Жестокость

- Пропусти меня, скорей, - быстро произнесла Эмили вместо приветствия, протискиваясь в квартиру мимо открывшей дверь заплаканной девушки, и сразу направляясь в спальню. Худощавый парень отмерял дозу на комоде, а Хайден, сгорбившись и укутавшись в одеяло, сидел на кровати с пачкой денег в руках. Судя по всему, он был на пределе. - Так, сворачиваемся, мальчики, сделка отменяется! Ты, - она указала пальцем на дилера - собрал манатки и навсегда забыл дорогу к этому дому, иначе через десять минут здесь будет полиция, а ты, - она повернулась к Хайдену, - даже не рыпайся! - О, кажется, большая мамочка вернулась, - хихикнул паренек, сгребая бледный порошок обратно в пакетик и поспешно удаляясь под действительно свирепым взглядом Эмили. - Да что ты?... – рванул с кровати Хайд, но девушка легким движением вытащила из ящика ключ и захлопнула дверь прямо перед его носом. «Теперь можно перевести дух» - облегченно выдохнула Эм, сползая по двери вниз и стараясь не обращать внимания на бьющегося в дверь и проклинающего весь мир парня. Лила со распахнутыми до предела от удивления глазами смотрела на подругу. - Это он сделал? – спросила Эмили, указывая на покрасневшую щеку блондинки, та лишь кивнула в ответ. – Подонок. Ну я ему вправлю мозги. В спальне еще остался кокаин? - Нет, я забрала все, как ты сказала, - пролепетала Лу, кивая в сторону стола, где покоились несколько пакетиков с блестящим «снежком». – Он его уже относительно давно не принимал, хотел увеличить действие героина… Но послушай, Эмили, я не могу здесь остаться… я понимаю, что все что он делал и говорил, это был не он, а наркотик в нем, но все равно… просто не хочу… - Я знаю, иди. Я все сделаю, - серьезно ответила девушка, прислушиваясь к затихшему за дверью парню, который, видимо, искал исчезнувшие запасы. Лила одними губами прошептала «спасибо» и тихо вышла. Эм прикрыла глаза, слыша, как в спальне парень свирепел все сильнее, не в состоянии найти кокаин. «Мы пройдем через это. Пройдем. Я должна быть сильной. Только я могу ему помочь. Так… надо подождать, когда он ослабнет. Да, я справлюсь». Она поднялась с пола и пододвинула к двери диван. «Проклятье, он очень сильный… главное, чтобы не выбил дверь. Если не выбьет, все будет хорошо». *** Первые два дня присутствие Эмили было чисто формальным, она знала, что лучшая помощь в этот этап ломки – это невмешательство, и потому терпеливо и настойчиво ждала, когда он пройдет, пропуская мимо ушей мольбы парня также, как и проклятья. Единственное, что сделала девушка, - это смыла в унитаз кокаин и избавила раздражительный слух Хайдена от всякого рода звуков, отключив телефоны и прочую технику. Под конец второго дня она набралась сил и впервые вошла к нему. Зашторенные окна и забившийся в угол парень в одеяле – все, как и ожидалось. Сжавшись в маленький комок, он испуганно дернулся, когда Эм тихо подошла к нему и опустилась рядом, внимательно осматривая, не покалечил ли он себя, но ничего кроме опустошенного взгляда не обнаружила. - Эмили, - с трудом прошептал Хайден, немного поворачивая к ней голову. - Да, это я, - отозвалась девушка, борясь с приступом жалости и нежности одновременно, - я с тобой, все будет хорошо. Вот, возьми, попей, - поднесла она к его губам стакан воды, он сделал несколько судорожных глотков. - Я так устал… - Знаю, любимый, знаю. Давай постараемся перебраться на кровать, давай. Эм взвалила на себя почти всю тушу, поднимаясь с пола, а через несколько секунд парень обессиленно повалился на расстеленную постель. Девушка присела рядом и вытерла мокрым полотенцем пот с его лица. - Мне так жаль… - снова прошептал Хайден, хватаясь за руку подруги, - так спать хочется... мысли совсем спутались… - Это ничего, это пройдет, все пройдет… - повторяла она, и, зная, что в ближайшее время парень не заснет, аккуратно устроилась рядом. Пальцы успокаивающе поглаживали его по голове, а сердце радостно постукивало, только от ощущений прикосновения к нему, - все наладится, Хайд, мы справимся с этим. - У меня нет сил… я хочу спать, хочу отдохнуть… - беспокойно заворочался бывший боец, осознавая свою неспособность провалиться в сон, а через некоторое время потерял силы и на речевую деятельность.. «Как же мы докатились до этого? - думала девушка, скользя взглядом по напряженному, болезненному лицу, дрожащим губам и усталым невидящим глазам, - как ты мог дойти до этого, Хайд?» Но лежа рядом с ним, Эмили чувствовала удивительное спокойствие и умиротворение лишь оттого, что он просто рядом, и вскоре невольно задремала, очнувшись только с приходом рассвета, разбуженная сообщением на телефоне. В очередной раз Лила спрашивала о самочувствии Хайдена и немного неохотно предлагала свою помощь. Было видно, как она хочет приехать, но это чувство сталкивалось со страхом перед… наркоманом. Их всегда боятся. Эмили задумалась на секунду, но, чувствуя, как парень бессознательно прижимается к ней, стремясь найти покой, как его горячие пальцы не отпускают ее руку, девушка ответила, что и сама прекрасно справляется и что лучше еще немного подождать, пока он придет в норму. Это была правда, но почему-то от нее Эм почувствовала себя еще большей лгуньей. Она знала, что с каждым часом безжалостно вычеркивает Лилу из их жизни. Но в конце концов, это было именно то, чего она добивалась. Днем Хайден немного поел, хоть и не подавал остальных признаков нормального существования. Его сонливость и апатия достигли своего пика уже к вечеру, и на мгновение девушке показалось, что он никогда не избавится от этой мучительной слабости, но уже ночью она обнаружила его спящим. Расколотые дни кокаиновой ломки закончились, но Эм понимала, что на этом зависимость себя не исчерпает. *** «Вы знаете это чувство, когда просыпаешься и не понимаешь, проснулся ли ты мертвым или живым? Ты чувствуешь, что касаешься пальцами именно ее кожи, а в нос ударяет такой знакомый аромат именно ее волос? Она лежит в твоих объятиях, и ты слышишь именно ее ровное дыхание под своими руками, ты его не спутаешь ни с чьим другим никогда. В это самое мгновение, тебе хочется действительно проснуться мертвым, потому что в жизни чувство безграничного счастья разобьется о все ваши ошибки, как только ты откроешь глаза. И слепота тут не спасет. Именно для этого были изобретены наркотики. Они возносят тебя выше всех ошибок, они помогают пробудиться ото сна, делают тебя больше, чем живым. Живым по-настоящему! Жалкие люди, которые никогда не ощущали на себе пробуждение истины, которые никогда не ощущали в себе всю ту мощь, что была заложена силами природы! Почему же мы не можем жить на пике своих возможностей, если уже даже нашли способ для этого? Почему должны исправлять свои ошибки, если можем стать выше них?» *** Вода стекала быстрыми потоками, смывая всю грязь и запах кокаиновых ночей, но он ничего не чувствовал: ни наслаждения, ни даже просто ее температуры. Только слабость. Дикую болезненную слабость и пустоту. «Каким же жалким себя чувствуешь, побывав на самой вершине и скатившись оттуда вновь в реальность! Каким ничтожным себя чувствуешь после того, как познал свои настоящие способности… тогда зачем все это?» Словно лишенная жизни марионетка он нащупал кран и повернул его в сторону холодной воды, надеясь, что она приведет его в чувства, но ледяные, сковывающие потоки лишь еще больше парализовали сознание. Желание ничего не делать и остаться так стоять навсегда было даже чересчур велико, особенно под давлением чувства вины… перед ней. На секунду в его голове всплыли смутные воспоминания о ломке, и он вздрогнул впервые почувствовав холод. «Люди думают, что все знают об этом, наивно сравнивают наркотическую зависимость с зависимостью от людей. Все эти пафосные фразы о том, как тяжела ломка по человеку… ничего настоящего с реальной, наркотической ломкой это не имеет… лишь уродливое искажение и без того уродливой действительности. Я еще хорошо отделался, кажется». Он выключил воду и постоял еще несколько минут. Потом, не видя другого выхода, натянул штаны и добрался наощупь до кухни. - Господи, ты чего такой ледяной? – воскликнула девушка, сажая его за стол и набрасывая на мокрые волосы полотенце. - Пытался взбодриться… - тихо ответил Хайд, бесцельно погружая ложку в суп, а затем отправляя себе в рот. Эмили тщательно вытерла ему волосы и присела рядом. - Аппетит появился? - скорее констатировала она, чем задала вопрос, но заметив тусклую усмешку парня, виновато добавила, - совсем не чувствуешь вкуса? - И откуда ты только все это знаешь? – покачал он головой. - Думаю, все достаточно очевидно, если понимать, что такое наркотики… Это пройдет, но надо есть. - Проклятье, я даже увидеть не могу, что ем, - вдруг резко воскликнул парень, когда подавился неожиданным куском мяса, и, бросив ложку, на секунду обернулся в какой-то необъяснимой тревоге. Девушка заметила знакомую раздражительность на его лице и вся подобралась, зная, чем вызван этот срыв. Слишком равнодушным он был последние дни, чтобы расслабиться. – Эмили, как ты не понимаешь! - Я все понимаю… - Тогда дай мне его! Он нужен мне, черт возьми! Нужен, чтобы видеть! – его лицо непривычно исказилось, и парень вскочил с места, опрокидывая посуду. - Он не нужен тебе, - так же спокойно ответила Эм, тоже встав. - Откуда тебе вообще знать? Что ты здесь забыла? Где Лу? - Она попросила моей помощи, потому что не могла справиться с тобой. Ты едва не избил ее, Хайд! Он слабо качнулся и отступил назад, облокачиваясь на подоконник и закрывая лицо рукой. По телу пробежала нервная дрожь, которая словно по воздуху передалась Эмили. - Мне нужна доза, совсем немного… одна понюшка… она нужна мне… - напряженно бормотал Хайден, когда девушка мягко приобняла его за плечи. А он вдруг обернулся и посмотрел прямо ей в глаза, так что на секунду Эм показалось, что он все видит. Так же, как и она увидела в бликах слепого взгляда всю боль и борьбу, что скрывалась на самом деле внутри. Но парень глубоко вздохнул, словно отгоняя всех призраков, что витали в темноте вокруг него, прошел мимо и устало повалился на диван. Эмили последовала за ним. - Она не вернется? – после долгого молчания спросил он, по привычке накручивая пряди ее волос на палец. - Уверена, что вернется. Но ты ведь и сам понимаешь, что это больше не имеет значения, - в голосе девушки прозвучали довольно равнодушные нотки, но они лишь незаметно слились с бесконечным равнодушием Хайдена. - Она лучше тебя. Намного лучше, - так же тускло ответил парень, словно они обсуждали покупку овощей к ужину. - Вот только любишь ты меня, - немного грустно отозвалась Эмили и нежно поцеловала его в лоб, растворяясь в их общей жестокости ко всему миру.