Чувства и Доверие

Юнхо получил звонок от губернатора сразу же, как тот вышел на работу. Идя на встречу, альфа понимал, что разговор будет непростой, и в какой-то степени боялся, и ожидал его. - Вижу, ты уже в курсе нашего с тобой родства, - проговорил седовласый мужчина, сидя за своим рабочим столом. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Джеджун всегда был трудным ребенком. С ним было тяжело, как не было даже с альфой. Я спрошу лишь одно, - мужчина поднял на него глаза и продолжил. – Ты готов взять на себя ответственность за свою семью? - Да, - тут же ответили ему. - Отлично, - альфа покачал головой в знак согласия с собственными мыслями. – Я хочу, чтобы вы все вместе уехали и как можно скорее. Ситуация выходит из-под контроля. Своего младшего и семью ЫнЧона я уже отправил, надеялся, что Дже сможет родить, и его бы я тоже переправил, но не вышло. Так что теперь вы должны покинуть мегаполис сразу после того, как пройдут роды. За каждым моим шагом следят, я могу надеяться на тебя? Если Чхве узнает, что один из моих сыновей еще в мегаполисе… - Вы полностью можете на меня положиться. Пока он не разродится, нам опасно выдвигаться. Но как станет возможным, я сделаю все, чтобы моя семья была в безопасности. - Завтра возвращается ЧанМин со школьной экспедиции. Не отпускай его никуда. Дже думает, что о нем никто не знает, но он ошибается. Если такой пройдоха, как СонКе, смог найти его, то те парни, которые сейчас хотят моей смерти, и подавно могут знать о нем. Не отходи от своей семьи. - Я могу вам чем-нибудь помочь? – губернатор говорил четко, словно спешил, так что Юнхо тоже решил быть довольно конкретным. - Не оставляй свою семью больше. - Если Дже даст мне еще одну возможность…Больше никогда. Я понимаю, что мои действия и мои ошибки выставляют меня не в лучшем свете, но мне нужна моя семья. И в этот раз я не подведу. - Кроме тебя, мне не у кого просить. Не думай, что ты мне нравишься, но ты - отец моих внуков, так что выбор у меня небольшой. Вам лучше затаиться до родов. Губернатор отказался что-либо объяснять по ситуации и принимать помощь, единственное его желание было,- чтобы его внуки и сын покинули без проблем мегаполис. Слабым местом, на которое могли надавить, у губернатора были его сыновья и их семьи. В квартире Дже его уже ждали. Парень сидел на диване, скрестив руки на груди. Войдя в дом, Юнхо замер, ловя на себе прищуренный взгляд Джеджуна. - Что? – решил уточнить альфа, дабы знать, чего ему ожидать. Голова после серьезного разговора была забита иным. - То, что было утром - целиком и полностью твоя вина! – заявил Дже, вздернув подбородок вверх. – Это ты заявился сюда во время моей течки, и ты использовал мое состояние. Благодаря тебе я теперь в положении, и то, что я поддался утром… Это вовсе не я, это физиология моего тела. - Все сказал? - Да! Так что это ничего не меняет. Это лишь временное пользование, - не унимался он. - Ага, - уже более расслабился мужчина. – Обращайся, если надо, - выпалил он прежде, чем подумал, получив диванной подушкой, что так метко была пущена ему по голове. - Чертов идиот! – поджав губу, пробубнил омега. Юнхо совсем не понравился разговор с отцом Джеджуна, он от своего отца слышал, что времена мутные, но если сам губернатор просит их исчезнуть… Ему стало страшно за своих родных. ЧанМин был в восторге от состояния своего папочки: не успел его привезти отец, как он желал знать все. И даже хотел почувствовать, как ребенок пинается, но упрямый братишка ни в какую не хотел показывать свое присутствие. Поэтому Дже стоически терпел вечно прилипшие к своему животу две руки. Вторая принадлежала альфе, который тоже все время пытался проверить, пинается малыш или нет. Можно подумать, без его профессорского вердикта он не чувствует ребенка внутри. - Мин, он редко двигается. Я тебе скажу, когда он начнет. - А мне ты не даешь трогать живот, - каждый раз жаловался альфа, словно его обделили. - Тебе вообще не следует приближаться ко мне, - шипел омега на бывшего мужа. - Пока ты носишь нашего ребенка, я имею все права на твой живот! - Поговори мне еще! Дже рад был бы выгнать Чона из своего дома, но отец ему настрого запретил это делать. И как не сомневался омега, наверняка приставил людей, которые сразу доложат в случае чего. Сам поехать к нему он не мог, так как ему вообще запретили выходить из дома. Но он переживал за отца, хотя тот и говорил, что взрослому альфе ничего не сделает одна маленькая пуля. За последние годы Дже очень сроднился с отцом, возможно, сказался его личный опыт, или же просто время все расставило по своим местам. Кто виноват? Кто был не прав? Ненавидеть близких всегда тяжело потому, что их хочется любить всеми фибрами души, вопреки всему. В его маленькой квартирке, как ни странно, воссоединившаяся семья разместилась, как смогла. Мин спал с папочкой на большой кровати, а альфа - на диване, и у последнего больше не было шанса перекочевать среди ночи. Но и Юнхо было не до ночных поползновений. Слишком многое нужно было обдумать альфе. Каким-то чудом он сумел найти врача, договорившись с ним, что тот явится по первому зову. С этой проблемой он разобрался. Маршрут, которым им с детьми следовало бы покинуть город, менялся уже несколько раз. Каждый составленный план рушился из-за очередного заслона. Стоило в очередной раз мегаполису закрыть границу, как приходилось искать новый путь к отступлению. В итоге ближе к родам оставался один выход - по железной дороге. Юнхо уже несколько лет был военным в отставке, уйдя в бизнес, который неплохо разросся. Отец его, конечно же, был против, но ничего не смог сделать. Сын не желал продолжать дела отца, в какой-то момент окончательно это осознав. Теперь же его самого безумно радовал этот факт. Ему не нужно было идти каждый день на службу, хотя в офисе он должен был появляться, дабы не вызвать подозрений. И очень нервничал, когда в этот момент оставлял одних Джеджуна и Мина. На улицах все больше и больше становилось неспокойно. Джеджуну он не говорил ничего, чтобы лишний раз не волновать его. А тот вел себя очень неблагоразумно, вечно пытаясь выпроситься на улицу. Благо Мин следил за своим папочкой. Юнхо все это напомнило те времена, когда, отправив Джеджуна обратно, он сотню раз пожалел, боясь, что там в городе кто-то сможет вспомнить инцидент с убитыми солдатами. И поэтому он не раз писал в тот гарнизон, но от них всегда приходило, что такого парня они не видели, и в городе все спокойно. Тогда Юнхо решил, что омега просто не высовывается, тем лучше для него. Он помнил, как отсутствие новостей его пугало, каждый раз он думал бросить все, поехать и убедиться, что омега живой и здоровый… Но, смотря на своего сына, он понимал, что не имеет право. Теперь же он не понимал, как смог пережить те переживания и волнения. Возможно, омега прав, и он вновь просто видит в нем лишь родителя своего ребенка, но… Что должно быть за этим «но»? Юнхо не знал, и времени обдумать это у него не было. Его головная боль и проблема была в том, чтобы спасти всех членов своей семьи и выбраться из этого города. Каждый вечер он возвращался в дом, где Джеджун играл или занимался с Мином, который, как и раньше в детстве, бежал к нему навстречу, несмотря на то, что мальчик уже вырос. Альфа чувствовал горечь от того, чего он лишил себя и свою пару за эти годы. Наблюдая вечерами за семьей, он все отчетливее понимал, что не хочет еще раз пережить все то, на что обрек себя и их. Он не позволит в очередной раз случаю разрушить его мир. Пусть и такой хрупкий. Юнхо понимал, что при других обстоятельствах Джеджун бы его близко не подпустил, но обстоятельства есть, а значит, и шанс он сможет вымолить. Альфа не раз сдерживался от желания обнять крепко свою пару и просто вдохнуть его аромат, который все больше и больше наполнялся запахом персика, смешиваясь с его собственным, неповторимым и непередаваемым. Юнхо никогда не мог определить, чем же пахнет его пара. Но что он знал наверняка, это действует на него в сотню раз сильнее, нежели валерьянка на кота. Джеджун как раз уложил ЧанМина спать и убирался на кухне, домывая посуду, когда Юнхо, подойдя сзади, обнял его, уткнувшись носом в хребет. - Ты чего? – опешил от таких действий парень. Ослабив хватку, альфа упал перед ним на колени, отчего Дже, развернувшись, прижался к мойке. – Юнхо?.. - Я хочу попросить у тебя прощения. Знаешь, я не представляю, как смог бы хоть месяц прожить без Мина… И я даже не могу представить, на что обрек тебя. - Не стоит… - выдохнул омега, смотря на мужчину. Ждал ли он этих слов, хотел ли услышать? Вдруг стало просто страшно. - Я не буду оправдываться потому, что даже этого не достоин, и не думаю, что ты простишь меня когда-нибудь. Просто… Ты мне очень дорог… - Юнхо! – на полтона выше. - Просто я надеюсь, что ты… - Ю-н-х-о, - омега стал дышать глубже. - …Сможешь принять… Дже?! - Я рожаю, - вылупив глаза, он держался за столешницу. - Подожди! - подскочив на месте и уговорив себя не впадать в истерику, альфа помог мужчине добраться до кровати, перенеся с нее спящего сына, и сразу позвонил врачу. Ребенок так и не проснулся, зато Джеджуна стало очень сильно потряхивать. Юнхо вытирал его влажной салфеткой, как ему и сказал доктор, который должен был явиться с минуты на минуту. - Потерпи, мой хороший. Сейчас он приедет. - Не смей меня оставлять! - Хорошо, я здесь. Дыши глубже. Доктор приехал через минут пятнадцать вместе с помощником, который тут же стал орудовать на кухне и в спальне, готовя воду и инструменты. Чона хотели выгнать, но Джеджун держал его мертвой хваткой, так что доктору пришлось оставить его. ЧанМин проснулся оттого, что кто-то гремел на кухне, и не сразу понял, где он находится. Он хотел было пойти в спальню, но помощник доктора вовремя увидел ребенка и, объяснив ему, что туда нельзя, попросил подождать на диване. Тот послушно и просидел, слушая не самые приятные звуки в своей жизни, которые раздавались из соседней комнаты на протяжении нескольких часов. Укол, надрез, какое-то шелестение и тонкий голос малыша - вот, что Юнхо запомнил, помимо держащего его омеги, за то время, что были роды, и пока тот не отключился от уколов. Когда ребенка вынули, Джеджуну дали уснуть, а Юнхо снова получил из рук медбрата вымытого и укутанного малыша, пока врач доделывал свою работу. Альфа вместе со старшим сыном любовались младенцем. Когда врач закончил, Юнхо хорошо его расспросил об уходе и времени, когда Дже сможет подняться на ноги. Тот, дав полную консультацию и поздравив семейство с прибавлением, поспешно ушел. Джеджун, несмотря на ожидания Юнхо, так и не проснулся до самого рассвета. Зато Мин с раннего утра любовался новоявленным братиком, который также внимательно изучал его. Ребенок был спокойный: даже проснувшись, он тихо лежал в люльке. Но стоило Дже пошевелиться в комнате, как ЧанМин бежал к папочке, на ходу делясь своими впечатлениями. Юнхо, взяв на руки малыша, отнес его в спальню, где окончательно проснулся омега. Тот упоительно слушал сына до тех пор, пока не увидел сверток. - Он совсем крошечный, - прокомментировал Юнхо, перекладывая свой бесценный груз в руки Дже. - В животе таким не казался. Малыш во все глаза рассматривал окружающих его людей, но стоило дать ему бутылочку со смесью, как тот сразу уснул. - Он такой тихий, - поразился Джеджун. - После Мина кажется ангелочком. - Эй, я тоже ангел! – возмутился уже теперь старший сын, которого обсуждали при нем же, и получил поцелуйчики в обе щечки. Это было так мило, что больше он не возмущался. Юнхо все никак не решался начать разговор, а время поджимало. Он не знал, как сказать или же как подготовить омегу с младенцем на руках к нелегкой поездке. Но Джеджун сам заговорил об этом. - Когда нам следует выезжать? – о накале обстановки он знал, да и отец предупреждал, что придется ему уехать сразу, как родит. - Чем скорее, тем лучше. - Как думаешь, отец сможет со всем этим справиться? - Дже, я не знаю, он даже твоего брата отправляет за границу. Если тебе уже лучше, то на днях мы выедем. - Мне нужна перевязка… - С этим я помогу тебе. Я не доверяю сейчас никому. Мой дом уже обшмонали, полностью разворотив… - Но ты ведь уже не имеешь дело с военными, - от этих слов по телу пробежали мурашки. А если бы он и Мин не находились у него? Что тогда бы случилось? - Мой отец имеет. Мне опасно появляться в городе, а они с папочкой и братом уехали на прошлой неделе. - Ты ничего не говорил… - Ты был в положении. Ни волновать тебя, ни тем более тащить окольными путями через границу я не мог. Сейчас у нас уже нет выбора. Дже, или завтра ночью, или послезавтра - крайний срок. - Нужно подготовиться. Весь день прошел в суматохе. Нужно было брать с собой только самое необходимое, но как это сделать, когда у тебя на руках младенец? Кое-как они смогли уложиться в два чемодана. Затем Юнхо помог Дже с повязкой, радуясь, что шов вроде чист, и никаких последствий не должно быть. Решено было, что теперь Мин будет спать в гостиной на диване, а Юнхо - в спальне, чтобы, если малыш проснется, он смог бы помочь. Так что, лежа на кровати, они пытались уснуть, возможно, последний раз в этом городе, но ни один из них так и не смог. Каждый смотрел в потолок и думал о чем-то своем. - Что будет, когда мы выберемся? – заговорил Джеджун. - Я тоже хотел бы знать, что с нами будет… Но я боюсь даже загадывать,- признался мужчина. Наступила тишина, которая почему-то теперь давила… - Я хочу спросить, - мужчина сглотнул. – Знаешь, я давно должен был это сделать, но я боялся услышать ответ. Хотя, возможно, что зря… - Давай уже. - Почему ты тогда… Почему ты переспал с СонКе? Дже устало выдохнул. Это не лучший его поступок и не самый приятный, чтобы вспоминать. Он молчал, а альфа, уже повернув голову, смотрел на него и ждал. Тот несколько раз вдыхал, словно решаясь произнести, но вместо слов получался только выдох. - Я просто осознал тогда, что ты мне очень сильно нравишься, - выдал Дже и закрыл глаза, ожидая реакции. Альфа пытался переварить информацию и часто моргал, но продолжал смотреть в упор. - То есть тебе нравился я, а не СонКе, но ты переспал с ним?! – не верил он в то, что слышал, и замолк… - Разве не принято в таких случаях признаваться или же сделать хотя бы намек тому, кто нравится? Но не рушить же все, переспав с... - Не кричи, малыш спит, - спокойно произнес омега, словно это не его отчитывали. - Мой папа умер, оставив нас с братьями, лишь по той простой причине, что не смог отказать любимому человеку. Не смог пойти против природы и избавиться от ребенка потому, что любил… Мне всю жизнь казалось, что любовь - это только власть альфы над омегой. Химия, которая только подчиняет. Я испугался тех чувств. И знаешь, с тобой я ощутил все это, когда ты сказал: "уходи и оставь сына"... Я ничего не смог сделать. Я не смог бороться с тобой. И тем поступком я хотел лишь прекратить все это тогда, когда только начиналось. Но кто в итоге попал в собственную ловушку? - Знаешь, я только сейчас осознал... - заговорил Юнхо вновь после долгого молчания. – Мы никогда даже не пытались стать ближе… Просто принимали все, что на нас наваливалось. - Давай спать, - через какое-то время в тишине проговорил Джеджун. Больше они не сказали друг другу ни слова. На следующий день они все вместе выехали из квартиры омеги прямиком на вокзал, доехав до него также на машине Джеджуна. По документам, которые достал Юнхо, они значились семейной парой и сели в вагон, сумев купить билеты. - Ох, ваш супруг не оправился еще после родов, и ехать в таком состоянии, - причитал проводник. - Прости, это моя вина, - вмешался Дже. – Я хочу успеть к папочке, который лежит при смерти, вот и вынужден ехать, а мой супруг меня сопровождает, - выдал их оговоренную легенду. Ведь очень странно видеть только что родившего омегу с младенцем и полной семьей, куда-то уезжающими. Дже и не знал, что он так боится, пока к ним не зашли пограничники и не стали проверять документы. Он так испугался, что Юнхо узнают и вытащат из вагона, что от переживаний не мог держать младшего, которого, благодаря Мину, назвали ДжунСу. Мин воспринял возможность назвать брата, как нечто ответственное, так что с превеликим удовольствием перерыл всю литературу и с гордостью назвал малыша. Еще на перроне, когда солдаты, проверив их, вышли из вагона, Дже непроизвольно схватил руку Юнхо и улыбнулся. - Все хорошо. Самое сложное будет на границе, не переживай, - попытался его утешить альфа. Хоть никто и не говорил, но все ждали момента, когда они подъедут к последнему посту. До него на их поезде добираться было полдня, которые они провели почти в тишине. Лишь когда ЧанМин, утомленный такой скучной поездкой, уснул, Юнхо заговорил: - Послушай, - обратился он к Джеджуну. – Возьми вот эту папку, - придвинул красный пакет. – Здесь все: наши документы, номера счетов и даже адрес квартиры, где стоит первое время переждать. Если на посту пойдет что-то не так… - Юнхо-о, - взвыл омега. - Если вдруг что случится, ты просто продолжишь путь. - Нет, я не остав… - Дже! Двое детей, у нас уже двое детей. И если что случится, ты останешься их опорой. Ты вывезешь их и уедешь сам. Чтобы не произошло, ты продолжишь путь! Обещай мне. - Но ведь может ничего и не случится?! - Да, - отведя взгляд, ответил Юнхо, но сжал ладонь Джеджуна, чувствуя, как его трясет. – Обещай! - Обещаю… Однако стоило им вечером подъехать к границе, как Юнхо уже знал ответ. Он увидел отряд через окно. Глупо было надеяться, что его не узнают. Он поспешил задернуть толстую штору на окне и повернулся к супругу. - Оставайтесь здесь, - тот лишь испуганно посмотрел на него. Юнхо поцеловал сонного Мина и малыша в люльке. Дже, смотря за его манипуляциями, соскочил с места, чувствуя неладное. Но альфа только, обняв его, показал знак молчать, приставив палец к его губам. - Помнишь? Ты обещал… - мужчина, последний раз взглянув на омегу, вышел из купе. Джеджуну хватило пары секунд, и вот он уже вылетает следом, и хватает за руку альфу. Юнхо в порыве притянул его к себе и, обхватив затылок, поцеловал горячо, страстно, словно в этом поцелуе вся его жизнь. - Любил, всегда любил тебя. И не верил, что так можно, пока не узнал тебя. До последнего вздоха буду любить. Мой! Мой Дже, - следующим действием он затолкнул омегу обратно в купе и закрыл перед ним дверь. – Прости, что так поздно осознал…