Мармелад

Фред начал жизнь заново около трех лет назад. С этим не возникло никаких трудностей: он влился в новую жизнь совершенно непринужденно и беззаботно. По крайней мере, ему хотелось, чтобы это было так, но обстоятельства, сопутствовавшие новым начинаниям, никак нельзя назвать беззаботными или естественными. Пожалуй, стоит начать с того, что его, Фреда, принудили начать новую жизнь... после его самой натуральной или, если уж на то пошло, магической смерти. И, что самое главное, сделал это человек, к которому Фред навсегда приклеил прозвище неисправимой заучки. Подумать только, его вернула Гермиона Грейнджер! Да, они были давно знакомы и... Только вот не было никаких «и»! Когда юная волшебница впервые появилась в Хогвартсе и поразила всех непомерным всезнайством и немыслимой тягой к учебе, Фред был одним из самых бесшабашных студентов третьего курса и, в целом, всей школы. Вторым таким студентом был его брат, и это не изменялось до самой последней минуты их пребывания в школе волшебников. Когда Грейнджер начала дружить с Роном и Гарри, близнецы были изумлены и точно не думали, что это надолго, ведь она же такая скучная! Однако все пошло совсем не так... Гермиона Грейнджер стала значимой частью в жизни его младшего братца и Мальчика-Который-Выжил, она помогала им с уроками, была непростительно умна и остроумна, до ужаса логична и правильна. Разумеется, если не нужно было спасти мир, нарушив пару школьных правил. Фред и не заметил, как маленькая назойливая девочка с гнездом на голове превратилась в хорошенькую студентку-отличницу с Гриффиндора, мозг Золотого Трио и персональную головную боль близнецов. О да, Фред обожал доводить сначала просто педантичную и соблюдающую все правила, а потом и ставшую старостой факультета Грейнджер! Пожалуй, она была единственной девушкой в Хогвартсе, кроме Лавгуд, способной остроумно и ловко ответить на его шуточки. Вот только за девушку ее никогда особенно и не считали... до Святочного бала, разумеется. Тот день Фред запомнил хорошо, не только потому, что Гермиона ловко утерла нос Ронни, ухватив себе в партнеры Виктора Крама, но и по той причине, что любой парень в зале хоть на несколько минут, но представил себя на месте болгарского ловца. Фред сам видел, как Малфой, забыв на некоторое время о чистоте крове и своем папочке, пялился на Грейнджер. Черт, она была действительно красива в тот вечер! Но он по-прежнему видел в ней только подружку младшего брата, хотя она в то время была в него... что? Влюблена? Фред точно знал, что у него было множество поклонниц, безумно его обожавших, но разве хоть одна из них осмелилась бы отдать свою жизнь за него? Фред убивался одним и тем же вопросом уже три чертовых года и не мог найти ответ. Что же чувствовала к нему Гермиона Грейнджер? Когда он узнал правду о своем воскрешении, все перевернулось с ног на голову и не спешило возвращаться обратно. Взять хотя бы Джорджа. Они с братом еще никогда не были так далеки друг от друга... Безусловно, между ними все еще существовала особая связь, свойственная близнецам, они по-прежнему прекрасно дополняли фразы друг друга, мыслили в одном направлении и угадывали любые неозвученные мысли, но все-таки что-то шло не так. Не так, как раньше. Теперь у Джорджа появилась Анджелина, раньше предпочитавшая Фреда. Он частенько любил отпускать шуточки о том, что она предпочла мертвецу живого, но в общих чертах это его совершенно не трогало. Поэтому, когда Анджелина Джонсон сменила фамилию на Уизли и объявила о своей беременности, Фред был удивлен, но точно не обижен. Сына назвали Фредом, что надо сказать очень льстило самолюбию молодого человека. Сейчас мальчишке было уже около года, и он был точной копией близнецов: непоседлив, хитер и изобретателен. А главное, он обожал «дядюшку Фледа» не меньше, чем своего отца, и умел их различать, то есть делал то, что до этого удавалось лишь трем людям: Биллу, Полумне и Гермионе. Да, теперь все его мысли рано или поздно сводились к ней. Наверное, именно по этой причине общение с братом ему заменили постоянные прогулки по магловскому Лондону. Это не только давало ему время размышлять о прошлом, но и узнавать много нового. Например, теперь он точно мог подтвердить, что маглы удивительно интересны и изобретательны. Многие идеи для их магазинчика Фред теперь находил в самых неожиданных местах, стремясь каждый раз увидеть что-то, что он еще не встречал раньше. Вот и сейчас, исследуя закоулки летнего Лондона, Фред оказался в совершенно незнакомом месте. Уютная улочка, заполненная магазинчиками, кафетериями и частными домиками, незатейливо извивалась, уходя вдаль. Вся эта картинка создавала впечатление сладкого пряничного городка, именно поэтому Фред не удивился, когда его носа коснулся аромат корицы и шоколада. Теперь все внимание проголодавшегося молодого человека было направлено на поиск того, что издавало такие чудесные запахи. Долго искать не пришлось. Приятная светло-оранжевая вывеска привлекала внимание любого, кто проходил мимо. Выставленные на витрину плакаты и торты, а также название «Всевозможные сладости» ясно давали понять – перед Фредом расположилась кондитерская. Странное чувство, что место ему знакомо, никак не хотело его покидать, было во всем этом что-то интригующее и заманчивое. Фред быстро преодолел лестницу и потянул на себя дверь, где-то в глубине звякнул колокольчик. Сделав первый же шаг, парень столкнулся со старушкой, держащей за руку маленького мальчика и спешащей на выход. Извинившись и отступив чуть в сторону, Фред поймал веселый взгляд темноволосого мальчишки, держащего в руках фирменных пакет с чем-то очень аппеитным, и подмигнул ему, тот тихонько рассмеялся и, увлекаемый пожилой дамой с тортом, вышел из магазина. Фред наконец огляделся и замер, ошеломленный увиденным. Кондитерская до дрожи в кончиках пальцев была похожа на «Сладкое королевство», расположенное в Хогсмиде, и... их с братом магазин приколов! Чем дольше он оглядывался, тем больше недоумевал: «Откуда маглам может быть известно расположение стеллажей в их магической лавке?» А при ближайшем рассмотрении ассортимента кондитерской он с изумлением увидел не только пироги, торты, пирожное и другие магловские сладости, но и шоколадных лягушек, сливочную помадку, тыквенное печенье, лакричные палочки, сахарные перья и даже драже, сходное с конфетками «Берти Боттс». Занятый рассматриванием сладостей, которые он привык видеть в магическом мире, Фред не заметил, как к нему кто-то приблизился. И только звонкий голос со знакомой интонацией смог отвлечь его: - Вы здесь в первый раз, да? Фред вздрогнул и обернулся. Кудрявые каштановые волосы, собранные в растрепанный пучок, любопытные карие глаза, тонкие губы, изогнувшиеся в приветливой улыбке, чуть вздернутый нос, тонкие черты лица, знакомые длинные пальцы, собранные в замок на груди... - Гермиона?