Изменить все

<декабрь 1125 года.> Во дворе, невзирая на крепкий морозец, собралась толпа. Это, впрочем, не вызвало у Ивана никакого удивления: никто не хотел пропустить такого события, как триумфальное возвращение нашей посольской миссии из Константинополя. Довольный и немного взволнованный Митрофан отчитывался о результатах поездки собравшимся ради такого события князьям. Хотя сам Ваня подозревал, что основной движущей князьями силой было желание собраться шумной дружеской компанией и хорошо это дело отметить. У Вани уже в тереме ломились накрытые загодя столы, но он вынужден был тянуть время, выпытывая у посла все новые и новые подробности его поездки, так как произошла, как это у нас говорится, небольшая техническая накладка. Затык. Все началось с того, что Ване осточертели огромные неудобные братины. Пока она там до тебя дойдет, сколько времени потеряно! Да и квасы, меда разные и хмели, большей частью составлявшие ассортимент напитков, и заморские вина по особым праздникам, тоже особой радости не вызывали. Так что Ваня, засучив рукава, принялся воодушевленно рисовать чертеж своего первого в этом мире самогонного аппарата. А позже понес его кузнецу Климентию, с которым они уже успели сработаться. Иван замыслил сделать различные спиртовые настойки на лекарственных травах, разные там бальзамы и наливки, пить которые надо будет маленькими узкими рюмочками, размером с мизинец, выковать которые и художественно оформить вызвался все тот же Клементий. И позиционироваться эта новая выпивка будет как очень редкая и для здоровья зело полезная, правда в малых дозах. Подавать ее надлежит на пирах князьям великим и первым их ближникам. Впоследствии Ваня планировал наладить еще и производство коньяка и рома, равно как и экспортировать свою продукцию за рубеж, небольшими партиями, раздувая на нее ажиотажный спрос. Правда, самому ему заниматься созданием наливок было некогда, так что, когда агрегат был собран и выдал первую партию приемлемого по качеству самогона, Ваня подключил к их творческому процессу нового человека – трактирщика Федота, который, ухватив суть идеи, загорелся ею и стал экспериментировать, поручив остальные дела своим сыновьям, парнишкам, впрочем, толковым. В результате его совместного с кузнецом творчества, который тоже не собирался бросать задумку до ее успешной реализации, были произведены наливки следующие: настойка зверобойная, на перце, на яблоках, на чернике, вишневых почках, самой вишне, шиповнике и красном корне и еще многие другие, даже совсем экзотические, вроде на хрене или кедровых орешках. Вопрос тары Ваня решил быстро: он как раз недавно наладил производство стекла, вот и разместил на нем заказ на бутыли для его настоек. Проблемой стала только этикетка.

*флешбек*

Иван разрывался, пытаясь успеть везде и сразу: через пару часов начнется торжественная встреча, а у них, как обычно еще ничего не готово. - Да, мясо уже нужно запекать, стоило это сделать еще раньше и без моего прямого дозволения. - Ей, Кирилл, ты там столы уже выставил? Да? Как это “лавок не хватает”?! Из комнат тащи! - Наташа потерялась? И Оля с ней? А на чердаке смотрели? Они там часто в прятки играют. Медовый пряник пообещайте – в миг прибегут. - Мама! Мне уже почти пятнадцать лет! Я уже сам в состоянии понять когда мне холодно, а когда нет! Нет, я не одену этот теплый тулупчик! И эту шапочку тоже! И валенки, не суй их мне под нос! Ну, Боже правый, что за дурдом! И потому он не сразу смог понять смысл очередного вопроса. - А? Матрешки? Как это какие они? Красивые. Представитель кустарной артели терпеливо пояснил: - Но, Иван, мы же никогда таких не делали. Так как они выглядеть должны? - Ну… Они внутри полые. Разбираются посередине. Раскрашены ярко, вложены одна в другую. Пока он объяснял термин и концепцию матрешек, его взгляд рассеяно блуждал по окружающей обстановке, пытаясь подобрать наглядный пример для описания формы. - Точно, спасибо! – Ему в руки сунули какой-то предмет, как раз подходящий для наглядного пособия. – Вот, такой вот формы. Вот здесь голова, видишь? Она обязательно в платочке. Руки на поясе сложены в замочек, можно в них еще цветок или корзинку нарисовать. При этом он водил пальцами по макету, для большей наглядности. Мастер кивал, соглашался. - Я тогда ее как образец заберу? Я ее сегодня и раскрашу, а потом принесу на работу полюбоваться. – Поинтересовался он и, получив разрешение, взял макет и удалился. - А ты чего здесь стоишь? – Перенес свое внимание Иван на трактирщика, который с интересом прислушивался к разговору. – Зубровку принес? - А то ж! – Кивнул Федот. – Все чин по чину – и бутыль и ентикетка. - И где они? Давай, доставай, я на них взглянуть хочу. - Так ты же ее уже видел. – Удивился трактирщик. - Да? Что-то я этого не припоминаю. Давай, еще раз посмотрю. - Так ее же унесли. - Как это унесли?! У меня же сейчас князья приедут! Это же гвоздь программы был! Кто унес? Когда? – Разволновался Ваня. - Так мастер этот твой. - Но зачем ты ему ее дал? - А мне почем знать? - Что?! - Так это не я, а ты ее ему отдал. И теперь на ней еще и морду бабью намалюют. Тьфу! – Сплюнул с досады Федот. - Так! Ноги в руки и дуй за мастером. Пущай возвращает пособие. А то слишком ему будет жирно литровую емкость настойки захапать! Тот кивнул и припустил догонять уже далеко отошедшего рукодельника.

***

- Это что за харя? – Ваня недоуменно крутил в руках образец своей будущей наливки премиум класса. С немного корявенькой бутыли на него, нагло сощурив хитрые глазки, смотрела этакая образина – помесь насквозь похмельного Лампы с Барсиком. Жутко мохнатое существо стояло на кривеньких лапах, скособочившись на одну сторону, что было вызвано, скорее всего, неумеренным употреблением его же наливки, и криво, но очень задорно улыбалось. - Ну как же, Иван, так зубровка же ж, вестимо! – Очень живо возмутился Федот, из-под руки которого и вышел этот образчик народного творчества. – Ты же сам мне, когда про энту твою “энтикентку” рассказывал, так толковал, что там был зубр и звалась она зубровка, так и у нас, то ж, пущай одно зубровка и будет. - А-а-а! – Протянул Ваня, оглядывая морду с новым интересом. – А почему твой зубр такой… Он сделал неопределенный жест рукой, не в силах подобрать достойный эпитет ЭТОМУ. - Ну а как же. Сам же говорил: большой, шерстистый, коричневый. Как медведя описал! - А рога тогда этому “медведю” зачем подрисовал? - Так ты же еще его с коровой сравнивал. Вот, я для правдоподобия… - А почему бы тебе было просто тогда корову, ну, или, скажем, быка не изобразить? - Нет уж! Что подумает человек, глядя на корову на энтикетке? Что там молоко одно. А у нас мед чистый! - Ладно, оставим тему медве… зубра. Но почему ты не доверил рисование этикетки профессионалу, а? - А че, я сам не смогу, что ли? – Насупился трактирщик. – Это же зряшные траты – еще на художников деньгу переводить. В настойке же главное что? Содержание. А форма ее ничуть не попортит. Я сам энтинкетку не хуже сляпать смогу! И задарма! - Да ты еще, ко всему прочему, философ? – Покачал головой Иван. – Я, все равно так скажу – халтуре у нас не место. И эту тару мы должны пред светлые очи князей выставить. Ты себе только сам представь, вот соберутся князья на пиру, я объявлю, что питие новое изготовил, каждому рюмочку с чеканным узором дадут, внесут его на красивом подносе. И что же князья увидят: эту небритую косую рожу? Тут они уже оба посмотрели на “зубра”, который, гордо задрав роскошные витые рога, ухмылялся, глядя на них хитрыми и наглыми глазищами: правым черным и левым зеленым. - Да еще и глаза у него разные. Почему? – вдруг не к месту поинтересовался Иван. - Так, просто на травку вся почти зеленая краска ушла, пришлось ужо чем есть… - Смущенно хмыкнул непонятый заказчиком художник. - Так что вперед, нанимай мастера, пущай он тебе сам зубров малюет, а ты уж проследи, чтобы все на совесть было, – закончил мысль Иван. - Я-то уж с него всю шкуру спущу! – закивал воспрянувший духом Федот, развернулся и поспешил к выходу. - И еще, - вдогон ему добавил Иван. - Это уже на будущее: потормоши там стекольщиков, а то уж больно бутыль у них на Пизанскую башню смахивает: ладно еще, что стекло толстое, темное и немного пузырится, мы это на особый смелый дизайн спишем, а вот если она посреди праздника навернется – это будет уже конфуз.

*конец флешбек*

И вот теперь Иван уже полчаса тянул время, как мог, мысленно на все лады костеря спешно доделывающих этикетки рукодельников. - А что более всего запомнилось тебе в городе? – Задал новый вопрос Ваня, изображая живейший интерес. Посол был явно польщен, а вот князья все больше скучнели и, уже не скрываясь, поглядывали на двери. - Хоромы там знатные: белокаменные, просторные, – признал факт Митрофан. – Уж как лепо утречком – вышел во двор и так светло, так празднично. Он все еще продолжал петь дифирамбы архитектуре Византии, когда из-за него буквально выплыл белый комочек меха, подметая длинной и тщательно расчесанной снежной шерсткой двор, дошел до Ивана и, кинув на него полный превосходства взгляд, остановился, плавно потянулся и заразительно, от души зевнул. - Ой! – Из-за спин ошарашенных таким явлением князей, резво вышла княгиня Катерина, на руках которой вальяжно возлежал Барсик. Впрочем, как только княгиня разглядела новую живность, Барсик был спущен на землю и сразу забыт. - А кто это такой? Котик? – С умилением спросила она у Митрофана, глядя на невозмутимо вылизывающего шерстку пришельца. - Да, наверное, – неуверенно кивнул тот. Чувствовалось, что он понятия не имеет, откуда он тут взялся. - Какой хорошенький! – Вынесла одобрительный вердикт княгиня. “Котик” тем временем неторопливо прошествовал к Барсику, который, застыл, ошарашено глядя на пришельца, поджав уши и явно не зная, что предпринять. Это было тем более забавно, что в обычное время он был местным кошачьим королем и не терпел посягательств на свою территорию. Новый котик дошел до Барсика, старательно обнюхал его, смешно выпятив вперед усы и мелодично мяукнул. Барсик присел на задние лапы: он был сражен наповал. Остальные после этого как будто отмерли: княгиня стала выспрашивать у посла про то, откуда он кота взял, тот мычал что-то невразумительное, остальные гадали, хорошо ли он будет ловить мышей, при такой-то шерсти. Иван как раз хотел рассказать всем, что это, вообще-то собака, как его отвлекло тихое шипение сзади, уведомившее его о готовности новой этикетки Зубровки. И потому Ваня шустро закруглил приветствие и все высокие гости весело гомонящей толпой ломанулись в пиршественную залу. Сейчас им предстояло важное дело: принять в свой тесный круг новое лицо – князя Давыда Всеславича. Вот уж кто был для Вани нежданным приобретением. И случился этот “подарок” во время подавления восстания неподвластных мономашичам княжеств. Действовать тогда стали практически сразу же, строго согласно плану. Большая часть князей со своими дружинами, переодевшись половцами, “напала” на переяславльское княжество и, разорив несколько деревень, увела с собой знатный полон. Со стороны это выглядело ужасно: огромное и сильное войско, сгоревшие дотла строения, толпы плененных людей… но только со стороны. Сами участники действа восприняли его как развлечение: люди Ивана заранее провели разъяснительную работу среди крестьян, так что, когда настало время спектакля, горели пустые дома и “в полон” уходили без сопротивления и жертв. Наоборот, за несколько дней до начала операции к Ивану даже заявилась делегация от крестьян, которые заявили, что когда уже их в полон имать придут, а то они заждались уже – уже осень на носу, скоро пора будет урожай собирать. Князь Святослав, который, разумеется, не смог отбить набег, и напрасно потерял большую часть своей дружины, обратился за помощью к своему государю, а Иван, в свою очередь, послал вести остальным князьям с требованием присоединиться к нему в походе на половцев. Одновременно с этим в Полоцком, Галицком и Черниговском княжествах появились беженцы, и по городам поползли слухи о несметных полчищах ворогов, ослабленности и неорганизованности дружин мономашичей, и разногласиях в их рядах. Примерно те же разговоры ходили в среде купцов, распространяемые деловыми партнерами Ивана. Иван встал ставкой неподалеку от Москвы, туда же подтянулись остатки “разбитого” войска переяславльского князя и небольшая часть дружин каждого из мономашичей. Основные же их силы сосредоточились в лесах у границ трех неблагонадежных княжеств. Результат был предсказуем: разумеется, князья поспешили воспользоваться удачной для них ситуацией, более того, они буквально рвались вперед, опасаясь, что кто-то более удачливый успеет отхватить себе лучший кусок. На чем и погорели. Иван и его соратники без жалости разбили войска мятежников, изгнали князей и их ближников и поставили на их места своих людей. Все прошло гладко, только вот…

*флешбек*

- Государь, к тебе пришли! Ваня оторвался от заметок, которые он составлял, коротая часы вынужденного безделья. Его задачей было подстраховать основные отряды князей, и принять на себя удар пруссов, которые, наверняка, решат поудить рыбку в мутной воде. - Пускай входят, – разрешил он, поднимаясь со своего места. - Мой Государь, – в палатку вошел незнакомый Ване воин, на ходу поправлявший роскошную гриву золотистых волос. Остановившись подле Ивана, он с достоинством поклонился ему и хитро посмотрел на Россию глазами, в темной глубине которых таилась смешинка. – По твоему приказанию прибыл! “Это еще что за франт” подумал Ваня, с неодобрением разглядывая богато изукрашенные доспехи вновь прибывшего. На нем не было ни пылинки, казалось, что его наряд только что достали из платяного сундука. Тем временем предмет ваниных размышлений продолжал свою мысль: - И я, как Великий Полоцкий князь, получив письмо твое, немедля свою дружину собрал и на помощь своим родичам двинул. - Родичам, говоришь? – Въедливо уточнил Иван, стараясь не выказать удивления: он не знал, что Полоцкое княжество снова едино, под одной рукой. - Да, все мы род от Рюрика ведем, значит, все мы родичи, Рюриковичи, – кивнул князь. - И как звать тебя, княже? - Давыд Всеславич я, мы еще с дедом твоим, Владимиром, у Сутеньского урочища половцев били, так что это дело мне знакомо не по наслышке. - И много воинов у тебя? - Да, почитай, с триста будет, сто двадцать передних из них. - Знатное войско. – Не мог не признать Иван, в голове у которого что-то не складывалось: с таким войском и стоило выступить против ослабленных мономашичей, а не усиливать их. Ведь явно же где-то тут подвох: князь явно показал тем, что не присутствовал на коронации, что не поддерживает его воцарение, и вот нате вам, приехал. – Располагайтесь, покуда, рядом, а там, как вести от моих дозоров подойдут, я решу, куда нам двигать следует. Ваня решил пока присмотреться к неучтенному фактору, благо что время есть, а там, глядишь, что и прояснится. Князь, получив распоряжение, согласно кивнул и уже двинулся к выходу, как вдруг развернулся и заявил: - Да, Государь, я сожалею весьма, что не смог побывать на коронации твоей – уж больно много про нее народ наш судачит. Был я занят замирением братьев моих, так что приехать никак не мог. Так что, правда там всем Богородица свой светлый лик явила? - Было чудо, – улыбнулся Иван, глядя на заинтересованный вид, который старательно демонстрировал собеседник. Ну и хитрован же этот князь Полоцкий, с ним, пожалуй, стоит держать ухо востро!

*конец флешбек*