Изменить все

<23:43. 04. 05. 2012> Россия сидел в своем кабинете и пытался работать, когда раздался телефонный звонок. Поморщившись, потому что догадывался, что в такое время могли позвонить только сестры, а точнее горячо “любимая” Беларусь, он помедлил, малодушно подумав, что вдруг тому, кто звонит, надоест ждать и он решит перезвонить попозже, а лучше никогда. Но противное пиканье телефона не прекращалось, и Иван со вздохом великомученика все же поднял трубку. — Слушаю, — устало проговорил он. — Рашка! Ты ЭТО читал?! Все-таки Россия ошибся, и это была не Наташа. А жаль, пронеслось в голове у Ивана. Сейчас перспектива пообщаться с сестричкой уже не пугала, а даже вызывала некоторый энтузиазм. Конечно, если бы это был ее звонок, а не громкий и сверхэмоциональный голос Америки. — Альфред, — Ваня вздохнул еще печальнее, — как я рад тебя слышать. Он специально сделал акцент на слове рад, что полностью изменило смысл фразы, но американец, как обычно, не понял намека. — Да-да, — затараторил он, — я тоже. Так ты смотрел новости? Я имею в виду интернет – пояснил он, услышав недоуменное молчание. — Альфред, — немного раздраженно протянул Иван, — уже почти полночь, я сплю. Так что, надеюсь, твоя новость может подождать до утра, а я отключаюсь. Несмотря на протестующий возглас с той стороны, Ваня повесил трубку. Ну да, он соврал, но чего только не сделаешь, чтобы избежать неприятного разговора. Тем более, что он действительно устал и уже собирался ложиться, а Америка не умел говорить кратко, и, наверняка, пришлось бы все равно прервать его. Так почему бы не сделать это в самом начале, пока тот не успел загрузить его очередной “сенсацией”, типа НЛО или очередного конца света? Сам Иван был здравомыслящим человеком и скептически относился ко всем этим пророкам, тем более, если верить им, конец света должен был произойти уже не один раз, но ничего ведь, живем потихоньку. А насчет пришельцев – пусть сначала покажут в живую хотя бы одного, и докажут, что это не подделка. Вот тогда подумаем: верить или нет. Причем сам Ваня весьма смутно понимал, что он подразумевал под словом “докажут”. Сладко зевнув, он прошел к кровати и уже через десять минут посапывал в подушку, напрочь выкинув из головы все мысли об Америке и его несуществующих проблемах. <15:50. 04. 05. 2012> — Подожди, Иван, это важно! – попытался удержать внимание русского Альфред, но услышал только короткие гудки. В сердцах выругавшись, он бросил трубку на кровать и заходил по комнате. — Чертов Рашка! Как ты смеешь игнорировать героя! Да я… да я… Да я сам справлюсь, вот! Вот только с Англией посоветуюсь – может он чего дельного подскажет. С этими словами Джонс подскочил к телефону и по памяти набрал номер брата. Вскоре из трубки послышался знакомый голос: — Да? — Артур! – Радостно воскликнул Америка, — Я по очень срочному вопросу! Только что вычитал в интернете нечто очень страшное: меня хотят убить! — Постой-постой, Альфред, — недоуменно проговорил Англия, — с чего это ты так решил? — Ну как же, — Альфред от избытка эмоций замахал руками, придерживая трубку ухом. – Ведь я самый сильный, главный, на мне держатся все страны. Если убить меня, вся Европа тоже пострадает. Да что там Европа, — все больше распаляясь, продолжил он, — и России, да и всему миру станет плохо… — Да понял я, понял, — проговорил Артур, – давай уже talk turkey*, как вы это говорите. Как ты узнал, что тебя хотят убить — догадался? Это Россия? — Да причем здесь Рашка? – не понял Альфред. – Тут все куда серьезнее. Это террористы. Помнишь, я в прошлом году убил Усаму бин Ладена. Так вот, теперь они написали в интернете, что готовятся нанести по мне ядерный удар, чтобы “отомстить за смерть одного из самых активных борцов за идеи ислама, стерев меня с лица земли, и этим объявить о своих намерениях всему миру”. И я не знаю, чего мне теперь делать. Конечно, у меня есть тактическая и стратегическая системы ПРО, но и они не дают стопроцентной гарантии защиты от удара ракет-носителей, а повторить опыт Японии мне бы очень не хотелось. — Да ладно тебе, — успокаивающе проговорил Керкленд. — Мы же это не один раз обговаривали. Даже если вдруг у террористов окажется бомба, в чем я сильно сомневаюсь, то твои тактические ПРО сведут угрозу поражения к нулю, а такого запаса, чтобы нанести удар стратегического масштаба, у террористов не может быть просто потому, что такого быть не может. — Ты в этом точно уверен? – переспросил Альфред. — Конечно, так что не напрягайся: бояться тебе нечего. — Герои не боятся! – привычно возразил Америка, но по тону было ясно, что слова Англии его успокоили. – Ну ладно, тогда до скорого. У меня еще много дел. — Пока. Заметно повеселевший Америка, напевая “We are the champions” направился на встречу со своим президентом. <19. 05. 2012> Иван сидел, спиной привалившись к чудом уцелевшей стене своего дома. Его взгляд рассеянно блуждал по картине результатов недавней трагедии, а тело сотрясалось в жестоком ознобе. Мысли в голове крутились вокруг одного: как они допустили все произошедшее? Начало Ядерной войны Ваня пропустил. Он собирался в магазин, когда тревожно взвыли радары, обнаружившие ракеты, летящие со стороны Америки. Количество этих ракет было таким, что Ваня решил, будто это просто страшный сон. И только резкая боль вскоре расставила все по местам: это реальность. Превозмогая боль, Иван побежал. В голове набатом била мысль: что предпримет президент? Уже открывая дверь его приемной, Россия услышал тихое, но удовлетворенное: — Они за все нам ответят! — НЕТ! – Крикнул Иван, хотя чувствовал, как ракеты покидают пусковые установки и разлетаются в разные стороны, неся свой смертоносный груз, как последний привет от России. Кулак бессильно врезался в стену. — Как Вы могли, Вы же уже знали, что и Америка подверглась атаке! Президент сидел, скорбно поджав губы и скрестив руки на груди в защитном жесте. После этих слов он вздрогнул и медленно поднял взгляд на Ивана. — Знаешь, если бы ты проследил траекторию ракет, то понял бы, что удар придется не по Америке. Мы тоже не идиоты. Америка подверглась ядерной атаке, по мощности сравнимой с ядерным потенциалом России. Только вот наше оружие как было, так и осталось на месте. Вывод: это не мы. Так кто еще обладает запасом такой мощности? Правильно, остаются только остальные члены ядерного клуба вместе взятые… — Только не говорите, что ракеты сейчас летят к Англии, Франции и Китаю, — на последнем имени голос Вани предательски дрогнул. — А так же Индии, Израилю, Пакистану и Северной Корее. Ты ведь уже понял, что нам не выжить, так хотя бы помирать будем с музыкой, – закончил мысль президент. Помертвевшими губами Иван произнес: — Я Вам никогда этого не прощу. В полной тишине он вышел из здания и пошел по улице. Ноги машинально провели его по знакомому маршруту, и Иван с недоумением остановился, глядя на развалины, что еще час назад были его домом. Заглянув в проем, и оценив масштаб разрушений, Ваня бессильно сполз по стене на пол. Сейчас, когда запас адреналина закончился, он почувствовал, что к жуткой боли добавилась тошнота и слабость во всем теле. Кроме того, стало не хватать воздуха. Попытавшись сделать глубокий вдох, Иван закашлялся. Сейчас он мог сказать точно: жить ему, впрочем как и Америке и многим другим осталось недолго. И хотя его жизнь будет измеряться днями, а некоторые протянут месяцы, все же Россия мог честно признаться, что не завидует им. От мыслей его отвлек звонок мобильного телефона. Нажав на вызов, Иван приложил трубку к уху: — Да? – хрипло каркнул он и снова закашлялся. — Россия, – после его имени голос с той стороны нерешительно прервался. – Я… не хотел. И снова длинная пауза. Иван улыбнулся одними губами. — Я тоже, Альфред. Я тоже, – и нажал на отбой.

***

Тихий шелест разбил неестественную тишину и заставил Ивана, уже некоторое время уставившегося в одну точку, повернуть голову в сторону дверного проема. Его глаза удивленно расширились: на пороге стоял ангел, каким его рисуют на фресках в церквях. Девушку словно окружало неземное сияние, солнечные блики запутались в распущенных золотых волосах, бездонные глаза смотрели с участием и состраданием. Вдруг видение сделало шаг вперед и опустилось на колени рядом с хозяином комнаты и взяло его за руку. Иван перевел дыхание и растерянно произнес: — А я думал, что страны не попадают в рай. — Что? – удивилась девушка. – В рай? Нет, это не то, о чем ты подумал. Я – Фата. — Богиня судьбы? – наморщив лоб, припомнил Иван. — Ну, в целом, как-то так, – пожала она плечами. – Я – хранительница этого мира. Знаешь, у нас так много ограничений, что даже понимая, что если сейчас ничего не предпринять и мир погибнет, я не могла вмешаться в естественный ход истории. Вплоть до тех пор, когда поправить ситуацию стало действительно невозможно, – она печально покачала головой. Иван решился задать вопрос: — А зачем ты сейчас пришла? Ведь все закончилось. -Для этого мира – да, – утвердительно кивнула Фата. – Но я тоже не сидела сложа руки и нашла, как мне кажется, выход из этого положения. Правда, мне потребуется помощник, а точнее, это я помогу ему выправить ситуацию. И из всех стран, самым подходящим стал именно ты. Мне была нужна сильная страна, богатая ресурсами, с хорошим потенциалом, а главное – без имперских амбиций. Чтобы она не стремилась завоевать весь мир, а стремилась просто – к миру. И, несмотря на то, что все страны считали тебя мировым злом, я с удивлением обнаружила, что именно ты подходишь мне лучше всего. Теперь я знаю, что у тебя никогда не было желания подчинить весь мир, а твоя фраза “все станут едины с Россией” – не более, чем попытка поддразнить соседей. Иван открыл рот, чтобы оспорить последнее утверждение, но Фата требовательно взмахнула рукой, пресекая все возражения. — Так вот, я могу отправить тебя в прошлое, к моменту твоего рождения, сохранив все воспоминания. И ты должен будешь постараться не допустить Третьей Мировой войны. — Но как я сделаю это? – все же смог вставить слово Иван. – Ведь я тоже лицо подневольное. Фата, вопреки ожиданиям, довольно улыбнулась. — А это – моя вторая победа. Я нашла способ, благодаря которому ты сможешь сам стать правителем себя самого. Правда, кроме тебя этот фокус никто повторить не сможет: ты добьешься этого только с моей помощью. Да и в этом случае необходимо провернуть все в первые же дни твоей жизни. Ну так что, ты согласен? – Прямой взгляд синих глаз заставил его поежиться. — Да, — задумчиво кивнул он. Вдруг его глаза расширились, он лихорадочно приподнялся. — Только сейчас заметил? – невесело рассмеялась девушка. – Да, я убрала боль, но это на время. Скоро она вернется, независимо от того, что ты выберешь. Просто мне было нужно, чтобы у тебя была ясная голова. Ваня снова сел на пол. Какое-то время сохранялось молчание, затем он решительно тряхнул головой и произнес: — Я хочу попробовать, – теперь его глаза горели решимостью стоять до конца, зубами вцепиться в этот шанс и использовать его на всю катушку: для благополучия его сестричек, друзей, да и просто всех стран. — Вот, именно поэтому я и выбрала тебя, — удовлетворенно кивнула Фата, — Постарайся сохранять такой настрой как можно дольше. Но я вынуждена несколько остудить твой порыв. Помимо всего прочего, на тебя наложится несколько ограничений. Первое – ты не сможешь никому рассказать обо мне, о том, что ты знаешь про будущее и про то, как ты стал страной-правителем. Далее – ты не будешь начинать военные действия. Даже если ты узнаешь, что на тебя готовится нападение, ты будешь вынужден дождаться его и только потом ответить. Правда предотвратить его тебе ничто не помешает. Зато ответить ты сможешь так, как сам посчитаешь нужным. Ну и в-третьих – ты должен будешь взять любую европейскую страну под свой патронаж. То есть ты будешь опекать ее, заботиться о ней, помогать до тех пор, пока она сама не откажется от твоей помощи. — И все равно, я согласен, — твердо сказал Иван. — Вот и отлично, приготовься, я переношу тебя. Иван закрыл глаза и ощутил прикосновение ко лбу прохладной ладошки. Внезапно голова закружилась, и он потерял сознание. _____________________________________________________________ *talk turkey (досл. «обсуждать индейку») Этим делом американцы занимаются не только в День Благодарения, традиционным кушаньем которого является жареная птица. «Обсуждают индейку» и в том случае, когда хотят решить важную проблему, поговорить о чем-то серьезно. Например: Let’s finally talk turkey and solve our problem. (Давайте наконец-таки поговорим серьезно и решим нашу проблему)