Независимая принцесса

Во вторник утром Лейла сказала, что у Джуда на работе дела, поэтому они вынуждены будут уехать в воскресенье. Девочка очень сожалела об этом, ведь наконец у нее появился настоящий, может не друг, но по крайней мере, приятель. Люси с грустью вспоминала детей, живущих рядом с ней - Стинга Эвклифа и Роуга Чени. Они вечно задирали девочку, хотя Роуг относился к ней нейтрально, точнее просто не замечал ее. Но когда в один день погибли родители Нацу, Роуга и Стинга в автокатастрофе, то Нацу отправили в детдом в столице, а двух других приютила женщина, живущая в лесу. Тогда они стали относиться к девочке жестче и холоднее, ведь почему-то считали ее виновной в том, что ее родители живы, а их - погибли. С такими хмурыми мыслями девочка бродила по замку. Она знала, что занятия у братьев еще не начались, но понятия не имела, где их искать, дабы рассказать эту печальную новость. Найдя блондина, она увидела, что от ее слов он ничуть не огорчился и уже хотела было обидеться, но слова Бела не позволили этого сделать. - Ну и зачем расстраиваться из-за такого пустяка? Нужно жить сегодняшним днем. Мало ли, что будет завтра, - тут мальчик хитро улыбнулся. - Может, завтра я вообще убью Сиэля. Люси поморщилась, но не подала виду. В конце концов, это его дело, кого и когда убивать. И все же, Хартфилия против насилия. Девочка решила не думать об этом, ведь, в конце концов, это лишь пустая болтовня. Но все равно из не головы не выходили мысли об этих его словах. Заметив это, Бел задорно улыбнулся. - Знаешь, а я сладостей хочу, - мальчик все также стоял, опираясь на окно, но теперь его слова изменились, и девочка не могла уловить, что делается на уме у младшего принца. - Ну и что? - засмеялась девочка. Она не понимала, чего хочет мальчик. Ее искренняя наивность умиляла всех. Возможно, это и привлекало Бельфегора. - Ведь до обеда еще долго, а завтрак уже был. - А какое мне до этого дело? - мальчик искренне удивился. Все люди считали, что он давно уже забыл, что такое настоящие чувства, но, видимо, эта златовласая девочка смогла их пробудить. Он всегда скрывал настоящего себя за пеленой безразличия, жестокости и даже небольшого бешенства. Внезапно он весело схватил девочку за руку и потащил в сторону кухни. - Идем грабить кухню! Девочка растерялась. Она ведь знала, что им достанется, когда об этом узнают, но... - Да не бойся ты, Люська, не узнает никто! - мальчик в белой рубашке мог легко подобрать слова чтобы убедить других в правильности своих слов. Казалось, он смог бы даже найти подход к самым жестоким людям на Земле и отговорить их убивать. Но Бел, казалось, и сам не прочь убивать. Так они дошли до кухни. Пробравшись туда, они первым делом заперли двери. Комната была просторная. Как ни странно, все было чрезвычайно аккуратным. Обои, как и в других комнатах, были светлых тонов, а мебель, напротив, была темной. Напротив входа была прозрачная дверь в сад. Справа полки, холодильник и шкаф, стоящий в тени. А слева располагались раковина, плита и еще один шкаф. На плите стояло несколько сковородок и кастрюль. В них, видимо, варился обед. Посередине стоял стол. На нем стояла хрупкая ваза с ромашками. Луизелотта родом из села, поэтому ее всегда привлекали именно полевые цветы. Теперь никто не мог помешать им. Открыв шкаф, ребята начали искать сладости. Люси уже не думала, правильно ли то, что они делают. Она только смеялась в ответ на колкие замечания принца по поводу ее "здравого смысла". Внезапно ручку кто-то дернул. Мальчик жестом показал девочке, что надо бежать. Люси, взяв горстку конфет и несколько пирожных, быстро вышла через дверь во двор, а принц в это время отпирал дверь, готовясь выскочить следом. Наконец девочка спряталась, а мальчик, приготовившись бежать, одним махом отпер дверь. Как ни прискорбно, его тут же схватили за шиворот. Это была одна из горничных, что недолюбливала младшего принца. Если перед Расиэлем она благоговела, то младшего, можно сказать, ненавидела. - Ах ты гадкий мальчишка! Сиэль, как всегда, был прав, сказав, что на кухне кто-то есть! Ну что? Пришел стащить еще сладостей?! Тебе не хватает своих? Тут блондин заметил светлую макушку за спиной у толстой женщины. Ярость так и овладела им. Мальчик хотел было обернуться и посмотреть на подругу, но вовремя понял, что так могут поймать и ее. Словно решившись на что-то, он достал из кармана свои стилеты и метнул их рядом с головой прислужницы и, воспользовавшись ее растерянностью, вырвался и побежал во двор. А уж услышав тихое чертыхание, он понял, что цели своей достиг - попал в ничего не ожидающего Расиэля. - Как ты? Кто это был? - блондинка засыпала вопросами своего друга, но увидев, что тот не в настроении что-либо говорить, удрученно замолчала, подавив в себе желание даже укорять его в легкомыслии. - Расиэль. Черт бы его побрал! - плечи мальчика снова дрожали. Девочке на миг показалось, что он плачет и та обняла его. В какой-то степени она понимала его. Понимала, что его подавляет обида на брата, его первенство во всем. - Бел, послушай меня и услышь! - девочка на миг замолчала, словно вспоминая нужные слова. - Тu sei meglio di lui! Ты куда лучше него! Бел вдруг обернулся и посмотрел на девочку. На лице была все та же безумная улыбка, но она была иной. В ней уже не угадывалось насмешки или задорности. Только жестокость. "Может, завтра я вообще убью Сиэля..." Эта фраза вновь всплыла в сознании девочки. Она вздрогнула и отступила на шаг от друга. Казалось, словно безумием заражаются через воздух. - Мне пора на занятие, - внезапно холодно, серьезно и даже без обычной насмешки сказал мальчик. Девочка моргнула, словно пытаясь отогнать видение. Она действительно испугалась своего друга. Перед ужином служанка все рассказала королеве, но та лишь засмеялась. Какое ей дело до того, чем занимается ее сын? Но она взяла на заметку, что Бельфегор уже слишком замкнулся в себе. Правда Луизелотта не знала, с чем это связано. Ведь скажи мальчик, что ему хочется сладкого, то он тотчас бы получил этого, но Бельфегор решил поступить иначе. За ужином королева отчитала мальчика, а Расиэль лишь тихо посмеивался над братом. Мать строго посмотрела на старшего сына, мол нужно поддерживать младших, но тот только презрительно взглянул на мать. Луизелотта опешила от такой наглости. Ведь в конце концов, она их мать! Семья Люси же лишь смотрела на это со стороны. у златовласки возникло сильное желание провалиться под землю. Она не хотела на тот момент находиться там. Где угодно, но не в том обеденном зале. Хотелось побыть одной. На следующий день рано утром Люси сказали, что отца срочно вызывают на работу, поэтому они вынуждены покинуть замок уже сегодня. Девочка, естественно, очень расстроилась. Провожать их вышла вся королевская семья. - Принц Бел, принц Сиэль, я буду по вам скучать. - учтиво попрощалась девочка, вежливо поклонившись братьям. Потом она подошла к Бельфегору, который опустил голову. И ему было досадно, что новая подруга так скоро покидает его. - Ну, прощай, Люси, - он от всего сердца обнял девочку. - Я буду писать, Бел! - тихо защебетала девочка в объятиях друга. - Кстати, эта твоя диадема, она ведь из серебра, и ты снял ее со статуи на главной аллее парка, а туда приделал другую, верно? Мальчик опешил и хотел было что-то ответить, но девочку уже позвали в машину. - Ой! - громкий возглас девочки потревожил сон пассажиров самолета. - В чем дело, милая? - Лейла погладила дочку по голове и успокаивающе улыбнулась. - Ни в чем, мамочка, - сказала Люси и, когда женщина отвернулась, достала из кармана стилет с запиской. "Mancherà a te!". Девочка улыбнулась.