Пламя, сжигающее нас

      Сехун смотрел на маленький белый комочек, что сейчас прятал нос в густой шерсти и дрожал. Ушки были разодраны, на теле виднелись глубокие царапины, кровь запеклась на мордочке, хвост безжизненно лежал рядом, прикрывая разбитые в кровь задние лапки.       — Мои люди нашли его вчера в лесу, — сказал Кенсу. — Он почти не дышал, над ним хорошо поиздевались, мне кажется, малыша не только били…       Сехун в ужасе посмотрел на предводителя друидов.       — Мне кажется, его изнасиловали, — тихо ответил Кенсу, отводя взгляд. Друидам всегда было тяжело общаться с оборотнями, но сейчас это было необходимо.       Сехун осторожно запрыгнул на кровать к волчонку, осторожно лизнув его по щеке. Младший тихо заскулил. Волк устроился вокруг него и начал медленно вылизывать ранки волчонка, который, чувствуя тепло, приоткрыл глазки.       О словно током прошибло, он тут же вспомнил свое видение и белую волчицу, что умирала, защищая своего еще не родившегося ребёнка. Сейчас этот волчонок смотрел на него именно теми голубыми глазами, полными отчаяния. Сехун увидел слезы, что прятались в густой шерсти.       — Мне больно, — ответил младший.       — Потерпи, — сказал Хун, понимая, что волки общаются между собой с помощью внутреннего голоса. — Я понимаю, но ты же хочешь поправиться? Как тебя зовут, малыш?       — Бэкхен, — ответил младший, поморщившись.       — Я — Сехун. Бэкхен-и, эти раны очень опасны. Что с тобой приключилось?       Се понимал, что сейчас мальчик вряд ли бы ответил, воспоминания были слишком свежи, но попытаться стоило.       — Они… — тихо всхлипнул волчонок. — Они убили мою семью. Они долго гнались за мной, а потом появился он…       Младший затих, а Сехун видел, что слова давались ему с большим трудом.       — Ты можешь не рассказывать…       Волчонок уткнулся в рыжую шерсть старшего и заплакал сильнее.       — Позволь мне помочь тебе, — шепнул Хун.       — Почему вы это делаете?       — Потому что мы связаны, — сказал Тао, уже некоторое время стоящий в дверях и наблюдающий за младшими.       Волчонок напугано прижался к Сехуну.       — Не бойся, это Тао — мой муж. Мы все трое воины, охраняющие одну очень древнюю тайну. Ты что-нибудь слышал о Чарминусе и его золотой клетке?       Волчонок отрицательно помотал головой.       — Значит, твои родители не сочли нужным пока посвящать тебя в это, — заметил Тао. — Что ж, мы поговорим об этом, потом, а сейчас просто позволь нам помочь тебе.       Странник обратился волком и запрыгнул на кровать к младшим. Волчонок не сопротивлялся, когда старшие волки начали осторожно вылизывать его раны.       — Они смотрятся, как семья, — заметил Чонин, наблюдавший за ними через небольшую щель в двери.       — Они и есть семья, — ответил Лэй. — Воины, так же как и все хранители связаны между собой. Находясь в разных мирах, их связь разрушается, а если они попадают в один, их притягивает друг к другу, разве вы еще не поняли?       Чанель отвел взгляд, потому что его сердце сорвалось на бешеный ритм.       — Но я не чувствую третьего хранителя, — с сомнением сказал Чонин.       — Потому что даже его собственный папа еще не ощущает его, — ответил Лэй.       — Подожди… — с сомнением спросил Чанель. — Ты хочешь сказать, что вот этот ребёнок скоро породит на свет третьего хранителя? Но он же сам…       — Чанни, ты забываешь, что оборотни очень долго по человеческим меркам взрослеют. Сейчас ты видишь перед собой беззащитного волчонка, но ведь в человеческом обличье это может быть привлекательный молодой юноша, — заметил Сухо. — Оборотни, хоть и вздорный народ, но они никогда не накинутся на ребенка, не перешедшего границу полового созревания. Видимо мальчик попался под горячую руку.       — Видимо что-то остановило его насильника, раз мальчик остался жив, ведь был приказ уничтожить всех, — заметил Минсок.       — Он понял, что этот мальчишка его пара и убежал в страхе, но когда захотел вернуться, его схватили свои же и сковали цепями, а потом… — сказал Чанель. — Боже, мы должны задержать Тэён любой ценой. Ведь если она убьет Чонде, этот мальчишка и его будущий ребёнок станут легкой добычей для ведьмы.       — Мои люди работают над укреплением барьера, — несмело начал Кенсу, что до этого стоял в сторонке.       — Спасибо, Кенсу, — улыбнулся друиду Сухо. — Ты не представляешь, как ты помог нам. И этот малыш… Друиды никогда не славились своим дружелюбием к оборотням.       — Лесные духи тоже, но ты привел ко мне сразу двоих, да еще и огненного демона в придачу.       — Обстоятельства…       — Я видел, как горела твоя деревня, Сухо, поэтому беспрепятственно пропустил вас на свою территорию, Тэён приходила ко мне.       Чанель напрягся, пряча Чонина за своей спиной.       — Но мои люди выгнали её из наших лесов, — ответил Кенсу, улыбнувшись на действия Феникса. — Я запретил ей появляться здесь. Тогда у неё ещё не было поддержки клана оборотней и демонов. Она ушла, но я не думаю, что она оставит просто так то, что мой народ унизил её. Она вернётся, я не знаю, на сколько сможет её задержать наш барьер, но ближайшие пару дней мы в безопасности. Отдохните с дороги, вы все истерзаны, мой дом рад гостям.       — Спасибо, — поклонился Лэй.       — Выбирайте любую комнату, а я распоряжусь насчет обеда.       Кенсу направился в сторону кухни.       — Как такой хрупкий парень стал правителем целого народа? — удивился Минсок.       — Ну, Кенсу тут все заведует не так давно, — ответил Сухо, замечая заинтересованный взгляд своего воспитанника. — Прошлого лидера растерзали гарпии.       — За что? — удивился Чонин.       — Эти твари напали на поля друидов. Правитель ринулся защищать ценные растения, но гарпий было слишком много. Когда подоспела подмога, правитель уже едва дышал, — ответил Лэй.       — С того момента друиды озлобились еще больше, — сказал Сухо. — Может, Кенсу и принял нас, но будьте осторожны, здесь не все рады нам.       — Давайте не будем о плохом, — заметил Чонин. — Чанни, пойдем прогуляемся по саду, пожалуйста. Я читал в книге, что в садах этих существ можно найти самые необычные растения.       Феникс посмотрел на Сухо, Лэя и Мина, которые только улыбнулись.       — Идите, мы позовем вас, когда будет готов ужин, — кивнул Лэй.       — Только… — начал было Сухо.       — Мы будем предельно осторожны, — кивнул Чонин, потянув демона к выходу.       — Ох, как же быстро этот мальчик научился вить верёвки из самого могущественного демона, — засмеялся Лэй.       — Главное, чтобы это потом не обернулось против них, — тихо ответил Сухо. — Думаю, что я слишком устал за сегодня, я пойду, прилягу.       — Хорошо, попозже поменяем повязки, — кивнул Лэй. — Пойду, поищу Кенсу и попрошу разрешения воспользоваться запасом их лечебных трав.       — Я с тобой, — сказал Минсок.       Тао и Сехун молча смотрели друг на друга. Волчонок уснул, прижимаясь к старшим, чувствуя, что теперь он в безопасности.       — Ты выглядел очень мило с этим ребёнком, — сказал Тао, лизнув Сехуна в нос.       О отвернулся, чтобы перевести дыхание, желтые глаза Странника затягивали его в бездну.       — Ты не предупредил, что утром я проснусь так, — с укором сказал О.       — Прости, — ответил Тао. — Я вообще не думал, что решусь на это. Но одна мысль о том, что я могу потерять тебя, сделала меня безумным. Потерпи, скоро это пройдет, я ведь предупреждал, что быть волком не просто, я говорил, что обратно хода не будет, если…       — Я разве сказал, что я хочу обратно? — спросил Сехун, повернувшись и пытаясь совладать с собой. Сейчас в нем рождались слишком странные желания. — Просто это было так необычно. Я так много хочу узнать про жизнь оборотней. Эти глаза видят мир в другом свете и это прекрасно, Тао. Небо кажется голубее, а трава зеленее. Звуки наполняют этот мир, я раньше никогда не задумывался о том, что это все может быть настолько идеальным. Когда я снова стану человеком, я буду ощущать все это?       — Конечно, теперь это с тобой навсегда, — сказал Тао.       Волчонок заворочался.       — Ой, что-то мы разговорились, малышу надо поспать, — с беспокойством сказал Сехун, наблюдая за младшим, который, свернувшись, уткнулся ему в грудь и снова тихо засопел.       О ласково посмотрел на волчонка, осторожно укрывая его своим хвостом.       — Ты прямо, как папочка, — хихикнул Тао.       — Вот еще, — фыркнул Сехун. — Разговорился он тут. Лучше иди и найди нам с ребёнком что-нибудь поесть.       — Слушаюсь, мой любимый муж, — сказал Тао, спрыгивая с кровати и возвращая себе человеческий образ. — Я узнаю насчет еды и вернусь.       Странник потрепал Сехуна за ухом и вышел в коридор. Замок был огромным, поэтому сориентироваться было немного трудно, но, полагаясь на свои инстинкты, демон пошел в правильном направлении, уже через десять минут оказываясь в большой столовой, где сейчас накрывали на стол.       Еще издалека Тао заметил Кенсу и Минсока о чем-то беседующих около окна, почувствовав оборотня, друид обернулся. Тао немного растерялся под пристальным взглядом друида, заметив это, Кенсу улыбнулся и отвернулся к окну.       — Они милые, — сказал он, посмотрев в окно. — Только вот боюсь, что союз демона и человека ни к чему хорошему не приведет.       — Почему вы так категоричны? — удивился Минсок.       — Огненные демоны были созданы убивать. Их кровь — раскаленная лава. Они сжигают все на своем пути. Они не умеют любить.       — А вот с этим я бы поспорил, — подошел к друидам Странник. — Чанель во многом отличается от обычных демонов. Он столько раз умирал, чтобы воскреснуть. Он умрет еще раз, если это будет нужно для безопасности Чонина.       — Боюсь, что однажды им придется сгореть вместе, — грустно сказал Кенсу, взглянув на парочку, прогуливающуюся по саду.       — Что вы имеете в виду? — насторожился Минсок.       — Единственный способ уничтожить ключ — расплавить его, — ответил Кенсу.       — А если уничтожить клетку вместе с колдуном? — спросил Тао.       — Я слышал от отца, что клетка и ключ связаны между собой, как воин и хранитель, поэтому, пока существует ключ, клетке нельзя нанести вред.       — Но… Третья часть ключа — это еще не родившийся ребёнок, — возмутился оборотень. — Мы не можем так поступить с ним.       — Другого выхода у нас нет. Он должен сгореть, либо внутри своего родителя, либо появившись на свет.       — Выход есть всегда, — зашел в столовую Лэй. — Я уверен, к тому же, Сехун вчера ведь уже горел, значит…       — Выплавить металл из сердца не так просто.       — А метал ли это? — задумался Минсок.       — В любом случае, сейчас мы должны найти Чонде, — заметил Тао. — Только он и Бэкхен имеют право решать судьбу своего ребёнка.       — Тао прав, — закивал Лэй. — А сейчас, давайте отбросим все ненужные пока мысли и просто поужинаем. Пойду позову Чанни с Чонином.       — Да, пора бы уже, а то моё семейство там проголодалось уже.       — Ты… — удивленно хлопал глазами Кенсу. — Ты так просто принял чужого ребёнка?       — Мальчик остался сиротой, мы с Се решили, что не имеем права оставлять его одного. Не для того ли, чтобы спасти его, ты привел моего мужа в ту комнату?       — Да, но оборотни никогда не принимают чужаков. Твой муж еще не закончил обращение, поэтому он принял малыша, но ты…       — Ты забываешь, что я не просто оборотень, — усмехнулся Тао. — Я — Странник, что был создан стать защитником вселенной. В первую очередь я демон, Кенсу.       — А у демонов вообще нет сердца, — фыркнул друид.       Странник засмеялся.       — Скажи это ему, — кивнул он в направлении окна и направился собирать ужин для Сехуна и Бэкки.       Кенсу посмотрел в окно и открыл рот, замечая страстно целующихся Чанеля и Чонина.       Губы демона обжигали, но Чонин не мог отстраниться.       — Подожди, — шепнул, тяжело дыша, Феникс. — Я боюсь потерять над собой контроль. Я не хочу причинять тебе боль. Я слишком горячий для тебя.       — Мне все равно, — ответил Ким, теснее прижимаясь к демону. — Я слишком глубоко погряз во всем этом. Меня тянет к тебе, эта связь нерушима.       — А если бы я не убил ведьму, сейчас ты бы так трепетно прижимался к ней?       — Дубина, — надулся Чонин. — Я как-то с женщинами не очень дружу.       — Может, стоит попробовать?       — Ты…       — Чонин, я слишком опасен для тебя. Я воспламеняюсь мгновенно, это моя природа. Я обречён на одиночество…       — Но ты же спал с теми ведьмами и мог себя сдержать.       — Я не любил их, — шепнул Чанель, плюхнувшись на землю и зарываясь пальцами в свои волосы.       — Демоны не спят, не чувствуют боли и не любят, — сказал Чонин, тихо опускаясь рядом со старшим.       Феникс усмехнулся, не поднимая взгляда.       — Ты так хорош в теории.       — Потому что у меня никогда не было практики. Я никогда не общался с демонами, — улыбнулся Чонин, устраивая голову на коленях старшего и заглядывая в его искрящиеся глаза. — Ты совсем не страшный.       — Ты ошибаешься, — улыбнулся Чанель, оставляя на лице младшего невесомые поцелуи.       Чонин прикрыл глаза, чувствуя, как кожу покалывает от горячих губ демона. Чанель был очень осторожен, он боялся оставить ожоги на этом прекрасном лице.       — Мое сердце хоть и не настоящее, но оно все чувствует и понимает. Я вижу, что тебе трудно, но я не хочу жить без тебя. Знаешь, я ночами перечитывал главы этой чертовой книги, чтобы понять, какой ты, но те описания ни в какое сравнение не идут с реальностью. Ты говоришь, что я могу сгореть, хорошо, я согласен, раз это поможет мне быть с тобой.       — А я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я потерял голову, Чонин-а, я безумно хочу прикоснуться к тебе, но я понимаю, что мои руки — твоя смерть. Эти несколько дней перевернули мой мир. Они сжали огромное пространство в теле такого хрупкого ребёнка.       — Я не ребёнок, Чанни, — ответил Ким, надувшись. — Ты думаешь, я не понимаю всю серьезность нашего положения? Ты не можешь сделать из меня демона. Я не могу сделать из тебя человека, но мы обязательно что-нибудь придумаем.       — Чувствую себя странно, — улыбнулся Феникс. — По сути, я, проживший десятки веков, должен тебя утешать сейчас, а я…       — Ты слишком много думаешь, — улыбнулся в ответ Чонин. — Это вредно.       Чанель засмеялся, на несколько секунд коснувшись любимых губ.       — Эй, голубки, идемте ужинать, — крикнул им Лэй.       — Нас зовут, — шепнул Ким, нехотя поднимаясь. — Идем?       — Сейчас, — кивнул демон, вслушиваясь в тишину. — Ты иди, я догоню.       — Что-то случилось? — с беспокойством спросил Чонин.       — Нет, иди, — легонько толкнул младшего в сторону замка Феникс.       Чонин услышал шорох крыльев и закрутил головой. Неужели снова? С грозным рыком из окна выпрыгнул Тао, его желтые глаза метали молнии. Темные крылья закрыли солнце, Ким замер с открытым ртом, наблюдая, как огромный дракон завис в небе. Он когтями пытался пробить защитный купол.       — Новая зверушка Тэен? — спросил выбегая Сухо. — Значит, они пытаются пересечь границу?       — Чонин, в дом, немедленно, — крикнул на зависшего парня Чанель.       Рядом с драконом появились несколько гарпий, что тоже начали биться о купол. Друиды по выбегали из своих домов, разжигая костры под огромными котлами, посылая в небо очередную порцию защитного пара, что туманом поднимался к небу.       — Чего она хочет? — спросил Кенсу, спрятавшись за спиной Минсока. — Она ведь знает, что ни одной твари не дано пробить барьер друидов.       — Есть одна, — сказал в панике Чонин, разворачиваясь, а потом бросаясь к Чанелю. — Не дайте ему взлететь!       Минсок, Тао и Сухо посмотрели на Феникса, который был словно под гипнозом. Его одежда уже пылала, еще мгновение и он расправит свои крылья и ринется в небо.       — Чонин, не смей! — крикнул Сухо, видя, что мальчик хочет обнять демона.       — Если он взлетит, мы погибли.       — Не подходи к нему, — сказал Минсок. — Уйдите все.       — Что он… — возмутился Тао, что уже принял человеческий образ и хотел было кинуться к Чанелю, но Феникса окружила стая снежинок.       Зачарованный Чанель вздрогнул, словно просыпаясь, а потом медленно повернул голову, посмотрев на нарушителя спокойствия огненным взглядом. Взмах руки и одежда на Минсоке вспыхнула, но друид тут же потушил её, снова пуская на Феникса снежную бурю.       Чанель в несколько шагов оказался рядом с друидом, сжимая его горло. Кенсу закричал, Чонин вырвался из крепких рук Сухо и побежал к демону. Он встал между парнями.       — Тебе нужен я! — крикнул хранитель. — Посмотри на меня!       Демон нехотя повернул голову. Чонин разорвал на себе рубашку, демонстрируя шрам.       — Видишь, тварь! Отпусти их!       — И ты пойдешь со мной? — раздался хитрый женский голос.       — Чонин, нет… — закричал Сухо.       — Пойду, — обречённо ответил Ким, видя, что Минсок начал задыхаться, а Чанель покрывался ледяной коркой.       Чонин знал, что если Феникс потухнет — это конец.       — Иди ко мне, мой мальчик, — сказала Тэён. — Ты знаешь, где меня найти.       — Отпусти их, — шепнул Чонин, сжимая кулаки.       Дракон скрылся из вида, Чанель и Минсок без чувств рухнули на землю, а Чонин исчез.       — Нет! — в панике закричал Тао. — Куда он делся?       — Попробуй почувствовать его, — сказал Сухо.       Странник закрыл глаза, пытаясь настроиться на хранителя. В сознании начали возникать картинки: темный лес, пещера, блики огней и проклятия откуда-то снаружи.       — Тао, не ищите меня, — услышал оборотень голос Чонина. — Я сам найду вас, защищайте Бэкки.       Картинки начали пропадать.       — Он в лесу, — сказал Тао. — Ему удалось сбежать и спрятаться, но он просит не искать его.       — Он прав, — заметил Лэй. — Пока мы не знаем где он, он в безопасности.       — Что ты имеешь ввиду? — насторожился Кенсу, что уже успел распорядиться унести Чанеля и Минсока в замок.       — А вы еще не поняли что это был за дракон? — усмехнулся лекарь. — И почему Чанель потерял над собой контроль?       — Проекция? — шепнул в ужасе Кенсу.       — Вы о чем? — непонимающе спросил Тао.       — Тебе известно, как Феникс попал в электрическую клетку? — спросил Сухо, который начал понимать о чем говорят муж и Кенсу.       Тао отрицательно помотал головой.       — Ходят слухи, что Чарминус создал проекцию самого себя, наделив её телом дракона и способностью подчинять себе Феникса. Дракон обладает силой гипноза и может отдавать демону приказы, — ответил друид.       — То есть…       — Чарминус приказал зайти Чанелю в клетку, при помощи своего дракона. При взаимодействии с драконом Феникс полностью теряет свою человеческую сущность, — добавил Сухо. — Но я считал, что дракон исчез в тот же миг, когда правители заперли колдуна в клетку.       — Видимо Тэён удалось воссоздать проекцию, — предположил Лэй. — Значит, в любой момент с помощью неё она может обнаружить Феникса и Чонина рядом с ним.       — Пока мы не уничтожим дракона, Чонину, и правда, пока лучше быть подальше от нас.       — Но я же…       — Если будет нужно, он позовет тебя, — ответил Кенсу. — А сейчас нам лучше вернуться в замок, а завтра выдвинуться на поиски Чонде.       Тао задумчиво пошел в свою комнату, захватив ужин для Сехуна и Бэкхена. Мальчики спали, прижавшись друг к другу. Белая шерстка закрыла все ранки младшего. Сехун повел ухом, а Тао улыбнулся, понимая, что его муж сейчас, как самая настоящая самка, защищает своего детёныша.       — Где ты был? — вырвал его из раздумий любимый голос.       — Тэён пыталась прорвать барьер, — ответил Тао, расставляя миски с едой.       — И?       — Чанель и Минсок без сознания, Чонин спрятался в лесу и велел его не искать.       — Почему Чанель позволил ему уйти? — с беспокойством спросил Сехун.       — Там все очень сложно, — ответил Тао. — Не переживай, Чонин в безопасности.       Сехун поднялся, лизнув младшего.       — Бэкки, просыпайся, тебе нужно поесть, — ласково сказал О.       Малыш заворочался и открыл глаза. Сехун не мог не отметить, что два этих голубых «океана» были прекрасны.       — Уже утро?       — Нет, но поесть надо, а потом можешь спать дальше.       Волчонок поднял голову и принюхался, пахло очень вкусно, а в животе заурчало.       — Ой, — шепнул Бэкхен, отводя взгляд от Тао, что засмеялся и потрепал младшего за ухом.       Волчонок фыркнул, но ластился к руке мужчины.       — Вы пока покушайте, а я пойду, проведаю Чанеля, — сказал Сехун, спрыгивая с кровати.       — Се, тебе тоже надо поесть, — нахмурился Тао. — Обращение забирает много сил.       — Я поем потом, обязательно, — ответил О. — Вы за меня не переживайте.       Волк выбежал из комнаты, Бэкхен с любопытством посмотрел на Тао, что немного помрачнел, но продолжил гладить младшего.       — Кушай, — натянул улыбку Странник. — Набирайся сил, малыш.       — Мне уже шестнадцать, — с нотками недовольства ответил волчонок.       — А мне несколько сотен, — усмехнулся Тао. — Так что как ни крути, для меня ты малыш.       — Вы даже старше отца, — ошарашено сказал Бэкхен. — Но оборотни столько не живут…       — Я не просто оборотень, — ответил Тао. — Я демон-оборотень.       — Демон…       — Не бойся, теперь мы одна семья.       — Вы обещали рассказать мне о воинах и хранителях, — сказал Бэкхен, носом пододвинув одну из плошек с едой поближе к Тао.       — Расскажу, только ты сперва поешь.       Сехун быстро нашел Чанеля. Демон лежал на кровати и не шевелился. Кожа была бледной, она была покрыта инеем, и только в области сердца пылал яркий огонек.       — Он почти потух, — сказал Лэй, сидевший у кровати. — Тэён знала, что Чонин не позволит Фениксу умереть, но она и не догадывалась, что Хранитель окажется шустрее её безмозглых подчиненных. Чанни с Мином чуть не убили друг друга, как же это похоже на Чарминуса, убивать чужими руками. Я впервые не знаю что делать.       Сехун запрыгнул на кровать, и устроился под боком демона. Чанель был непривычно холодным. Сехун начал лапами массировать заледеневшее тело, а потом и вовсе начал вылизывать лицо Феникса.       — Чанни, — попытался он мысленно связаться с демоном. — Чонин там один, в лесу, найди его. Ты слышишь меня. Тэён уже слишком близко к нему. Он не сможет убежать, она воткнет кинжал в его сердце. Ты больше не увидишь его, ты больше не поцелуешь его. Чанни, гори, пожалуйста, гори!       Се почувствовал, как кровь в венах начинает закипать, как на кончиках лап появляются маленькие искорки. Верно, они же связаны, раз Чанель может видеть то, что видит Сехун, так почему О не сможет разжечь огонь. Он ведь переродился для того, чтобы стать воином Чанеля. Он рыжий волк, он огонь…       Демона резко охватило огнем, а Сехун понимал, что он не чувствует жара, он слышит лишь ускорившийся стук пылающего сердца.       Лэй с удивлением смотрел на происходящее. Он не мог поверить тому, что видел. Сехун и Чанель снова горели, а на груди демона медленно выступал огненный узор.       — Ключ, — шепнул Лэй. — Он вернулся к хранителю.       С улицы послышались крики, а в небе снова замелькали черные жилистые крылья гарпий, что яростно бились о защитный барьер.       — Лэй, ты видел… — вбежал в комнату Сухо и застыл. — Они…       — Они вернули третью часть ключа, — ответил лекарь. — Они до конца познали свою связь и увели ключ из-под носа у ведьмы. Эти твари в бешенстве. Их снова оставили ни с чем.       — Значит, у нас есть все три части ключа?       — Две… — заметил Лэй. — Пока малыш не родится, все-таки две.       — Так может стоит раскидать их по своим мирам?       — Поздно, теперь эта ведьма знает всех Хранителей в лицо. Ей не составит труда найти их и открыть клетку. Тао прав, нам нужно уничтожить ключ и избавиться от колдуна.       — Но…       — Должен быть способ, — сказал лекарь. — Правители не могли не оставить выбора своим хранителям. Они, я думаю, догадывались о том, что колдун просто так сидеть не будет.       Минсок весь горел и метался в бреду. Кенсу никогда не мог пройти мимо человека, что нуждался в его помощи. Слуги наполнили ванную холодной водой и засыпали туда льда.       — Идите, дальше я сам, — сказал правитель, закрывая дверь.       Он осторожно снял с парня обгоревшую одежду и, взвалив тяжелую ношу на спину, медленно направился к ванной. Собрав все силы, он осторожно опустил парня в воду. Кожа старшего зашипела, а лед начал таять.       — Ну же, — шепнул Кенсу, легонько потрогав воду пальцем, тут же одергивая руку, ведь вода была ужасно холодной.       — Простудишься, — тихо прошептал Минсок. — Почему ты сам возишься со мной?       — Мои слуги до безобразия неуклюжи, — смутился Кенсу, не мог же он признать, что уже давно наблюдал за этим парнем и восхищался им.       Когда отец был еще жив, Кенсу часто гулял по лесу, там-то он и услышал, что в поселении лесных духов живет сильный и храбрый друид. Парню стало любопытно, кто он и почему пошел против законов своего народа, что издревле не связывались с духами.       Прогуливаясь однажды по лесу, Кенсу набрел на чудесное озеро, что светилось в темноте. Светлячков было столько, что глаза разбегались, но не они привлекли внимание Кенсу, а парень, что сидел на берегу и смотрел куда-то в центр озера. Он выглядел одиноким. Сердце ускорило свой ход, когда парень закрутил головой, видимо почувствовав чей-то взгляд.       Кенсу, как последний трус спрятался за дерево, а парень на том берегу грустно улыбнулся. С тех самых пор каждый вечер Кенсу приходил на берег и прятался за деревом, наблюдая за грустящим о чем-то незнакомцем. Никто из них не решился переступить границу тогда, а потом Кенсу стало не до этого: смерть отца, конфликт с Тэён, а теперь это все…       Минсок очень нравился правителю, лес многое рассказал ему о нем, о человеке из того, другого мира. Интересно, нашептал ли он Минсоку что-нибудь о Кенсу?       — А если честно? — попытался выдавить из себя улыбку Мин. — Ты думаешь, я не замечал тебя тогда. К тому же деревья…       — Сплетники, — сорвалось с губ Кенсу, а щеки покрыл румянец.