Команда "L"

Северус Снейп никогда не понимал, почему он всегда оказывался не в том месте, не в то время. Или наоборот, «очень даже в то», если посмотреть с другой стороны. А еще он понятия не имел, почему ему так «подфортунило» именно сегодня. Только его госпожа Удача могла столкнуть нос к носу во втором часу ночи в самом нелюдимом коридоре с Джеймсом Поттером, который был бледен, как сама смерть из-за сильной потери крови. «Только мне могло ТАК повезти!», — мысленно застонал Северус, глядя на полуживого и молчащего Поттера. Хотя, нет, не ему одному. Регулусу, который сегодня вместе с ним пытался отыскать в Запретной Секции книгу по анимагии, на прочтении которой настояли девчонки, можно сказать, подфортунило в той же степени. Поэтому сейчас два слизеринца и гриффиндорец смотрели друг на друга в полном молчании. Поттера, конечно, сейчас было бы желательно отправить в Больничное Крыло, но кто поверит двум старшекурсникам со Слизерина во втором часу ночи, что это не они над ним измывались? Правильно, никто. Сейчас на здравый смысл наплевали все. Но и оставлять помирать Поттера нельзя. Даже, если он и недруг. С этими мыслями Снейп переглянулся с кивнувшем Регулусом, и они вдвоём потащили Джеймса в лазарет. Гриффиндорец, кажется, мыслями был где-то не здесь и до самого Крыла не пытался сопротивляться. Лишь когда двое слизеринцев довели его до знакомых дверей, в глазах Поттера мелькнуло узнавание, и он замычал, пытаясь высвободиться. — Тише, ты, — возмутился Северус, пресекая попытки Мародера вырваться. Последний, услышав неприятно знакомый голос, от удивления перестал вырываться и во все глаза смотрел на слизеринцев. — Поблагодарить потом сможешь. — Вы? — охрипшим голосом спросил Джеймс, не веря своим глазам. Слизеринцы кивнули. — Вы? Зачем вам помогать мне? Особенно тебе, Снейп? — Общение с твоими однокурсницами положительно влияет на него, — хмыкнул Блэк, похлопав друга по плечу. — Мы не будем уточнять, что ты делал в таком состоянии в два часа ночи в самом малолюдном коридоре Хогвартса, но если ты соизволил очухаться, то сделай маленькое одолжение. Придумай такой рассказ, который бы не включал в себя слизеринцев в два часа ночи в отдаленных уголках замка, а то нам, знаешь ли, не доверяют. И не без оснований. — Не без оснований? — полюбопытствовал Поттер, смотря на слизеринцев. — Ладно, не буду уточнять. Заметано. — Сохатый открыл дверь и махнул им на прощание. Снейп и младший Блэк усмехнулись и кивнули, сворачивая в один из коридоров. Забавно, как иногда длительная вражда медленно и незаметно сходит на нет…

***

На следующий день весь Большой Зал уже знал о всех вчерашних происшествиях. За всеми столами, несмотря на разные галстуки и разногласия, студенты обсуждали самую животрепещущую тему. Преподаватели за своим столом только неодобрительно качали головами. Сплетни с огромной скоростью разносила пятикурсница с Гриффиндора — Трейси Тейт, которая всегда и за всем следила. Особенно за компанией Мародеров. Бледная и взъерошенная Лили, которую подруги целый час отговаривали идти сегодня на уроки, держалась стойким солдатиком и внешне никак не реагировала на косые взгляды и смешки за спиной, но только внешне. Гриффиндорки единым строем шли рядом с подругой и убийственно смотрели на всех, кто обсуждал новость дня. — Эванс, ты как? — спросил Сириус, когда девчонки подошли к столу. Рыжая лишь коротко кивнула и села, уставившись на тарелку с яичницей и беконом. Блэк сочувствующе похлопал однокурсницу по плечу. — Не переживай, скоро все уже забудут эту новость. Все когда-нибудь приедается, а в Хогвартсе все всегда суматошно и неожиданно. Вот сегодня обязательно что-нибудь случится, и все забудут. — Привет, Лили, — послышался жизнерадостный голос главной сплетницы Хогвартса, а через секунду, подвинув в сторону Доркас, рядом со Старостой плюхнулась пышущая жизнью невысокая Трейси, взметнув копной кудрявых черных волос. Кареглазая симпатичная Тейт вся светилась и сверкала рядом с хмурой, бледной и потухшей Лилс, у которой даже темно-рыжие волосы и ярко-изумрудные глаза даже казались не такими яркими. — Я тут сегодня узнала о том, что Джеймс лежит в Больничном Крыле с потерей крови. Говорят, что он ночью сам пришел туда жутко бледный. Эванс вдруг резко встала со своего места и, схватив сумку, пробормотала что-то вроде «Я в Крыло». Марлин бросила мрачный взгляд на пятикурсницу. — Тейт, ты не можешь держать язык за зубами? — прошипела МакКиннон, наклонившись к сплетнице. Та удивленно заморгала, хлопая длинными ресницами. — А что я сделала? — недовольно спросила Трейси, отбросив за спину длинные черные кудри. — Лили имеет право знать о том, что происходит с Поттером. Все вчера слышали, что она его любит, а значит, она за него беспокоится. Можешь даже не пытаться уколоть меня, Марлин. Я знаю, что меня многие терпеть не могут за мои сплетни, но чтобы вы не думали, я приношу пользу! Тейт схватила сумку и, развернувшись, зацокала небольшими каблуками в сторону выхода из Зала. Невысокая, отчаянно считающая свое дело хоть чуть полезным с прыгающими по спине мелкими кудрями в черной аккуратной, но слегка поношенной мантии. Марлс проводила ее задумчивым взглядом и отвернулась к однокурсникам. — Зря ты с ней так, Марлин, — покачала головой Алиса, сидящая рядом с Фрэнком. — Она все-таки неплохой человек. — Знаю, — буркнула Линкс, посыпая сахаром кашу.

***

В Больничном Крыле, как и всегда, пахло лекарственными зельями, чистящими средствами и травами. Мадам Помфри сидела за своим столом, заполняя какие-то документы. Из кроватей было занято всего две: на одной из них за ширмой лежал Джеймс Поттер, а на второй — хаффлпафец с третьего курса Брайан Уилкинсон. Лили вдохнула знакомые с детства ароматы и, сделав над собой усилие, вошла в Крыло. Коротко кивнув мадам Помфри, Эванс прошла к кровати, где лежал Джеймс. К ее облегчению, Поттер еще спал. Во сне этот бесстрашный и гордый гриффиндорец казался…беззащитным. Особенно без своих квадратных очков в черной оправе, которые казались такой же частью Сохатого, как и вечно взъерошенные черные волосы и нахальные глаза коньячного цвета, в которых обычно горел огонек азарта. Шестикурсница замерла рядом с кроватью, не решаясь сесть рядом. — Садись, Лили, — послышался тихий шепот с соседней кровати. Эванс обернулась и увидела улыбающегося Брайана. — Я никому не скажу, что ты была здесь. Лили подарила в ответ забавному быстроглазому и доброму мальчику слабую улыбку и повернулась к Джеймсу. Присев на краешек кровати, гриффиндорка нашла руку парня и слабо сжала ее. Поттер во сне слабо улыбнулся и пробормотал что-то похожее на «Лили». Рыжая чуть слышно вздохнула и наклонилась к лицу однокурсника, чуть коснувшись мягкими губами прохладного лба Сохатого. — Мисс Эванс, — послышался за спиной голос мадам Помфри. Староста вздрогнула и повернулась к медсестре, стоящей около кровати. — Если вы не поспешите, то опоздаете на Зелья. Мистер Поттер уже в норме, кроветворное отлично сработало, поэтому он появится на следующем уроке. Надеюсь, что вы появитесь вечером на дежурстве. Если хотите стать Целителем, то вам нельзя пропускать курсы. И передайте тоже мисс МакДональд. Лили судорожно кивнула и, схватив сумку, выбежала из Больничного Крыла по направлению к кабинету Зелий. Мадам Помфри покачала головой и вернулась за свое место, чтобы составить две выписки, когда Джеймс пошевелился и открыл глаза. Потянувшись, Поттер протер глаза и надел очки. — Жалко, что ты не проснулся пару минут назад, — ехидно прокомментировал Уилкинсон. — Ты никогда себе не простишь! Сохатый молча запустил в знакомого третьекурсника подушкой и, увидев лежащую на стуле форму, стал одеваться на уроки.

***

Зельеварение Джеймс-таки благополучно прогулял, просидев сорок минут в ожидании выписки. Потом он проводил Брайна до кабинета Заклинаний, обсудив с третьекурсником последний квиддичный матч Пушек Педдл и Холихадских Гарпий. Под звон колокола Поттер спустился на первый этаж и пошел к Двору Трансфигурации. К тому времени, как Сохатый уже прошел каменную арку, во дворе собралась целая толпа из учеников. Нахмурившись, Джеймс поспешил к центру толпы, пробираясь сквозь ошарашенных младшекурсников. Где-то слева мелькнули рыжие волосы Лили, которая вместе со всеми остальными пробиралась к центру. Поттер хотел окликнуть ее, как внезапно добрался до очерченного толпой круга. В глаза сразу бросилось бледное лицо МакГонаглл, которая склонилось над чем-то, лежащим на Земле. Практически напротив гриффиндорца возникло лицо Эванс, которая с ужасом в глазах глядела вниз, а подняв взгляд, с таким отчаянием посмотрела на парня, что ему стало не по себе. Справа от Поттера толпа расступилась, пропуская вперед рассерженного Дамблдора и весь профессорский состав с мадам Помфри и Филчем. Пивз, паривший где-то неподалеку, пытался проникнуть в центр, но кто-то отбросил его заклятием. Обиженный полтергейст развернулся и принялся разносить всем студентам, а в Двор Трансфигурации уже высыпала вся школа, какую-то чушь. Невольно поднявшаяся декан Гриффиндора случайно позволила всем студентам, стоявшим достаточно близко, разглядеть то, над чем она склонилось. Только это было не что, а кто. Раздались громкие шепотки ужаса, многие девушки вскрикнули. Неподвижно замерев с раскинутыми руками, в порванной мантии и испачканной в крови и грязи блузке, широко распахнув карие глаза, в которых виднелся ужас, на земле лежала мертвая Трейси Тейт. В эту самую минуту та война, о которой они все уже давно слышали многое, но не видели так близко, как сейчас, вдруг оказалась ощутимой и реальной. Ее холодное дыхание за своей спиной теперь ощущалось совсем отчетливо, и, если прислушаться, то можно было уловить четкий ритм собственных сердец. Война, прежде воспринимавшаяся как нечто далекое и недостижимое, стояла прямо за ними, поэтому каждый студент Хогвартса сейчас мог понять и высказать одну мысль, пульсирующую в мыслях. Это началось. Началось для них.