Голос дождя

Девушка распахнула глаза и почувствовала резкую боль от света. Яркое утреннее солнце стучалось в то самое ненавистное окно. Из-за него Кэйлей чувствует боль по всему телу. Она с трудом смогла повернуть голову назад. Было бы проще обвинить во всём то окно, будто оно служит виной всем бедам, однако это было бы не большим, чем ложью. Мисс Абрамсон знала, что всему виной она сама. В надежде увидеть Джокера рядом, на кровати, юная дива была до боли в груди разочарована. Эта самая боль была в тысячи раз сильнее, нежели боль по всему телу. Его нет. Его рядом нет. Мистер Джей оставил её, оставил такой униженной, одной. Кэйлей повторяла это про себя бесконечное количество раз, пытаясь встать с кровати. Наконец жалкие попытки дали свой плод. Хромая, медленно передвигаясь по комнате, девушка добралась до двери. Тихо отперев её, она обнаружила совершенно пустой коридор. Кэйлей хотела узнать где находится почильня безумца, поэтому направилась не быстрым шагом по коридору, казавшийся бесконечным и настолько тихим, что тишина в ушах создавала шум. Он поглощал всё, выдавливая из гостьи странного поместья последние силы. Она более их не ощущала и плюхнулась на деревянный пол, и перед тем, как сомкнуть глаза и покинуть слабую связь с телом, Кэйлей услышала звук ботинок, скрипящих, падая прямо перед ними. "Я был на очередной встрече. Ох, эти бессмысленные встречи. Ничего уже не изменить. Ничего не исправить. Зачем мучить себя? Я так не хотел уходить от неё, но мне пришлось. Я отвёрг её, сначала избив и изувечив. Но это было наказание для моей юной глупышки. Она должна осознавать, что находится в моей власти",- это было единственным оправданием Керра, потому-что он не хотел избивать Кэйлей, но иначе не мог. Эти размышления крутились в голове злодея, когда он нёс её лёгкое, хрупкое тело в комнату. В даль третьего этажа, в самый угол. Это была комната Джокера, где он запирался ото всех, наслаждаясь тишиной, хотя она была и наказанием безумца. Только с Кэйлей он был готов разделить эту тишину. Смотря на неё, все мысли уходили прочь из головы Мистера Джея. Он положил её на свою большую кровать, но уже с безумной улыбкой на лице. Его глаза засверкали зелёным пламенем и Джокер положил свою голову на грудь когда-то своего врача. Дыхания нет. Керр вскочил, бешеными глазами уставился на Кэйлей и начал делать массаж сердца. Нервный тик внутри не утихал. Его сердце билось так часто лишь однажды, в детстве. Однако даже об этом мистер Джей позабыл сейчас. Вдруг глаза девушки распахнулись и Джокер опустился на колени. Он закрыл глаза, утешая бурю внутри. Джокер осознавал, что именно он виновен в нынешнем состоянии Кэйлей, что чуть бы не потерял её. Но разве сожалел ли он когда-либо о потере человека? Нет, нет, нет, однозначно это не любовь. Он откинулся от раздумий, вспомнив, что рядом лежащая девушка только что пришла в сознание. Определенно надо было что-то сказать, но безумец никак не мог откинуться от своих мыслей. Джокер встал и посмотрел холодным взглядом на Кэйлей. Эти зелёные яркие глаза будто смотрели сквозь душу, на коже появились мурашки, становилось холодно. Девушка смотрела своим невинным взглядом вверх на мистера Джея, который пытался сделать безразличный вид. Однако смотря на неё, у него это кое-как выходило. На лице у Джокера почти не осталось грима, он потёк и оставил от себя лишь чёрно-бело-красные следы. Керр сунул руки в карманы брюк и отвёл взгляд на ноги девушки, прижимающиеся к ней. Они были в ранах, синяках и даже в следах от засохшей крови. Джозеф опустился на корточки и положил свои ладони на её колени. Она вздрогнула от прикосновения и посмотрела на безумца, прямо в глаза, уже не показывая страха как прежде. Он был рядом и это всё, чего желала Кэйлей. Пусть Керр причиняет ей боль, кричит, избивает, но пусть он лишь будет рядом... Пожалуй, она стерпит всё ради этого. Джозеф смог поднять глаза вверх, и встретился взглядом с Кэйлей. Нет, определённо нужно что-то сказать. Эта минута молчания, глаза в глаза, но без слов сейчас не обойтись. - Спасибо, что ты спас меня, - с жизнерадостной улыбкой произнесла девушка. - Если бы не я, то и не пришлось спасать тебя. Да и ты бы не страдала. Так что забери свои благодарности обратно, а прими мои извинения, - холодно откинул мужчина. - Нет, я не об этом, мистер Джей. Мой мистер Джей. Ты спас меня от слепой любви к людям, от повиновения им, забрал меня от этой бессмысленной жизни, работы. За это спасибо, - более серьёзно, но с той же добротой в голосе произнесла Кэйлей. Джокер подвёлся и нахмурился. Рук его уже не было на её коленях. Она как будто возвысилась и исчезла. В мгновение. Сверкнуло белое пламя и от девушки не осталось ни следа. Керр подвёлся с кровати. Эта боль в висках глушила всё вокруг. Он, телепая ногами по холодному деревянному полу, добрался до комнаты Кэйлей. В глазах было мутно видно. Джокер нахмурился, обнаружив, что девушки здесь нет. В этом доме. Нигде. Весь мир провалился под ногами. Джозеф вновь вернулся в свою почильню и заметив остатки виски, сразу же исчерпал их. Затем он сел на кровать и положил руки на голову. Всё это был лишь сон. Керр избил её и она исчезла в ту ночь. А сам безумец не смог вынести того, сколько боли причинил Кэйлей лишь за то, что она его ждала и ушёл той ночью из комнаты. Напился до потери сознания и окинулся в омут чудовищных видений.