёшь его на кровать. Тебя переполняют чувства, до этого дня неизвестные, те, что ты никогда ещё в своей жизни не испытывал. Отцовские ли? Саша совершенно беззащитный мальчик, на заводе, да и сейчас он смотрел на тебя широко распахнутыми глазами. Он был благодарен тебе, но не мог выразить это словами, только взглядом. Был рад, что появились ты и ребята, что скрутили злого дядьку и развязали его самого, что теперь отвезли к маме.       Положив Зимина на кровать, оставляешь его с Ириной и идёшь в ванную, где умываешься и снимаешь рубашку, так как она в пыли и на неё, по неведомым тебе причинам, попала кровь психа. После кухня и ромашковый чай, который ты наливаешь, но не выпиваешь. Время показывает, что возвращаться домой Ире и Саше уже поздно, тем более ребёнок только уснул.       Заглядываешь в спальню. Ирина сидит на краю кровати, склонившись над сыном. Твои шаги заставляют её обернуться, и в её глазах ты наблюдаешь неподдельный интерес, она осматривает тебя, будто оценивая. Да, без рубашки она вроде тебя и не видела никогда. Ваши взгляды встречаются, и Зимина смущённо смотрит в сторону, щёки её розовеют и это начинает тебя забавлять. Буквально пять минут назад она рыдала сидя на коленях на полу твоей прихожей, а сейчас показывает совершенно другие эмоции, открывая для тебя себя с совершенно другой стороны, показывая, что она в первую очередь женщина, а не офицер милиции. - Я там чай налил, иди, выпей, – ища в шкафу подходящую футболку, говоришь ты.       Ира кивает в ответ, целует сына в лоб и выходит из спальни. Ты следуешь за ней, отставая только на два шага. Взяв чашку в руки, Зимина подносит её к губам, но не касается ими тонкого фарфора. - Стас, а может что покрепче? – спрашивает она и ждёт ответа, не ставя чашку на стол, но и не отпивая из неё ни глотка. - Конечно, в гостиной, – легко киваешь в сторону комнаты.       В гостиной горит торшер и только. Света немного, но ночью, для двух людей, желающих расслабиться и выпить, самое то. Сидя на диване, Ира смотрит по сторонам, изучая интерьер небольшой комнаты. Ты ставишь на журнальный столик два стакана и бутылку дорогого виски, привезённого твоим другом, Мельниковым Вадимом, из-за границы. Садишься напротив Зиминой в кресло, откупорив бутылку, разливаешь содержимое по стаканам. Рыжая улыбается, вероятно, думая о чём-то своём, но наблюдая при этом за тем, как льётся янтарная жидкость. Вы, не чокаясь, выпиваете и бесшумно ставите стаканы на лакированную столешницу. - Стас, – ты слышишь совсем тихий, но уже расслабленный голос Иры. – Спасибо тебе… - Обращайся, – весело произносишь ты и понимаешь, как это глупо и неуместно звучало. Зимина вдруг погрустнела и отвела взгляд. Пытаешься исправить ситуацию, но выходит, как обычно. – То есть… Ир, я... Я хотел сказать, что если понадобиться помощь... Можешь на меня рассчитывать. - Спасибо, – она улыбается уголками губ, так нежно. От неё исходит невероятное тепло.       Ты тянешься за бутылкой и чувствуешь её тёплые пальцы на своей ладони. Она решила больше ничего не просить и разлить виски сама, самостоятельная… От касания прошибает насквозь, тепло передаётся и остаётся где-то в груди. Ира не отнимает руки, хотя проходит какое-то количество времени. Смотришь на её лицо, она смущена. Конечно, ведь у неё есть мужчина, а она, как девчонка, не может отвезти взгляда от твоих зелёных глаз. Ирина слегка вздрагивает и одёргивает руку. - Ир, – осипший, будто бы не твой голос разрезает тишину, которая царила в квартире. – Уже поздно, – киваешь в сторону окна, за которым наступила кромешная темнота и видно только свет фонаря, стоящего через дорогу от дома. – Оставайтесь у меня, а завтра утром я вас завезу.       Зимина вздыхает, молчит и это настораживает. Она проходит к окну, всматривается куда-то вдаль и, повернувшись в пол оборота, говорит: - Я не против, только в форме будет неудобно спать, – она улыбается. И ты вместе с ней. Так спокойно с улыбкой она можно сказать, что попросила одежду для сна. Ты никогда даже не задумывался, что с начальницей можно так спокойно говорить, улыбаться и даже молчать с ней хорошо.