Жестокость

Я прошу прощения у всех своих читателей за то, что продолжение вышло с таким большим перерывом. Как и прежде, надеюсь не разочаровать вас и торжественно клянусь, что больше таких перерывов никогда не будет, ни в этой истории, ни в какой-либо другой! Спасибо, что читаете! - Эм, послушай, у меня гениальная идея! Девушка обернулась на выходящего из спальни молодого человека и невольно улыбнулась. Судя по поту на майке и лице он снова начал приводить себя в форму, а значит, вскоре за возвращением спортивной формы, вернется и душевное равновесие. У мужчин всегда так происходит. С момента последнего конфликта прошло уже несколько дней, и Эмили рискнула пару раз оставить его одного дома, чтобы съездить за покупками и к родителям. Ничего не случилось, больше никаких дилеров, таблеток и порошков. Его сознание постепенно начало размыкаться, он начал говорить и даже выходить на улицу вместе с девушкой на прогулки. Она же постоянно акцентировала внимание на то, что к слепоте можно привыкнуть и научиться видеть другими способами, и благодарила Бога за то, что парень не видит любопытных взглядов вокруг. Последний раз она даже в шутку предложила пойти без трости для слепых, назвав это игрой в доверие. Хайд, не раздумывая, согласился и отлично справился, но не без маневренности и хорошей реакции девушки. Все начинало вставать на свои законные места, и с закономерным возвращением совместной постельной жизни Эмили совсем забыла о существовании такого явления, как Лила. Как оказалось, главная проблема была вовсе не в этом. - Возьми яблоко! Или апельсин, не важно, - недоумевающая девушка смотрела на светящегося энтузиазмом Хайдена, который потащил ее за руку к окну. – Встань вот сюда. Да, так хорошо. А теперь кидай! – отбежав к дивану, приказал слепой. - Что? - Давай, кинь мне… что ты там взяла. Просто кинь, можешь даже в сторону. Эмили с сомнением покосилась на него, потом на яблоко и легонько отправила его в сторону парня. Он напрягся, немного повернувшись ухом и наклонив голову, а затем вытянул обе руки по направлению к летящему справа предмету. Яблоко ударилось о его пальцы и отскочило на диван. - Черт, почти получилось! Сейчас, я покажу… давай еще раз! – он бросился к дивану, пытаясь на ощупь найти укатившийся летающий объект. - Милый, - девушка подошла к бывшему бойцу, смеясь и обнимая его сзади, - это очень здорово, ты почти поймал его, можешь успокоиться, я верю. - Нет, ты понимаешь, что это значит? – он радостно повернулся к ней. - То, что я пытаюсь тебе доказать все последние дни нашей жизни: отсутствие зрения не делает тебя инвалидом! - Вот именно! Не делает! Это значит, я могу вернуться на арену! Ты представляешь, какой это будет фурор? Надо только немного потренироваться и… - Хайд, Хайд, постой… - все еще смеясь позвала девушка, обхватывая пальцами его лицо, - ты ведь это не серьезно? - В смысле? Конечно, серьезно, это ведь настоящий шанс для меня! Эмили изумленно уставилась на его улыбку, не веря в услышанное и вспоминая все те случаи, когда не могла отличить его шутки от правды. Потом сердце ударилось о грудную клетку нарочито громко, и девушка резко отодвинулась. - Ты совсем рехнулся? Улыбка Хайдена сползла, он глубоко вздохнул и повалился на диван. - Нет, ты совсем рехнулся? Ты что насмотрелся американских боевиков без меня и возомнил себя Ван Даммом? Если такое и возможно, то только в… в… - девушка захлебнулась в собственном негодовании, - в какой-нибудь «Слепой ярости»! - Не понимаю, что в этом такого. Я буду слышать приближение ударов, и тем более там есть прожекторы, значит я буду видеть очертания противника. - Ты хоть слышишь, что несешь? Хайд, что я тебе кинула? Нет, не вздыхай, просто скажи, что я тебе кинула три минуты назад? Ты даже этого не знаешь! - Какая разница, я почти поймал его! Я сильнее почти всех сопляков там, только представь, сколько денег можно будет собрать с возвращения слепого чемпиона! - А самого слепого чемпиона собрать можно будет? Если ты думал, что я позволю тебе самоубийство, то наркотики действительно вытрясли из тебя все мозги. Это безумие! Воцарилось молчание. Девушка пыталась справиться с дыханием от испытанного шока, молодой человек слепо смотрел вперед себя. - Эмили, зачем ты это делаешь? Ты забираешь все, что делает меня счастливым. Сначала ты втоптала в грязь мои чувства и гордость, потом забрала мое зрение, потом то, что позволяло мне хоть иногда забываться, а теперь ты забираешь единственное, что когда-либо приносило мне настоящее удовольствие. Ты хочешь показать свою силу, хочешь единолично управлять моей жизнью? Иногда мне кажется, что я тебе нужен лишь для образа, а что я за человек, тебе не важно. - Ты болен… - Ты говоришь, что любишь меня. Но я не понимаю, кого именно ты любишь, если отвергаешь бои без правил. В этом весь я, другого нет, ты знаешь это и всегда знала. Эмили слушала его спокойный, ровный голос и не понимала, кто кого не слышит и кто больше обманывается. Она так старалась, так много делала и все впустую. Нужно было показать ему, дать услышать то, о чем он говорит, открыть глаза и, главное, побороть саму себя. Потому что страх от глубины и истоков сложившейся проблемы сковывал холодом пугающего будущего. - Скажи, что бы ты чувствовал, если бы моим хобби было резать себе вены? И я каждый день педантично бы делала это, с каждым разом продвигаясь все глубже? Хайд сжал губы и устало покачал головой, словно говоря: «Ты опять не о том». Но потом также спокойно продолжил. - Я просто не понимаю, чего ты ждешь от меня… Неужели ты видишь какое-то будущее? Потому что я упорно пытаюсь увидеть хоть какой-нибудь смысл всего этого, смысл всей своей дальнейшей жизни, но ты нещадно обрезаешь и его. Девушка молчала. Смотреть на его исхудалое серьезное лицо, пытаясь соотнести Хайдена, которого она знала, с человеком на диване, человеком, потерявшим силы и волю к жизни, – было выше ее сил, особенно после все пережитого. Она молчала. - Я не знаю, зачем ты продолжаешь возиться со мной. У нас было прекрасное прошлое, но так вышло, что все разрушилось. Тех, кем мы были, больше нет. Уж меня точно. Я сам себя уничтожил, но с тобой все иначе. Так что перестань тешить себя бессмысленными надеждами и посмотри правде в глаза, - он повернулся в сторону девушки. – Тебе не нужен слепой, больной наркоман с тягой к насилию. Ты привлекательная, молодая девушка, не убивай свое время, не зацикливайся, иди вперед, построй образцовую счастливую семью. Не стоит калечить из-за меня свое будущее, я лишь хочу… - он запнулся, - тебе не нужен слепой, больной наркоман, - повторил охрипшим голосом парень. Она видела правду. Дело было даже не в его словах, но во всем его облике, в его тихом голосе и опущенной голове, дело было в том, что он видел лишь часть правды, дело было в том, что он был слеп. Эмили была уверена, что если бы он видел ее лицо и взгляд, он бы никогда не потерял веры. Может это и было самонадеянно, но это была правда, за которую держалась девушка. - Ты говоришь, что не видишь будущего… - она присела рядом с ним на диван, поворачивая ладонью его лицо на себя и переходя на шепот, - хочешь, я покажу тебе то, что вижу сама? Может, там и нет кровавой арены и наркотиков, но там есть дети. Слышишь? Я хочу, чтобы у нас были дети. Только с тобой и ни с кем другим. Поэтому не смей говорить, что ты мне не нужен, это не так. - Дети? – еле слышно выдавил Хайден, во рту которого пересохло от этого слова, - Ты хочешь, чтобы у твоих детей был такой отец? Как же я смогу… растить их? - Послушай, это не конец. Неужели мы не сможем преодолеть вместе все трудности ради семьи? Мы свободны, мы начнем с самого начала. Найдем хорошего врача, пусть даже за границей, мы найдем того, кто сможет хоть немного восстановить тебе зрение, у нас есть средства на это. А потом, потом мы можем отправиться в путешествие, найти себе место по душе… Хайд, ты точно также молод, как и я, у нас вся жизнь впереди, не смей сдаваться только потому что тяжело! Ты ведь боец не только там, ты боец по жизни. Он зарылся носом в ее волосы, слушая сладкий, колыбельный голос и невольно содрогнувшись от беззвучных слез. Он выпустил все наружу, поддался слабости и вытащил из себя все. Иногда необходимо опуститься ниже собственного достоинства и человеческой гордости лишь для того, чтобы встать потом на ноги. - Спасибо, - прошептал парень, - спасибо… - Господи, какой же ты все-таки глупый, - рассмеялась девушка, целуя его в макушку и пытаясь разрядить обстановку. – Давай поступим так: ты поможешь приготовить мне ужин, а потом мы позвоним моим родителям и попросим помощи. Может быть они знают какого-нибудь специалиста в городе, все-таки мой отец с тридцати лет по окулистам ходит. Только давай договоримся, даже если… даже если ничего не выйдет, это нас не сломает, хорошо? - Они знают? – пропустив вопрос мимо ушей, вдруг спросил Хайд. - Про аварию, в которую ты попал несколько месяцев назад и потерял зрение? Да. Про наркотики – нет. Я возвращалась в этот город к тебе, так что ничего не изменилось, им придется принять мой выбор, верно? - Эмили поднялась и вернулась к оставленным на кухне пакетам. – Поможешь мне разобрать фрукты и овощи? Он еще секунду посидел, обдумывая сказанное, а потом пошел за девушкой. «Надо будет снова привыкнуть к этому, - пронеслось в голове, - у меня есть семья». В конце концов, каждый из них жил в своей правде и надежде. Кто-то верил в то, что сможет создать счастливое будущее даже с неполноценным человеком, другой верил, что сможет отказаться от своей сущности и еще и подняться на остатках себя самого. В конце концов, вера – это то, что держит нас всех на плаву. В дверь дважды позвонили. На пороге стоял еще один человек, чья вера в лучшее была сильна. Только к сожалению, его вера была неоправданна и слишком наивна.