Падение Киры

Безвременье - Как вы могли выпустить ее из виду?! - гневно сокрушалась Кальмия, с ненавистью вырывая свои неповторимо-длинные волосы. - Куда были направлены ваши вмиг ослепшие очи, в то время как тёмная сторона мира сего на шаг перетянула когда-то чистую душу!  Ее омертвевшие локоны безжизненно падали на сырую землю, своевременно превращаясь в ледяные кубики, воды которых впитывались в черное месиво под ногами. А на месте, куда легли почти седые пряди волос ангела, начинали восходить молодые ростки белых роз, - символы чистейшей души этого мира.  - Что движило всеми вами, когда вы, будто застыв, наблюдали за поэтапными шагами демонов? - Кальмия в ужасе смотрела на осунувшихся ангелов, смотрящих сквозь нее, будто не замечая, - Вы допустили осквернения нашей закрепленной местности, подпустили демонов к нашей душе, даже больше- разрешили им сделать первый шаг к разврату чистейшей души века... Что вы натворили?! Они, воспользовавшись вашим положением, ввели в игру Астарту- великую покровительницу запретной любви. Она совершила обряд приворота и теперь нам остается надееться лишь на помощь Всевышних сил.  - Но, повелительница, мы пытались... - один мальчик из светловолосой толпы, едва достигший десятилетия, обреченно поднял голову, - Демоны, со времени нашего последнего сражения, стали намного сильнее, обрели новых сторонников, добравшись до потаенных книг... - Лучше молчи, если не смог сказать ни слова там, где действительно нужно, - Кальмия, вновь вспылив, одним легким шелчком заставила замерзнуть столь молодую, но крепкую детскую душу. - Все вы-недоспевшие, полуматериальные сущности, неспособные на защиту нашего светлого имени. И я, громко заявляю вам всем, стоя на главной возвышенности Светлых мест: с момента, когда перегоревшее солнце вновь начнет освещать обширные владения светлых и темных сил, я, вместе с великим покровителем Братиэлем, вмешаемся в новую битву, именуемую Битвой века двух противоположностей... Лишь один из низших ангелов сможет помочь нам в противостоянии темноте. Тот, кому достанется часть искрящейся силы высшего ангела. Им станет тот, кто сможет проснуться этой ночью... *** Гостевой домик в имении Ивана Гродецки Бесшумно скользнув босыми ногами по гладкому, блестящему полу гостиной комнаты, Феликс, мысленно смеясь от предвкушения очередной забавы, крался к комнате Маргориты. Утеряв всякую физическую осязаемость, парень не мог не упустить шанс посмеяться над той, чье имя он с влюбленным трепетом произносил чуть меньше двух столетий назад, считая ее несправедливо попавшей в подземный мир Аида.  Но лишь недавно он окончательно понял, кем она являлась все эти долгие, неубиваемые годы: настоящей пафосной стервой, так немилосердно раздирающей плоть своей жертвы на сотни неровных кусочков. Она была настоящей вдовой тьмы, убийственно привлекательной и до ужаса обольстительной красоткой, аналога которой нет нигде в мире. Замерев у двери в ее комнату, Феликс прислушался.  Марго вновь о чем-то увлеченно говорила, стоя перед зеркалом, глядя прямо в свои темно-карие глаза, источающие зловещий жар в моменты возбуждения ее прогнившей души, либо в очередной раз устраивая долгие сеансы психотерапии-переговоры с ангелом-изгнанником, носящего такое светлое и непорочное имя-Ян. Но стоило Феликсу осторожно протиснуться в комнату Марго, ничего столь подозрительного уже не происходило: укрытая темно-красной шелковистой материей, демонесса закрыла глаза, полностью погружаясь в свои тёмные мысли, в которых она уже давно была вечной и единственной правительницей мира. От ее вида Вольрадо передернуло: с его ракурса она была похожа на так некстати появившегося мертвеца, озаряющего все подземное царство белизной своей кожи. Подходя к ее креслу все ближе и ближе, парень все больше представлял как в одну секунду совет с неё кровавую ткань, откинув в сторону; как схватит за плечи и резко подняв на ноги, швырнет в стену, захлебяваясь диким, но в то же время торжественным смехом победителя. Ее кости издадут громкий хруст и, лишь на долю секунды, она превратится в обыкновенный кожаный мешок... Что будет дальше, когда она вновь встанет на ноги, сожмет всю свою ненависть в женственных руках и лишь одной мыслью заставит рассыпаться его на части, Вольрадо не представлял. И всё-таки вечность, отведенная на жизнь под покровом тьмы - одно из самых ужасных явлений в мире. - Неужели ты ещё не понял, что на меня все эти выходки не действуют?- со злым смехом спросила Маргарита. Феликс Вольрадо почувствовал, как его очертания постепенно появляются в комнате, в том числе и покрасневшие или от злости, или от смущения щеки. - И что ты так смотришь? -поправляя прическу, продолжила девушка,- У меня в два раза больше опыта, намного лучше развит слух и предчувствие... А вот на Киру это бы произвело впечатление, я уверена. Аккуратно положив свои твердые ладони на ее хрупкие на вид плечи, Феликс со всей силой сжал тонкую, пленительно-белую кожу с парой пятен-родинок. Ее аромат чертовски пленил, на подсознательном уровне вызывая желание со всей силы вонзиться в ее тонкую шею чувственным поцелуем, выражая всю страсть, накопленную десятилетиями. - Убери от меня свои руки, - вырвавшись, выпалила Марго,- Ты трогал ими плоть ангела. В карих глазах девушки блеснул яркий огонь, выражавший прилив новой идеи, несколько странной для слушающих. - Но, наверное, я смогу разрешить тебе вдоволь насладиться моим когда-то обычным телом, - прошептала Маргарита, подойдя на шаг ближе к Феликсу, - Но в обмен на это я хочу, чтобы ты выполнил одно моё пожелание... Схватив парня за воротник, демонесса со всей силы притянула его к себе, негромко шепча что-то на ухо. - И учти: если ты не выполнишь мою прихоть, то я лично сделаю так, чтобы ты отправился обратно, в самых огонь, находясь там в роли обычного грешника...А теперь убирайся отсюда, мне тошно видеть тебя.