Запрограммированная любовь

"Погибшие: Чхве Риён, Ли Джинки". Сердце пропустило удар. Ли Джинки - это Онью... Слёзы... Горячие и обжигающие. Они бурным потоком хлынули из глаз. Щекам горячо, глаза защипало. Ничего не вижу, всё размыто... Почему? Почему? Почему, почему, почему?! Онью! Какого чёрта?! Что это значит? Нет, нет, нет, нет... Это не можешь быть ты. Ведь, правда? Это ведь не ты? Это не может быть правдой... - "Изменить маршрут следования?" - Да, - еле смог выдавить я из себя. - "Смена пункта назначения. Конечный пункт: Центральная восстановительная больница номер три; корпус - номер три; морг". Как только машина остановилась около здания морга, я тут же отстегнулся и пулей вылетел из машины. Зайдя в корпус, я подбежал к девушке за стойкой. - Девушка, я брат Ли Джинки. - Добрый день, - ну точно, очень добрый, - я, так понимаю, вы родственник погибшего из ЦТЛ-ТэБР. Пройдите к главному патологоанатому, кабинет триста пять. Даже не поблагодарив девушку, я побежал по длинному коридору. Быстро найдя нужную дверь, я постучал и зашёл. - Добрый день, - поздоровался со мной седовласый мужчина в очках. - Что-то он не очень смахивает на добрый. - Ах... Вы родственник одного из... - Ли Джинки, - перебил я врача. - Понятно. Присаживайтесь, молодой человек. - Могу я увидеть брата? - Давайте сначала оговорим все формальности, а потом я вас провожу в ТЭК, - я послушно сел на стул около стола врача. Поясню, ТЭК - это сокращение от "Термо-энергетическая камера", куда кладут тела умерших. - Предъявите, пожалуйста, вашу карточку и положите ладонь на этот экран. Ага, Ким Джонгхён, - его брови поднялись вверх, - брат умершего. - Вас что-то смущает? - Не поймите неправильно... Почему у вас разные фамилии? - Это так важно? Мы не совсем родные братья, у нас разные отцы. Его отец умер, когда ему было четыре года. Довольны? - Умерьте пыл, Джонгхён. Я понимаю, что вам сейчас тяжело, но это просто проверка. Держите, - он достал из стола небольшую голубую пластину, - успокоительное. Я не стал отказываться и положил пластинку на язык, и она тут же растворилась. - Вам нужно всего лишь поставить отпечаток в документах, - врач положил на стол три бумаги и электронную печать. - Документ, удостоверяющий ваше родство с погибшим. Я приложил большой палец к окошечку на печати, мой палец отсканировали. На окошечке горел синим цветом след моего пальца. Взяв печать в руку, приложил её к листу, к графе "Заверение". - Документ о констатации смерти, - я повторил действие. - И здесь вы должны согласиться или отказаться, на био кремацию. - Био кремация. - Тогда, поставьте отпечаток вот здесь. Позже мы скажем вам назначенную дату. Дезактивируйте печать и выкиньте в мусорку, - я снова приложил, к окошечку на печати, палец и горящий свет потух. - Пройдёмте в ТЭК. По пути к камере меня всего трясло. Я боялся увидеть белое лицо брата, закрытые глаза и неподвижную грудь. Слёз, чтобы плакать, уже небыло, только чувствовалось частое сердцебиение. Мы подошли к камере и дверь отъехала в сторону. В системной коробке лежал Онью. Его кожа была до жути белой, а из-под тела струился белый пар. Я подошёл ближе и, ничего не делая, просто стоял и смотрел. - Я, пожалуй, оставлю вас. Когда выйдите, дверь закроется автоматически, - сказал доктор и вышел. А я всё продолжал просто смотреть. Так я, наверное, простоял минуты три. - Джинки... Онью, почему? Почему ты умер? И почему именно сегодня? - мой голос неестественно дрожал. - Мы не виделись с тобой полгода, так почему мы должны встретиться именно при таких обстоятельствах? Почему я должен хоронить своего старшего брата, единственного родного человека? Я ведь так люблю тебя... А ты жил своей работой! Только ей... И умер на работе. Она полностью отобрала тебя у меня. Прости меня за мой эгоизм... Я спиной отошёл к двери и вышел. Не спеша, на ватных ногах я вышел из здания и сел в машину. - Сколько времени? - "Шестнадцать часов, сорок минут, пятьдесят семь секунд". - Домой. И давай без формальностей. Машина завелась и выехала с территории больницы. Ничего не хотелось, просто приехать домой, лечь и смотреть в потолок. Ни о какой уборке и речи быть не может. Чёрт! В груди сильная боль. Все чувства вперемешку. Хорошо, что у нас машины на автопилотах. Я бы не смог сам вести машину в таком состоянии. Мало ли что могло бы случиться. А так, Сынри привезёт меня домой без происшествий. - "Добрый вечер, Ким Джонгхён. С возвращением. Вы приехали позже, чем говорили". - Да что вы все заладили!? Добрый, добрый, добрый!! - сорвался я. - Сюнгмин! Ты, что, новости сегодняшние не знаешь!? - я разделся и, пройдя в зал, упал на диван, закинув голову на спинку. - "Начинаю сбор информации". Они все сегодня сговорились просто... Как на зло... - "Простите меня, Ким Джонгхён, я не знал. Примите мои соболезнования. Я не хотел вас обидеть". - Наведи в квартире порядок, где только сможешь. Не трогай меня какое-то время. - "Режим уборки активирован". А думал о брате. Он всегда был серьёзным, но при этом часто улыбался. Его улыбка могла с лёгкостью ослепить. Любил шутить; мы с Онью, на пару с Кибомом, часто подшучивали над родителями и знакомыми. Когда я был эмоционально потерян, он спокойно выслушивал и помогал мне рационально взглянуть на проблему, отодвинув эмоции на второй план. Если что-то случалось, Онью единственный сохранял полное спокойствие. Его мысли всегда были чисты в такие моменты. Создавалось впечатление, что в его голове всё разложено по полочкам. Онью был прекрасным братом. Он отдалился от меня после смерти родителей и отключения Кибома. В кармане завибрировал телефон и по комнате начала разливаться плавная мелодия. - Мин, на громкую. - Джонг... Привет, - это был Минхо, и говорить он старался очень аккуратно, словно идёт по минному полю. - Привет. - Я тут новости недавно посмотрел... Ты их... Ты их смотрел? - Да. - Ты... - он тяжело вздохнул. - Как ты? - Всё. В. Полном. Порядке. - Да, я слышу... Мне позвонить попозже? - Прости, Минхо. Мне сейчас очень плохо. Я сейчас не хочу ни с кем разговаривать. Я сам тебе позвоню. Ещё раз извини. - Тебе не за что извиняться. Я понял. Пока. Не успел закончиться разговор с Минхо, как телефон снова "запел". - Да что вам всем от меня сейчас надо? - чуть не заскулил я. - На громкую, - сказал уже устало. - Ким! - можно было догадаться, что это мистер Хван. - Прими мои искренние соболезнования! То, что случилось - очень ужасно! Тебе, наверное, сейчас очень плохо. Господи, такое горе! Крепись, малыш! - Спасибо, мистер Хван. - Разрешаю взять отгул на два-три дня. Тебе нужен хороший отдых! - ну точно, за два-три дня, я, прям сто процентов, успею отдохнуть. - Спасибо, мистер Хван. - Да что ты, как заевший микрочип? - Извините. - Ладно. Главное - держись! Пока. - До свидания. Даже начальник настроение испортить смог... От этих соболезнований, меня уже тошнит. Эти слова, прям, плевок в душу и соль на открытую рану. - "Хозяин, извините, вы просили меня вас не беспокоить, но... Около двери стоит какой-то парень. Он "Тэ" био-робот". - Что? Парень? "Тэ" био-робот? Мин, ты уверен? - "Абсолютно и точно". Я нехотя встал с дивана и, выйдя в прихожую, открыл входную дверь. Передо мной стоял миловидный парень с чёрными волосами. Я увидел у него на шее татуировку "Тэ" био-робота. Значит, Мин не ошибся. На татуировке были выбиты, до боли знакомые, цифры... Нет... Этого точно не может быть... Это абсурд... Сердце словно замерло. 363317... Сегодня семнадцатое мая, время на часах - семнадцать часов, пять минут ровно...