Независимая принцесса

Взглянув на жаркое солнце, Люси вытерла с лица блестящие капельки пота. Пускай, она и давно уже жила в Италии, но ужасно не переносила жару, поэтому, глубоко вдохнув, она подхватила свой рюкзак и направилась по аллеям парка к штабу Вонголы. Адрес девушка действительно знала, и ей до этого места оставалось совсем немного. И все-таки Заклинательница впервые приехала на Сицилию, родину мафии, и не могла не насладиться ее красотой. Она еле-еле могла передвигать ноги и с трудом держала в руках сумку. Прищурившись, девушка глянула на ярко-оранжевое солнце, которое светило так, словно могло бы убить. В первый раз Люси поблагодарила Бога, что родилась блондинкой. Будь у нее темные волосы, как у коренных итальянцев, не выжила бы. Несколько раз моргнув, она опустила голову, так как в глазах уже слегка потемнело. Не иначе, как скоро ее может схватить солнечный удар. Поэтому, быстро подойдя к дереву, она вытерла с высокого лба пот и прислонилась к стволу растения. Тотчас же блондинка подскочила словно ошпаренная — дерево само по себе тоже было довольно горячим, словно во время пожара. Вздохнув, Хартфилия подумала, что в этот день температура в тени не меньше тридцати девяти градусов. Ей уже становилось дурно от высокой температуры. Чуть помутневшим взглядом обведя окружающих людей, девушка про себя отметила, что почти все взяли с собой зонтики летние. В очередной раз она проклинала свою забывчивость. Да и вообще, это ведь лишь в Италии такая жара, а Хартфилия практически полжизни прожила в Японии в своем родовом поместье и все никак не могла привыкнуть к тому, что в Италии летом настолько жарко, тем более, после длительных дождей. Опустив сумку на пол, девушка достала из нее бутылку воды. Отпив от нее, девушка едва заметно скривилась — даже в сумке вода стала чрезвычайно теплой и совершенно не освежала. Но и этому златовласка была рада. Внезапно, ее толкнул какой-то мальчишка, упав с велосипеда, и Люси выпустила бутылку. Огорченно вздохнув, девушка помогла мальчику подняться и про себя отметила, что и у него волосы прилипли ко лбу от пота, а одежда была вся мокрая. Дышал он тяжело, будто бы в такой консистенции воздуха ему не хватало кислорода. Впрочем, точно так же, как и Люси. «Неужели, и я так выгляжу?» — с ужасом подумала Хартфилия и без сил опустилась на зеленую травку. Чуть поморщившись, она коснулась своими тонкими пальцами макушки. Такой горячей она не была еще никогда. Казалось, еще немного и девушка расплавится, а все вокруг тоже превратиться в жидкость. Перед глазами уже от жары все плыло. Поднявшись на ноги, Люси подхватила сумку и решила, во что бы то ни стало, дойти до того поместья, которое находилось чуть дальше от города — в лесу. В очередной раз, проклиная погоду в Италии, девушка продолжала идти широкими шагами, лишь бы побыстрее попасть в тень леса. Златовласка в этот раз уже даже не ходила на каблуках, как обычно, а была обута в простые кроссовки, о чем уже успела не один раз пожалеть. Ведь это далеко не подходящая обувь для такой температуры! Еще раз скинув со лба несколько капель пота, девушка затуманенным взглядом смотрела на тропинку, по которой шла. Заметив, что у нее развязался шнурок, Люси опустилась, чтобы завязать его и, случайно коснувшись рукой асфальта, мысленно отметила, что и он чрезвычайно горячий. Устало вздохнув, девушка поднялась и продолжила свой путь. А идти ей оставалось совсем не много, только выйти за границу города и наконец войти в лес, а там уж она, не волнуясь о том, увидит ли кто, вызовет Южного Креста и вместе с ним найдет дорогу. — Ши-ши-ши, почему это ты не хочешь меня пускать?! — раздраженно спросил Бельфегор, глядя на Реохея, преградившего ему дорогу на второй этаж, где и находился кабинет Савады. — Ты, что, решил преградить дорогу принцу? Жалкое смертное! Настроение с самого утра у принца было приподнятым, и даже невыносимая жара на улице не могла его испортить: известили о том, что дворец отреставрирован, все картины и прочие уцелевшие предметы забрали из музея, и само здание теперь пригодно для жизни. Пруд вновь наполнен водой, все памятники заново отлиты и воздвигнуты. Бельфегор потребовал сохранить и ту деталь, единственную шалость, которую он провернул вместе со своим братом-близнецом: серебряная статуя со всеми членами королевской семьи и каменные диадемы на головах маленьких принцев. Серебряные они забрали себе и водрузили на голову. Диадема брата после его смерти теперь всегда была при себе у Бельфегора. Это единственное напоминание о его жизни, о жизни Расиэля, что закончилась так ничтожно. Гений Варии собирался как можно скорее написать письмо Люси и показать ей замок, в котором, как он надеялся, они будут жить вместе, пусть уже и не как правящая династия, а лишь мафиози одной из влиятельнейших семей Альянса. А вот Реохею, видимо, удалось. — Я экстремально выполню просьбу Савады и не позволю тебе пройти! — оглушительно заорал боксер, ударив правой рукой в воздух и весело сверкнув глазами: он явно это воспринимал как очередное простое задание. В конце концов, парень ведь видел, как даже осьминожья башка смогла одолеть его, так отчего же этого не сумеет добиться он? Ведь хранитель Солнца тоже стал намного сильнее с тех пор. Хотя, Сасагава явно не учел того, что и принц-Потрошитель тоже стал куда сильнее и еще более жестоким. — Ши-ши-ши, ты заставляешь меня направить на тебя оружие, — ухмыльнулся хранитель Урагана и достал из рукава несколько стилетов, прицеливаясь в своего собеседника и в результате лишь кинул один стилет в высокий потолок главного зала так, что стилет прочно застрял в потолке, а гений просто ослабил леску настолько, что она без труда вылетела. — Да ты просто выделываешься! — фыркнул Реохей, азартно ухмыляясь и выставив руки перед собой: всегда готов к атаке. Он отставил одну ногу назад и приготовил уворачиваться от стилетов и атаковать. — Так, что, ты останешься с нами? — более менее спокойно поинтересовался Гокудера у Люси, выходя из кабинета Тсуны и проходя по коридору. — Посмотрим, может быть, — пожала плечами Хартфилия, слегка улыбаясь. Ей определенно была приятна эта неуклюжая, но милая и трогательная забота Дечимо. Она всерьез подумывала о том, чтобы официально числиться в рядах Вонголы. Это практически не обязывало бы ее ничему, по словам босса, да, и какая-никакая защита будет. — Оставайся! Джудайме будет безумно рад, если ты останешься, — немного воодушевленно проговорил Гокудера, ведь тогда его обожаемому боссу не придется рассредотачивать свои силы еще и на защиту и преследование Люси в самых разных уголках Италии, а то и Европы вообще. — Хм, — задумалась Люси, вспомнив слова Скуало о том, как его раздражает постоянно отчитываться чуть ли о каждом шаге. — Если будет больше свободы Варии, то да… — Ши-ши-ши, что это тут у нас, принцесса? — слегка недовольно проговорил Бел, тотчас же забыв о Реохее и переключив все свое внимание на Хаято и Люси, которые шли рядом и очень мило и тихо о чем-то беседовали. — Бел? — удивленно глянула девушка на друга детства и слегка улыбнулась: как же ей не хватало его маньячной улыбки. — Собственно, совсем ничего. — Так уж и ничего? — хмыкнул блондин, глядя на девушку. Ему явно очень уж не нравился тот факт, что она так мило и весело болтала с этим идиотом Подрывателем. — И зачем же ты тут? Гений Варии бросил Гокудере папку с отчетом, сказав, чтобы тот отнес и сам прочел Тсуне, и хранитель Урагана Вонголы почувствовал на себе небывало-раздраженный взгляд принца, а потому решил в этот раз не отпускать колкие шуточки и комментарии в адрес варийца. — Это мое дело, — тихо произнесла Люси, отведя взгляд. Она пока не хотела раскрывать все карты и рассказывать о своей связи с Альянсом и Вонголой в частности, к которой собиралась присоединиться. — А я же за тебя, ши-ши, беспокоюсь, — оскалился Бельфегор и, бросив стилеты в разные стороны, быстро подскочил к ошарашенной от таких неожиданных для жестокого убийцы слов девушке. — Волнуюсь, понимаешь ты, ши-ши-ши?! Черт подери, только пришла, только сумел с тобой завязать общение, и тут ты уже ушла и начала не пойми о чем трепаться. Улыбка принца-Потрошителя все больше и больше становилась безумной и радостной. Уже по глазам Люси было видно, что словам она была необычайно рада. Ей определенно нравилось слушать подобное. — Ши-ши, ты моя, принцесса, только моя, — ухмыльнулся Бельфегор и, обняв Люси, чуть наклонил голову и, лукаво глянув на Заклинательницу, осторожно и нежно поцеловал ее, стараясь растянуть поцелуй как можно дольше и словно бы пробуя ее губы на вкус. Он хотел запомнить этот привкус железа, смешанный с ванилью и столь обожаемой им клубникой. Не очень умело, ведь до этого, до новой встречи с ней, в его взбалмошной голове роились лишь мысли об убийствах и о том, как бы посильнее достать лягушку, поприкалываться над Скуало и, возможно, найти Мармона, который после снятия заклятия совсем не много оставался в Варии и вскоре исчез. Видимо, предпочел шумной жизни мафии нечто более привлекательное. Но теперь жизнь аркобалено перестала хоть каким-то образом интересовать принца, для него существовало лишь одно: его принцесса.