Милый Мако.

Макото сидел на скамье у бассейна, обмотанный полотенцем, и смотрел, как вода тихо колышется в лунном свете. Тело ещё болело от напряжения, но внутри бурлило что-то совсем другое — тёплое, тревожное и волнующее. Он проиграл. Казалось бы, должен был расстроиться. Но стоило ему вспомнить, как смотрел на него Соске, как он шептал ему те слова… и на сердце становилось удивительно светло. Я важен ему. Я не просто один из соперников. Я — его выбор. Эта мысль согревала его куда сильнее горячего душа. Макото вздохнул, сжимая полотенце сильнее. Он боялся этих новых чувств, но в то же время — хотел утонуть в них, позволить им захлестнуть себя. Сзади послышались шаги. Тяжелые, уверенные. — Макото, — тихо позвал Соске. Он обернулся. Соске стоял, с мокрыми волосами, ещё в форме, но с каким-то странным выражением лица: мягким, полным заботы. Он подошел ближе, опустился на колени перед Макото, уткнулся лбом в его живот. Макото замер, поражённый этим жестом. — Ты подарил мне самый честный бой, который у меня когда-либо был, — хрипло сказал Соске. — Я горжусь тобой. Макото почувствовал, как к горлу подступает ком. Он осторожно провел рукой по волосам Соске, прижимая его ближе к себе. — Я… — его голос дрогнул. — Я тоже горжусь тобой. Они сидели так — двое, потерянных в толпе, но нашедших друг друга. И это было больше, чем просто соревнование. Больше, чем победа или поражение. Это было признание без слов. Это было начало чего-то большего.