Милый Мако.

Макото был привязан мягкими ремнями к кровати — его запястья легко, но уверенно удерживались. Его тело дрожало от предвкушения и напряжения. Соске склонился над ним, медленно проводя кончиками пальцев по его позвоночнику, вдоль лопаток, к пояснице. Каждый штрих, каждый поцелуй вызывали у Макото тихие, прерывистые стоны. Соске не торопился. Он дразнил его, сводя с ума: лёгкие укусы на бёдрах, поцелуи на пояснице, кончики волос скользили по его коже. Макото извивался, цепляясь пальцами за ремни, его тело напрягалось в мольбе. — Соске… пожалуйста… — шептал он, не в силах сдержаться. Соске ласково усмехнулся, проведя языком вдоль его позвоночника. — Пожалуйста что, Макото? — его голос был низким, бархатистым, полный наслаждения. Макото зажмурил глаза, его голос дрожал: — Пожалуйста… не мучай меня… возьми меня… Эти слова были как взрыв внутри Соске. Он скользнул ладонью вдоль его бедра, вверх, медленно — наслаждаясь тем, как Макото извивается в нетерпении. И тогда, очень осторожно, Соске начал доводить его до края — лаская, нажимая, терзая его прикосновениями и словами: — Мой хороший мальчик… Мой красивый, сильный Макото… Каждое слово пронзало его, заставляя тело дрожать сильнее. Макото тихо всхлипывал, его лицо было горячим, дыхание сбивчивым. Когда Соске понял, что Макото больше не может терпеть, он наклонился к его уху и прошептал: — Кончи для меня. Сейчас. И под этими словами, под этим приказом, Макото сорвался. Он закричал его имя, выгибаясь под ним, захлебываясь в волне освобождения. Его тело содрогалось в конвульсиях, слёзы счастья текли по его щекам. Соске быстро освободил его запястья, обхватил, притянул к себе, чтобы Макото не рухнул. Он укутал его в одеяло, нежно прижимая к себе, целуя его виски, губы, пальцы. — Всё хорошо… Всё хорошо, малыш… Я здесь… Макото всхлипывал в его груди, но это были не слёзы боли. Это были слёзы счастья. Он позволил себе быть слабым. И Соске это принял. Бережно. Как самое ценное сокровище. Они долго лежали так, переплетённые, чувствуя тепло друг друга. И впервые за долгое время Макото уснул с улыбкой на губах, в полной безопасности.