Ветер перемен

Веки словно налились свинцом, но Акари все-таки заставила себя открыть глаза. Казалось, в сознании осел туман, легкой дымкой окутав мысли, и девушка несколько минут лежала неподвижно, смотря на высокий потолок и стараясь вспомнить, как оказалась на мягкой кровати с холодным, скользким покрывалом. Память сохранила картинки того, как Джуничи уводил ее с бала, как привел в оранжерею и пригласил, к великому облегчению, присесть, а потом начал показывать портреты родственников. Ари отчетливо помнила выражение его лица, когда она задала ему тот вопрос, из-за которого он пошел к очередной картине, как взглянула на изображенную на ней женщину. А после... Она будто бы окунулась в кошмар наяву: с нестерпимой головной болью и страхом, яркими всполохами, терзавшими ее в виде образов перед закрытыми глазами, ураганом из обрывков воспоминаний. - Хорошо, что ты проснулась. Приглушенный голос раздался совсем близко. Акари вздрогнула от неожиданности и тут же с усилием приподнялась на локтях, на мгновение испугавшись – она была уверена, что находилась в комнате одна. - Каю?.. – из груди вырвался тяжелый выдох изумления, смешавшийся почему-то с отголосками облегчения. Каю Куран сидела на другом конце кровати, на самом краю, будто боясь помять платье или даже сделать лишнее движение – от нее веяло напряжением, а огонек единственной свечи, косо падавший на тонко очерченные скулы, открывал испытующий взгляд кукольно-больших каре-вишневых глаз. Акари поежилась, не зная, что сказать, и машинально огляделась – вдруг она не заметила еще кого-то? Нет, они были одни. И Ари тут же почувствовала, как между ними, сквозь оранжево-желтый мягкий свет пламени, натягивается невидимая, колючая нить непонимания. - Я была удивлена увидеть тебя на балу, - бесстрастно констатировала факт Каю, чуть склонив голову на бок. – Тебя пригласил Джуничи? Акари качнула головой, не придумав ничего лучше. - Ханабуса-сан. Каю в ответ неопределенно фыркнула и ненадолго замолкла, поджав губы, словно эта новость вдруг обидела ее. - Кстати... - осторожно начала Ари, пользуясь паузой. – А где Джун? Куран бросила на нее полный негодования взгляд, но остыла довольно быстро, будто бы резко вспомнив о чем-то. - Бал еще не закончился. Или ты думала, он будет сидеть здесь с тобой и ждать, когда ты проснешься? Акари смешалась, прикусив губу и тут же осознав всю глупость вопроса, а Каю продолжала с каким-то болезненным запалом: - Или ты решила, что раз тебя позвали сюда, то весь мир будет крутиться вокруг? Прости, если разочарую, но твой прекрасный принц не из таких и... Девушка осеклась, и тени на ее лице запрыгали от того, что огонек свечи резко дернулся, полыхнув вдруг неестественно ярко. Ари услышала ее тихий, надрывной вздох, и злость, начавшая вскипать в ней до этого, неожиданно сменилась отчаянием, норовившим вырваться наружу в виде истерики. Таким странным, ни на что не похожим отчаянием, которое не было ей знакомо – будто бы и вовсе ей не принадлежало. - Знаешь, мне бы не хотелось никому причинять неудобства... - поспешно проговорила она, наконец, садясь. Теперь их глаза оказались на одном уровне. Каю посмотрела на нее оценивающе и удивительно прямо. - Я могу дать тебе совет, но, боюсь, ты воспримешь его неправильно. - Совет? – не сдержалась Ари, поразившись предложению. Оно прозвучало свысока, но как-то правильно, не раздражая, а вызывая желание прислушаться. Куран терпеливо кивнула, хотя ее беспокойство и скрытая нервозность улавливались невооруженным взглядом. И Акари, посерьезнев, кивнула в ответ. - Вот что, послушай, - Каю сделала паузу, подбирая слова. - Тебе не следует общаться ни с Джуном, ни с моим братом, ни с кем-либо из Ночного класса. Так для тебя будет лучше, поверь. Ари непонимающе вскинула брови, потерявшись в собственных ощущениях. В любом другом случае такой совет показался бы ей угрозой, слепой неприязнью, но она вдруг поняла, в этих словах была скрыта истина, которой она могла едва коснуться. Акари почувствовала ее во взгляде Каю, в неожиданной перемене настроения... Даже в том, как ее встречали на балу. - Но почему я должна тебе верить? – однако противоречия все-таки брали верх. Куран лишь пожала плечами, неопределенно скривив губы. - Можешь задать этот вопрос кому-нибудь другому. Акари не удержалась и потерла виски, стремясь прогнать снова нахлынувшую головную боль. Еще через несколько мгновений она представила, как выглядела со стороны, смутилась еще больше и, окончательно потеряв всякие догадки относительно того, почему Каю пришла в эту комнату, и почему до сих пор не уходила, решила рискнуть и спросить напрямую. Происходившее так и не хотело укладываться в голове, как бы Ари ни старалась. Но, едва она подняла взгляд, собравшись с мыслями, как Каю вдруг резко встала, словно ее застали врасплох, по инерции отшатнулась в сторону и переключила внимание на входную дверь. Та открылась через несколько тревожных секунд ожидания, и свет из коридора пробрался в комнату одновременно с изумлением, волнением и... радостью. - Папа... - одними губами прошептала Ари. Она успела заметить, как угасло его переживание, и уголки губ приподнялись в знакомой полуулыбке. И на душе на мгновение стало спокойно, как будто они были у себя дома в обычный вечер выходного дня – на то мгновение, пока Акари не вспомнила, где и в каком состоянии проснулась. Канаме чуть кивнул, мельком осматривая ее, и незамедлительно перевел взгляд на вторую девушку, спрятавшуюся в тени. Он даже не успел рассмотреть незнакомку - она заговорила первой. Заговорила таким голосом, словно увидела призрака: - Что Вы тут делаете?.. Канаме нахмурился. - Я пришел за своей дочерью. А кто вы такая? Девушка шумно вздохнула, и по движению тени Канаме понял, что она опустила голову. Глаза успели немного привыкнуть к сумраку комнаты, и мужчина смог различить очертания ее носа и щек, и длинные пряди волос, спадающие по плечам вниз. - Она тоже из академии, - неожиданно вступилась Акари. - Мы учимся в одном классе, - добавил из-за плеча Канаме Джун, про которого все сначала забыли. - Меня зовут... - голос Каю вдруг дрогнул, и та привычная уверенность и энергия, которая всегда чувствовалась в ней, казалось, бесследно исчезла. Канаме продолжал хмуриться, и Акари бросила непонимающий взгляд на Джуничи. Однако тот, не отрываясь, смотрел на Каю. - Ее имя Каю Куран, - тьма едва не съела слова Айдо, а девушка сделала несколько шагов вперед, но так и не решилась показаться полностью. На долю секунды мужчина увидел в каре-вишневых глазах свое отражение и понял, что не может проронить ни слова. Губы Канаме дрогнули. Взгляд этой девушки гипнотизировал, но как-то по-особенному, словно ей действительно была доступна магия, заставляющая подчинить сознание своей воле. Словно она в эти мгновения выстраивала между ними невидимую стену, стараясь скрыть за ней то, что так упорно рвалось наружу. Воспоминания. Канаме впервые в жизни почувствовал, как его бросило сначала в холод, потом в жар, и на лбу выступила испарина - от слишком ясного осознания того, что воображение больше не может ему подыгрывать. Будто даже оно устало обманывать, подменяя реальность. - Прошу простить меня, - Каю Куран, это внезапное открытие, сорвалась с места и скользнула за дверь настолько быстро, что Канаме успел уловить лишь движение воздуха. Он обернулся, но увидел перед собой лишь Джуничи, как и прежде стоявшего в дверях и не шелохнувшегося. Девушка исчезла, словно ее и не было вовсе. - Полагаю, стоит проводить вас к выходу? - в голосе юноши прозвучало что-то вкрадчиво-понимающее, но слишком ненавязчивое, чтобы привлечь внимание Канаме. Последний кивнул ему, как в замедленной съемке, и краем глаза взглянул на дочь, давая понять, чтобы та следовала за ними.

***

Вечером воскресенья, мысленно настраивая себя на учебу после всего произошедшего, Акари ощущала себя как никогда одинокой. Она шла к общежитию, отстраненно наблюдая за тем, как торопившиеся друг к другу друзья-одноклассники обменивались приветствиями, и думала о том, что отдала бы все за то, чтобы точно так же беззаботно поболтать с кем-нибудь близким. После происшествия на балу отец не сказал ей ни слова, и все время до окончания выходных они перебрасывались дежурными фразами, практически лишенными эмоциональной окраски. Ари чувствовала: он что-то скрывал от нее, и одна догадка была хуже другой. Куран даже забыла про собственные проблемы в надежде дотянуться до истины, но всякий раз, когда набиралась уверенности, чтобы задать повисший в воздухе вопрос и встречалась с Канаме взглядом, она проваливалась в темно-карюю бездну вдруг ставших чужими глаз. Ари ощутила эту перемену в отце слишком остро, чтобы заметить, что его беспокойство за нее не угасло, а возросло еще сильнее, и что после прощания он смотрел ей вслед дольше обычного. Акари совершенно не представляла, как продержится еще одну неделю в академии, и ей ничего не оставалось делать, кроме как изо всех сил настроиться на учебу. Оттого, добравшись до комнаты, она первым делом старательно разложила учебники, меланхолично проверила задания по всем предметам и решила еще раз повторить кое-что в бессмысленной попытке отвлечься. Даже чемодан так и остался стоять неразобранным - у Ари не было ни малейшего желания к нему притрагиваться. Шиана появилась в комнате уже после наступления темноты, с небольшой дорожной сумкой в руках и тем же хмурым выражением лица, которое видела Акари, глядя на себя в зеркало. Префект сухо поздоровалась с соседкой, даже не взглянув в ее сторону, и начала методично разбирать вещи, вешая их в шкаф. Ари посматривала на нее поверх учебника, без особого интереса отметив про себя непривычную усталость Шианы - ее движения периодически казались несобранными и слишком медленными для такого простого занятия. Они так и промолчали, делая вид, что им безразлично то, что в этом молчании спрятано больше вопросов, чем за все время их вынужденного проживания вместе. И заснули, притворяясь, что действительно хотят спать. А в следующие дни Акари окончательно убедилась в том, что все остальные "знакомые" решили делать вид, словно ничего не произошло - даже самого бала как будто не было. Джун продолжал улыбаться, находя ее взгляд в толпе учениц Дневного класса, Каю старательно игнорировала, а Рёта все так же скучал, когда они оставались в библиотеке. Кирию вообще все чаще надолго задумывался о чем-то, и Ари приходилось звать его по имени несколько раз, прежде чем он обращал на нее внимание. Удивительно, но ее это задевало сильнее, чем ссоры с Каю - как будто она привыкла, что Рёта всегда следил за ней. Как будто так Ари чувствовала, что нужна хоть кому-то. Апофеозом всего стала череда ночных кошмаров. Три ночи подряд, как будто специально, чтобы и без того натянутые, как струна, нервы не выдержали. На третью ночь лежать без сна и смотреть в потолок стало невыносимо. Ари незаметно покосилась в сторону кровати Шианы, и, убедившись, что префект отсутствовала, тихо оделась и незаметно вышла из общежития - план созрел давно, не хватало лишь удобного случая. Легкий ветер играл в волосах, Ари медленно шла по траве, вслушиваясь в убаюкивающий шелест листвы. Ее совершенно не беспокоила встреча с кем-нибудь из префектов - разве могло быть еще хуже? А выговоров она не боялась - наоборот, злой Кирию мог бы даже обрадовать ее. Отчаяние делало ее бесстрашной - заметив ворота, девушка подошла к ним максимально близко и выглянула на улицу, высунув голову сквозь железные прутья и схватившись за них руками. Тихо. Безлюдно. Как будто вся территория академии под невидимым, непроницаемым куполом. А за стенами - другой мир, в который хочется и не хочется попасть одновременно. Ари глубоко вздохнула и повернулась обратно - всё-таки не стоило настолько бесцеремонно испытывать судьбу. Она вновь сошла с аллеи, чтобы не наткнуться на префектов, и, обогнув небольшую поляну, направилась в общежитие максимально длинной дорогой. Девушка бы так и не заметила, что за ней следят - преследователь выдал себя сам, неосторожно оступившись и хрустнув веткой. Куран вздрогнула, резко обернулась на звук, но не смогла никого рассмотреть в кромешной темноте - даже луна как будто специально скрылась за облаком. - Кто здесь? В ответ снова раздался хруст, но уже ближе и громче. - Это не смешно, - Ари попятилась назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она непроизвольно закусила губу, рыская взглядом от одного дерева к другому, но никто так и не показался. Сердце пропустило еще несколько тревожных ударов, прежде чем Акари услышала над ухом свист пули - она улетела куда-то влево, в кусты, и вдруг прямо из них на Куран кто-то прыгнул. Зверь. Так девушке показалось сначала, пока одна из его человеческих конечностей не поднялась над ней для удара. Взмах когтистых пальцев был похож на смертоносный веер, а горящие алым глаза поразили ужасом. Ари закричала. В ее крике утонул второй выстрел, попавший в цель, но девушка даже не сразу поняла, что произошло. Она бессильно упала на колени, во все глаза смотря на то, как получеловек-полузверь перед ней внезапно скорчился, зарычал и обратился в пепел. Уже через несколько мгновений кто-то схватил Акари под руки, поднял и поставил на землю. Девушку била дрожь, и она продолжала, словно загипнотизированная, смотреть перед собой. - Ари? - кто-то потряс ее за плечо. - Ты в порядке? Она через силу помотала головой. - Пойдем отсюда, - настойчиво раздалось над ухом, и спаситель потянул ее за руку. Ари повиновалась удивительно легко, как кукла, последовав туда, куда было нужно. На миг проскользнула мысль, что она до сих пор спала, что все вокруг - нереально? Иначе как здесь, в академии Кросс, могло появиться чудовище из ее ночных кошмаров? Акари задрожала еще сильнее. - Рёта, - она резко остановилась, подняв ошеломленный взгляд на префекта, - кто это был?.. Кирию с негодованием сдвинул брови, сильнее сжав ее руку. Больше ни один мускул на его лице не дрогнул - он вел себя так, словно, как обычно, поймал прогульщика уроков. - Какая разница? Теперь его нет. Он хотел продолжить путь, но девушка, упираясь, с трудом вновь заставила его остановиться. - Ты не понимаешь, мне нужно знать... Это ведь не?.. - Ты что делала здесь одна ночью? - внезапно огрызнулся парень. - Нарывалась на неприятности? Акари всхлипнула, сама того не ожидая. Самообладания хватило ненадолго, и вновь нахлынувшие эмоции уже не хотели подчиняться. Кирию долго смотрел на нее, казалось, в какой-то внутренней борьбе с самим собой, со стороны больше похожей на растерянность. - Ладно, перестань уже, - выдохнул префект уже спокойнее. - Просто пообещай, что больше не нарушишь правила. - У тебя что, есть пистолет?.. Рёта закатил глаза, не удержавшись от шумного вздоха. Времени и желания придумывать отговорки не было, и самым удобным вариантом была бы банальная чистка памяти - только вот он ее никогда не практиковал, да и притронуться к Акари отчего-то казалось ему непозволительным. Куран и так в последнее время была не в себе. - Все в порядке, на тебя хотело напасть дикое животное, а я не дал ему этого сделать, - как можно убедительнее проговорил он. - Ничего страшного не произошло. Акари опустила взгляд, пытаясь не разрыдаться. Дикое животное. Какая нелепица. - И часто?.. Но Кирию вновь не дал девушке договорить. Вместо этого он подцепил кончиками пальцев ее подбородок, заставляя заглянуть в глаза. Акари вздрогнула, подчиняясь негласному приказу префекта - и у нее перехватило дыхание, стоило только их взглядам встретиться. Рёта смотрел на нее так, словно всеми силами пытался внушить одну единственную мысль, одну простую идею. "Ты в безопасности, - читала она сквозь сиреневую дымку его глаз. - Ты в безопасности, Акари Куран". И Ари показалось, что она чувствует, как наполняется верой - слепой, безотчетной верой, которую ей передают и заставляют принять. - Пойдем отсюда, - ровно отчеканил Кирию и чуть приподнял брови в нетерпении. Куран судорожно вдохнула - взгляд, обращенный на нее, пробирал до костей, и что-то внутри норовило вывернуться наизнанку. "Какой чудовищный сон", - промелькнуло у нее в мыслях, и голова качнулась сама собой, позволяя префекту полностью взять ситуацию под свой контроль. Рёта торопливо повел девушку к общежитию, вслушиваясь в звуки за спиной. Нужно было срочно вернуться на место, поискать следы, проверить стену... Но бросить Акари он никак не мог, и чувствовал почему-то едва ли не отголоски радости. За ней уже давно стоило особенно приглядывать – настолько очевидной теперь казалась Кирию эта простая мысль. Рёта сжал кулаки. Все как по команде спрятали головы в песок – и Джуничи, и ректор, и даже он сам, потакая порой до мерзости надоедающей вампирской привычке. И к чему это привело? Нелепица, взбудоражившая академию, все больше казалась серьезной проблемой. Самые худшие опасения Кирию подтверждались раз за разом, и осознание этого было сравнимо с ударом когтей по обнаженной шее – уже саднило, но настоящая мука как будто только предстояла. Он двигался в темноте слишком быстро – быстрее положенного, захваченный сумбурными мыслями, и женское общежитие уже появлялось на горизонте. Вскоре Кирию заметил приближавшуюся к ним фигуру. - Кто там идет? – опасливо донеслось со стороны Акари, но Рёта проигнорировал ее вопрос именно из-за того, что ответ на него был ему известен – повязку префекта, явно наспех натянутую на предплечье, он смог бы рассмотреть откуда угодно. Они остановились одновременно, переводя дух и нарочно избегая зрительного контакта. Какое-то время слышалось лишь учащенное дыхание Ари. - Что произошло? – сходу спросила Шиана, настороженно покосившись на нее. Куран крепко сжала сухие губы – вопрос явно предназначался не ей. - Ничего, - жестко отозвался Рёта. – Уже ничего. Префект нахмурилась, но взглянуть на него отчего-то не рискнула. - И что ты намерен делать?.. - Это допрос? Акари вдруг почувствовала себя настолько лишней, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Лишь осознание того, что этот разговор касался нее, заставляло стоять на ногах и вслушиваться в каждое слово – может быть, ее и вовсе не заметят? Или все вокруг просто исчезнет, забудется, а она окажется в своей кровати, как и всегда? Шиана недовольно хмыкнула, небрежно заправила за ухо волосы и скрестила руки на груди, изображая непринужденность, от которой стало тошно. - Тогда, может быть, тебе дальше отправиться патрулировать территорию, а я провожу нарушительницу до ее комнаты? - Раз уж ты здесь? – пренебрежительно вскинул бровь Рёта и едва заметно прищурился. - Раз уж я здесь, - в тон ему ответила Шиана. Ари краем глаза заметила, как он критично осмотрел ее с ног до головы, после чего отрицательно качнул головой. - Я... Я могу дойти сама, - Куран не узнала собственный голос – низкий, чуть хрипловатый и слишком потерянный. - Уверена? Она даже не разобрала интонации вопроса Рёты. - Уверена. У вас ведь наверняка много работы, - удивительно, но слова слетали с языка сами собой, а Ари первый раз в жизни это вполне устраивало. Еще несколько секунд назад ей казалось, что расспросить о произошедшем Шиану не составило бы труда. Но теперь префекты чудились недосягаемыми – они словно начали играть с ней в игру, правила которой не удосужились рассказать. Обидную игру. Куран направилась к общежитию, уловив их негласное согласие, каждой клеточкой тела ощущая, что за ней неотрывно следят. Неужели точно так же за ней следили из темноты красные глаза «дикого зверя»? От мысли об этом девушку передернуло, и она машинально ускорила шаг. Рёта наблюдал за Акари до тех пор, пока она не скрылась за тяжелыми дверями, одновременно стараясь справиться с прострацией, в которую медленно погружался. Но эти несколько минут прошли для него так быстро, что он с негодованием понял, что так и не успел прийти в себя, когда Шиана уже начала говорить: - Она выглядит напуганной. - Еще бы, - хмыкнул Кирию, не придумав ничего лучше. Префект многозначительно молчала, явно ожидая продолжения. А в голове у Рёты проскользнула мысль, что это для него непривычно – обычно Шиана добивалась объяснений куда настойчивее. Впрочем, рассуждать о подобных вещах не было времени. Решать проблемы стоило по мере их поступления. - Пойдем, надо кое-что проверить, - бросил он через плечо, поворачиваясь в сторону ворот. И снова до места они добрались слишком скоро, чтобы Рёта смог выстроить в голове четкую картинку случившегося. Форс-мажоры такого уровня в академии случались слишком редко – Класс «Е» никогда не позволял себе подобраться настолько близко. Небольшая поляна, с которой ветер уже успел развеять пепел, выглядела как никогда обычной. Кирию остановился в центре, закрыл в глаза и постарался расслабиться, доверившись инстинктам. Запах страха и безумия почти рассеялся, тишина вокруг стояла гробовая. Рёта шумно втянул носом воздух, задержал дыхание. Полностью положился на шестое чувство, отдался на волю мнимого умиротворения. Чисто. Он ощущал лишь присутствие Шианы, так же четко, как и свое собственное. Ее легкую нервозность и нетерпение. И как они могли пропустить появление низшего вампира?.. Префект отрывисто вздохнул, резко распахнув глаза. - Послушай, - он обернулся к Шиане, борясь со взбудоражившими кровь подозрениями. – Разве не ты сейчас должна была патрулировать эту часть территории? Девушка кивнула, не удостоив его взглядом. Она прислонилась к дереву, одной рукой держась за него, а пальцем второй меланхолично крутила нательную цепочку. Словно о чем-то задумалась. - И где ты была? – Рёта стал приближаться. – Почему не выходила из общежития? Занятия Ночного класса закончились час назад. - Только не вздумай меня отчитывать, - порывисто оборвала его префект, но резко осеклась. Кирию негодующе хмыкнул – похоже, проблемы были не только у него. - Я констатирую факт, - он скрипнул зубами. – Ты без предупреждения престала исполнять свои обязанности, и как раз в этот момент на территорию проник Класс «Е». - На что ты намекаешь? – вопрос прозвучал настороженно и вызывающе одновременно, как будто она ничего не понимала, но отрицала все уже заранее – Рёта не переносил этого. – Класс «Е»? - Класс «Е». Шиана побледнела. Кончики пальцев непроизвольно дернулись, зрачки сузились – девушка поспешила отвернуться. - Мне стоит рассказать о случившемся ректору? – продолжал Рёта, наконец, почувствовав явное преимущество. Лунный свет бликами играл в ее волосах, скользил по лицу, делая его почти мертвенно-белым – как будто вся жизнь в ней вдруг исчезла. - Мне всего лишь нездоровилось, - сдавленно прошептала Шиана. – А ты можешь делать все, что считаешь нужным. Рёта сжал кулаки. Постоянная недосказанность и намеренная замкнутость были сейчас совсем некстати и явно не шли на пользу. Слишком часто в последнее время ему приходилось разбираться в происшествиях, которые касались его лишь косвенно, с недоразумениями, происходящими не по его вине. Словно кто-то наверху решил сделать его мастером решения проблем и раз за разом подкидывал варианты. Только сейчас Кирию понял, насколько сильно устал. - Знаешь, я тебе не доверяю, - процедил он, наградив Шиану напоследок таким пристальным взглядом, что он смог бы легко добраться до самых потаенных уголков ее сознания. Кирию терпеть не мог ситуаций, в которых не знал точно, что следовало предпринять – это была черта, доставшаяся ему от отца, емкое напоминание о его тяжелом характере. Он предпочел просто уйти, оставив девушку позади и не дожидаясь того, что она скажет в ответ. Надо было взвесить все в одиночестве.