Чувства и Доверие

Как бы ни рассчитывал Юнхо остаться у парня и следить за ним, ничего из этого у него не вышло. Потому что, как только он приехал из гарнизона, обнаружил мастерскую закрытой, точно так же, как и квартиру, а свой чемодан за порогом, на котором была записка: «Я, как незамужний омега, не хочу давать повод для ненужных разговоров. Так что, о проживании в моей квартире свободного альфы - не может быть и речи. Прошу вас быть благоразумным и не компрометировать меня». Мужчина сдержал пару лестных эпитетов в сторону наглеца, который вдруг так удачно вспомнил о правилах приличия. Надо же, как заговорили! И это после тех выходок в баре. Но альфе ничего не оставалось, как покорно уйти. Джеджун следил за ним из окна, но тот спокойно ушел. - Юнхо, ты так и будешь как наседка с этим чемоданом? Неужели уже поссорились? - СонКе читал газету, сидя на диване в их общей гостиной, когда увидел, что друг вернулся со вчерашним чемоданом, который так воодушевленно собирал и не смог сдержать колкого замечания. - С ним невозможно!!! – взревел мужчина, кидая свою ношу в комнату, что была его спальней. - Ты не переигрываешь, друг? – поинтересовались у него. - Что ты имеешь в виду? – немного нервно ответил вопросом на вопрос, когда присел неподалеку от него в кресло. - Он простой омега, без корней, без родных. Без статуса и звания, и даже не чист. К чему столько стараний ради него?! Ты даже к Тину так не пылал… Он не достоин тебя, прекращай этот фарс. - Не тебе говорить про моего бывшего жениха. Кажется, мы договаривались, что мы не трогаем эту тему, - прорычал мужчина, которого друг разозлил еще больше. - Я ее и не поднимал, это ты вновь поворачиваешь в это русло. Тебе нужно смириться с тем, что мы поженимся! Сколько ты еще будешь себя вести подобным образом?! - Ты жалок! Чужие слова задели его, но не тем, на что намекал СонКе. Юнхо просто ошарашило понимание того, что он не вспомнил за эту неделю ни разу о том, кого считал, что любит уже очень давно. Его чувства вдруг стали другими настолько, что, казалось, внутри него совершенно другой человек. И с ним, и с его миром он еще не был знаком. И это понимание словно выбило всю ту злость, что он испытывал каждый раз, слыша об отношениях этих двоих. На самом деле, он не испытывал больше злости на СонКе, который увел у него милого возлюбленного Тина. Его не наполняла жгучая боль и обида более при мысли, что эти двое поженятся. Его мысли плавно стекали вновь и вновь к непокорному и своенравному Джеджуну. Но когда тот сумел завладеть ими так? Теперь же, смотря на свое поведение, как он мог так рисковать и пойти на сторону южан ради одной омеги? Ведь его могли отдать под трибунал и запросто зачислить в ряды изменников родины. Взять свои вещи и пойти жить к омеге - об этом было страшно даже подумать при полученном им воспитании. Что он творит в этом городе? Он ли это?! - Мы снова не закончили разговор! – упрекнул его друг. Но все это казалось таким нелепым и неправильным, что альфа, с должным себе упорством, подавлял все эти мысли в себе. Вся эта глупая затея вдруг предстала перед ним великой ошибкой. Он не появлялся больше в ателье и к клубу не приближался. Юнхо казалось, что все эти мысли и сомнения появились в нем лишь потому, что он очень запутался. Все это навеянное и уйдет очень скоро, как всегда бывает, когда, сблизившись немного с человеком, он тебе настолько приятен, что на миг тебе кажется, что ты можешь что-то с ним создать, но потом ты осознаешь, что это мысль проходящая. Поэтому, дабы не доводить себя более, он решил поговорить с другом начистоту и попросил его более не приближаться к омеге. - Что ты говоришь, Юнхо? Не смеши меня! Кругом куча течных дырок. Зачем тебе такая шваль? Ты собрался ругаться со мной из-за него? – от такого откровения СонКе чуть ли не захлебывался, возмущаясь. - Я просто попросил тебя не поддаваться ему и не приближаться. Как ты и сам сказал: вокруг куча течных омег. - Я тебя не понимаю, правда, дружище. - Так же не понимаешь, как тогда, когда увел у меня из-под носа Тина? - Давай не будем начинать, - тут же замялся он. - С чего это вдруг? Твой интерес вызван лишь моим якобы увлечением. И не спорь, ты всегда был таким, смотря на то, что есть у меня, тебе всегда хотелось тоже самое. Просто не тронь парня. - Твоя забота о нем меня пугает. Он этого не стоит. - Так почему ты преследуешь нас, стоит нам остаться наедине? - Я просто не хочу, чтобы ты натворил глупостей. - Может, ты и с ним обручишься, дабы спасти своего «непутевого друга»? - Не смеши меня! - Просто не тронь парня! Я тебя предупредил. Юнхо вдруг осознал, что хочет выплеснуть все то, что хранилось в нем годами, что он и сделал. Он всегда видел в СонКе друга, но тот всю жизнь воспринимал его лишь как предмет зависти. - Откуда столько заботы о таком парне?! Тин любит меня, и я люблю его искренне, так что перестань говорить глупости. Но Юнхо не знал, что именно эта просьба и сподвигла его друга в будущем соблазнить парня. В свою очередь, он лишь считал, что спасает своего друга от развратной особы. - В конечном итоге твое имя идеально тебе подходит, СонКе*, - высказал в сердцах Юнхо прежде, чем ушел. (СонКе* дословно – «рука собаки»). Он ушел и не видел, каким взглядом его проводил мужчина. Но очень скоро обоих мужчин ошарашило известие, которое они получили одновременно в один день. Оно потрясло их, выбив полностью почву из-под ног. Они не сказали в тот день друг другу ни слова и лишь пили, каждый в своей комнате. Пили так, как пьет человек, находящийся на краю пропасти. Если друг разбавлял свое потрясение, проводя время вначале один, а затем с различными компаниями и пускаясь во все тяжкие, то Юнхо пил, не выходя из своей комнаты. Джеджун, который искал Чона уже несколько дней, наконец, смог узнать от лейтенанта ЧонМи, что мужчина закрылся у себя на квартире и никого не впускает. И о том, что его могут уволить, так как в гарнизоне уже все не спокойно, и майор совсем там не появляется. Где квартира офицеров, Дже нашел сразу, хоть и не был там ни разу. Комнаты были словно в тумане: тусклый свет, что прорывался через небольшие щели между шторами, мало освещал задымленное помещение, которое пропахло алкоголем и табаком. Мужчину он нашел на кровати, пьяного и невменяемого. Видеть в таком состоянии того, кто изначально в его глазах был лишь идеалом - было странно. Он, который производил впечатление педанта до кончиков волос и служил примером для подражания для многих, сейчас походил на алкаша, которому нет дела ни до чего. Кое-как перетащив мужчину в уборную, каким-то чудом запихнул его внутрь высоченной ванны. Вооружившись душевым шлангом и направив струю прямо в лицо, Дже слушал отборный мат в течение получаса, пока мужчина не пришел в себя и уже более твердым языком не произнес: - Выйди, я приму душ. Парень не стал сопротивляться - вышел, но дверь не прикрыл полностью. Поведение альфы ему совсем не понравилось, поэтому был некий страх. И увиденное поразило его. Взрослый, довольно холодный и сильный человек стоял на коленях в узкой ванне и плакал, закрыв лицо руками… Он рыдал словно маленькое дитя. От этой картины почему-то ему самому стало очень больно. Его, казалось, уже умерщвлённое сердце вдруг пронзило чьей-то болью. От этого стало совсем неуютно и как-то неспокойно. Но он не ушел. И уже было хотел пойти и вытащить мужчину из-под ледяных струй, но тот сам, поднявшись, принялся регулировать воду. Он продрог, и его потряхивало от озноба и похмелья, видимо, и организм ослаб за эти дни. За что Дже был благодарен мужчине - это за то, что в конечном итоге он не срывался на нем и вел себя тихо. Джеджун не показал, что видит его состояние или же чувствует, как плохо мужчине, вместо этого он почти сам одел его, благо тот не сопротивлялся, и, посадив к себе в машину, куда-то повез. Юнхо молча смотрел в окно всю дорогу. Он не хотел никуда ехать, не хотел ни на что смотреть, он не хотел сейчас быть на этом свете… Ким не знал, с чего начать, и понимал, что сейчас ему очень трудно, поэтому всю дорогу он так же молчал, изредка поглядывая на пассажира. Дорога заняла немало времени. Если бы Джеджуна спросили в этот момент, почему он искал Чона, и что им двигало, когда он пошел на квартиру к офицерам, то он навряд ли бы ответил что-то толковое. Он просто не знал. В какой-то момент, осознав, что мужчина бросил свою затею с их глупым планом мести, Джеджун спокойно выдохнул и продолжил свою привычную жизнь. Но когда Чон пропал, прозвучали первые тревожные сигналы, затем стали среди солдат распространяться разные слухи, которые также не понравились ему. В конечном итоге омега, привыкший делать то, что ему взбредет в голову, просто решил сам поехать и убедиться, что ничего не случилось, но, как выяснилось, что-то да произошло… - Я всегда езжу сюда за продуктами и когда-то жил в этом доме, - произнес он уже после того, как припарковал машину на одной из ферм, вдали от города, до которой они доехали. В центре, окруженной забором, местности стоял миленький домик, вокруг которого был аккуратно выстрижен газон. Вся остальная территория, не входившая в участок, была нелюдима и заросла травой. Словно некое волшебное место среди зарослей. Мужчина старался быть вежливым с хозяевами, которые так радушно приняли их вместе. Уже в возрасте, омега и альфа жили здесь и заведовали небольшим хозяйством. Юнхо было трудно общаться с кем-то, и Джеджун это видел, так что, сообщив, что поедят они позже, уволок мужчину куда-то во двор, где оказалась тропинка в чудный сад. Они гуляли, погода выдалась, на удивление, теплой и свежей, что бывает лишь весной. Крона, еще только начинающих зеленеть, деревьев дарила мало тени, но неплохо помогала от прямых солнечных лучей. Гуляли они также молча: альфа, словно погрузившись в себя, безвольно шел по дороге, толком даже не смотря по сторонам. Джеджун, как ему казалось, никогда не был тем, кто мог сказать правильные вещи людям, которым очень больно. В такие моменты он знал, что никакие слова не могут утешить сердце, которое пронзили насквозь. А именно это случилось с этим сильным человеком - в этом сомнений не было. Он не знал, почему привез сюда малознакомого человека. Это был его островок спасения от всего мира, и о нем мало кто знал, но, увидев альфу таким, было ясно, что оставлять его одного нельзя. - Юнхо… я не знаю, что у вас произошло… - попытался он начать, и мужчина, словно осознав, что он тут не один, посмотрел на него и вернулся к изучению чего-то вдали. - Он умер, - мужчина смотрел куда-то в пустоту. – Погиб при захвате заложников в мегаполисе, при теракте… Наступила угнетающая тишина. - Я не знаю, что говорят в такие моменты. Соболезную… - Я не могу поверить, – прошептав, словно самому себе, он упал коленями на землю, не стесняясь своих эмоций, и заплакал. Он так горько оплакивал когда-то любимого парня. В этот момент сердце Дже защемило от чужой искренности, от чужой боли. Такого он никогда не испытывал: того, что чувствует этот человек, сидящий на коленях перед ним. Нет, такие чистые и в то же время чужие чувства ему никогда не были ведомы. Он не видел стольких эмоций раньше у других, тем более у альф. Упав рядом, он притянул к себе непонимающего ничего мужчину, и тот так и прорыдал у него на плече несколько часов. - Я знал его с младшей школы. В какой-то момент я понял, что люблю его. Не знаю, когда это произошло, - продолжал мужчина. Ему нужно было выговориться, и Дже не мешал его монологу. – Даже не смотря на то, что мы столько лет знали друг друга, он так мило смущался, когда я ухаживал за ним. Он краснел и робел каждый раз, когда я делал ему комплименты. Он даже принимал от меня подарки… Но я боялся сделать первый шаг. Боялся испортить дружбу, всегда останавливал себя, говоря, что мы молоды… Но когда это случилось… Мы встречались почти несколько лет, прежде чем он бросил меня, уйдя к СонКе… Затем мужчина словно ушел в свои воспоминания. - Я тебе противен? - произнес, наконец, он после нескольких часов молчания. - Отчего? В искренности нет ничего отвратного. И в том, что сильный альфа плачет о своем возлюбленном, нет ничего постыдного. - Я не знаю, как мне жить дальше. - Живи, как бы хотел он, чтобы ты жил. Думаю, он был хорошим, не смотря на то, что и выбрал твоего друга. Разве он хотел бы, чтобы ты бросил все и спился, тем более сейчас, когда обстановка так напряжена. Юнхо, подняв свои глаза, как-то странно посмотрел на парня, но не сказал ничего. Они пересели с земли на скамейку, и там мужчина все также беззвучно оплакивал свою любовь, откинув свою голову на узорчатую решетку, которая каскадом обволакивала беседку, и смотрел куда-то в пустоту. В дом они вернулись лишь с наступлением темноты. Хозяева уже накрыли на стол и ожидали их. Ужинали они молча, лишь приступив к чаю, офицер вдруг заговорил: скорее сказались его манеры, нежели ему действительно было интересно все, о чем он спрашивал. - Вы здесь всегда жили? - Да, мы с моим ДжинХи приехали сюда после училища, это был дом моих родителей, - рассказывал свою историю старый альфа. - Вы познакомились в училище? – почему-то альфе понравилась эта милая пара. - Да, - старик прижал к себе руку своей пары, в этом было столько нежности, что альфа вдруг заулыбался. - А когда появился Дже? - Эммм, - мужчина замялся, его спас омега. - Ну, что ты как не родной, в самом деле, БуОк! У нас нет своих детей, а Дже стал им. Правда, мы познакомились с ним слишком поздно, возможно, он не стал бы таким ветреным, случись наша встреча раньше. - Прекратите, - вдруг резко оборвал их Дже, когда вернулся с подносом, на котором было что-то печеное. - Но ты впервые привел альфу в этот дом. - Он не мой альфа. Он просто друг. - А разве друг не должен знать? - вмешался тут же Чон, он принял было эту пару за родителей Джеджуна, но оказалось, что это не так. - Ты друг, а не психолог, так что перестань. - Хорошо, я постелю ему в комнате для гостей? – спросил омега, чтобы сменить тему. - Мы не останемся. Юнхо нужно возвращаться в гарнизон, и его, наверное, уже ищут. - Уже поздно ехать в город. - Я буду аккуратен, - успокоив родных, Дже поцеловал старого омегу в висок. После ужина, распрощавшись с парой, они сели в машину и поехали обратно в город. Дорога на обратном пути также проходила в молчании. Поздний вечер был слишком красив, чтобы портить его словами. Они ехали с открытыми окнами и наслаждались вечерней прохладой, доносящейся с полей вокруг. Каждый думал о чем-то далеком и своем. Каждый делал для себя свои какие-то выводы. Подъехав к офицерскому дому, Дже поспешил попрощаться и добавил: - Не думай, что я это делаю из жалости. Скорее потому, что тебе нужна встряска. Сейчас не то положение, когда ты можешь оставить все и делать то, что тебе заблагорассудится. Ты несешь ответственность. Не забывай этого. Юнхо смотрел перед собой, эта тишина снова давила на него, словно ледяная глыба, заставляя его замерзать от ощущения одиночества. Он резко повернул голову на парня. - Полюби меня. Дже даже смутился от таких слов. - Я не лучшая для тебя партия, так что прекращай. И я… не умею любить, - совершенно спокойно ответил Джеджун. Они смотрели друг другу в глаза, затаив дыхание, словно само время остановилось. - Тебе пора, - это заходило все слишком далеко, для омеги это было невыносимо. Он никогда не замечал взглядов в свою сторону. Нет, на него всегда смотрели альфы, но в их глазах была лишь похоть, и к такому он привык, совершенно не обращая внимания. Но то, что он видел сейчас, ему совершенно не нравилось. Это было не из его мира. - Тогда почему ты это сделал? - Нужна причина? Ее нет. Мне просто было скучно ехать одному за город, я же не знал, что ты валяешься и жалеешь себя, - мужчина как-то грустно улыбнулся и вышел из машины. Альфа скрылся за дверью дома, а Дже вернулся к себе в квартиру. В эту ночь он так и не смог уснуть. «Полюби мня» - эти слова не выходили из его головы. Он так и просидел с бокалом вина в своем любимом кресле… Чьи-то слезы, чьи-то слова - не могло быть так, чтобы они задели его. Не могло быть так, чтобы чужая боль тронула его сердце. Его ледяное сердце не способно ожить через столько лет.