School days

Утро наступило внезапно. Луффи попытался перевернуться от неудобного положения, в котором проспал практически 8 часов, но узкая скамейка просто-навсего закончилась, подставив парня, который с громким вскриком рухнул с нее, распластавшись на больничном полу. Оглядев помещение, парень моментально вспомнил все, что произошло ночью, вскочив на ноги и направляясь к двери, но резко тормозя перед ней. Он не понимал, что именно происходит, и почему его тело настолько сильно тормозит, почему он так боится зайти внутрь. Неужели он снова увидит бледное тело брата, все это время лежавшее в одном и том же положении. Собравшись с духом, Монки взялся за прохладную ручку, наклоняя и толкая ее. Палата снова встретила его тишиной, но не такой гнетущей, как обычно. Исчез звук, до селе так сильно раздражавший его: писк мониторов. Они были отключены. Посчитав это за хороший знак, Луффи зашел внутрь, осматривая обстановку. Эйс спал, вот только теперь к нему не были подключены никакие механические штуки, а лишь небольшая капельница, которая издавала характерный капающий звук. Брат выглядел гораздо лучше. Цвет лица освежился, он снова казался живым, положение тела было более расслабленным, а, если точнее, то он просто лежал на одном боку, подложив одну из рук под щеку и выглядя настолько умиротворенно, что Луффи сразу же вспомнил, как частенько заходил к Эйсу в комнату пожелать тому спокойной ночи. Тихонько подойдя к окну, Луффи отодвинул шторку, впуская в комнатку несколько солнечных лучей, которые сразу проскользнули внутрь и упали на веснушчатое лицо брата, отчего тот забавно поморщился. Улыбнувшись, Монки все еще не мог поверить, что адские шестнадцать дней закончились. Он не мог поверить, что снова сможет радоваться жизни. Усевшись на стул, парень пододвинулся чуть ближе к лицу брата, поставив локти на колени и облокотившись головой о запястья. Так парень просидел следующие полчаса, рассматривая такое живое, пусть и немного осунувшееся от недоедания лицо брата. Монки мог сидеть так и дальше, вот только, видимо, солнечные лучи в край доконали Эйса и тот попытался их смахнуть рукой, к которой была игла капельницы, которая по инерции вылетела из вены. — Блин, — пробурчал Луффи, думая уже позвать медсестру и вставая со стула, но его остановила теплая рука, схватившая его за запястье. — Лу? — хриплый голос заставил Монки на некоторое время застыть, а потом повернуться и посмотреть в черные омуты, которые заспанно смотрели на него. — Выспался? — ничего другого в голову Луффи сейчас не пришло, пусть он и хотел кинуться к брату на шею, сказать, как он сильно скучал по нему, как он хотел поговорить с ним, извиниться за все, что произошло. — Эмм… Да… — как-то неуверенно протянул Портгас, еще не понимая, что происходит, и почему Луффи кажется теперь каким-то другим, почему он смотрит на него такими счастливыми глазами, хотя они ведь так сильно поругались. Оглядевшись по сторонам, Эйс понял, что он не в своей комнате, что он и вовсе не у кого-то дома, а в больнице, и тут на него нахлынул поток воспоминаний о том, что он попал в аварию, что его везли в больницу, как Луффи кричал и плакал… — Что случилось? — спросил первое, что пришло в голову Эйс, не понимая, почему он чувствует себя так, словно доставил кучу проблем, словно он не виделся с братом не какие-то сутки, а гораздо более долгое время. Взгляд Луффи на секунду потускнел от подобного вопроса и мимолетных воспоминаний: — Ты был в коме шестнадцать дней… 50/50 — выживешь ты или умрешь, — на глаза парня навернулись слезы. — Было так страшно… Так одиноко… — слезу градом катились по щекам, и Эйс не придумал ничего лучше, как потянуть брата на себя и прижать его к себе. — Эй, не плачь, не беспокойся, все хорошо ведь уже, — только теперь, обняв хрупкие плечи младшего, Эйс понял, что с Луффи не так. Он был словно ходячий скелет, кости выпирали из-под кожи, еще и присмотревшись к заплаканному лицу, он увидел темнющие мешки под глазами, такую усталость на лице, которую он бы в жизни не ожидал увидеть на лице младшего, вечно веселого, братишки. — Ты не понимаешь, это ведь я во всем виноват… Ты за мной пришел, — сквозь рыдания слышались непонятные звуки, в которых Эйс угадывал слова. Тонкие руки обхватили торс старшего, теперь не желая отпускать его никогда и никуда. — Ну, Лу, ты ведь понимаешь, что я сам пошел за тобой, ведь так сильно о тебе беспокоился, — на глаза Эйса тоже навернулись слезы. Он ведь даже не представлял, что Луффи может так сильно волноваться о нем. — Хватит уже, пожалуйста, — хоть Портгас и пытался говорить что-то подобное, сам же понимал, что сейчас в жизни не выпустит из рук брата, ведь ему так сильно нужна его поддержка. — Я так скучал, так сильно, — прижимаясь все сильнее и сильнее, говорил Луффи. — Я и спал здесь, и дома был за все это время раза три или четыре, там так одиноко без тебя, но ты так долго не приходил в себя, я уже думал, что никогда больше не поговорю с тобой, что никогда больше не скажу, как сильно ты мне нужен и как сильно я тебя люблю, — не замечая того, что говорит, Луффи нес все, о чем думал. — Лу, прости меня, пожалуйста, — зарывшись носом в темные волосы, парень постарался скрыть счастливую улыбку, ведь Эйс думал, что после того, что между ними произошло, Луффи возненавидит его, но, видимо, это не так. — Ты то чего извиняешься, — рыдания стали чуть более сдержанными. — Я фигни натворил, тебя так покалечил, а ты просишь прощения. Ты все же такой добрый, — Луффи расслабился в руках брата. — Можно я еще так немного посижу, а то до сих пор не могу поверить, сон ли это или нет. — Не беспокойся, это не сон, — положив голову Луффи на плечо, Эйс легонько поглаживал того, пока Монки совсем не перестал плакать. – Всё? — Ага, — Луффи всхлипнул последний раз, и Портгас его отпустил, следом чуть взбив подушку и уложившись на нее, руки закинув за голову и смотря на младшего. — Эйсу, а можно я с тобой полежу? — попросил парень, умоляющим взглядом смотря на брата. — Нет, ну и как тебе отказать? — усмехнулся черноволосый, пододвигаясь и освобождая немного места. Луффи аккуратно залез на кровать, ложась на бок и положив голову на плечо брата. Выглядело это со стороны немного интимно, вот только ни один из них не обращал внимания на такую мелочь. — Слушай, а что я пропустил? — задумчиво пробубнил Портгас. Монки чуть призадумался, понимая, что, в принципе, рассказать ничего и не мог. — Ну, я, если честно, не знаю… Все шестнадцать дней я был тут, только пару раз возвращался домой, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Ребята приходили почти каждый день, но у меня не было сил с ними разговаривать: надо будет извиниться за свое поведение, а вот с Траффи я немного поссорился, все же и он отчасти виноват в этой ситуации, хотя теперь, когда ты очнулся, мне так и не кажется. Наверное, перед ним тоже стоит извиниться. О, а, знаешь, кто еще объявился?! — в глазах Луффи загорелся огонек, отчего Эйс немного удивился, все же не так уж и часто его брат говорил о ком-то с таким воодушевлением. — И кто же? — подозрительно спросил Эйс. — Просто не поверишь! Сабо звонил! — еще б немного и Луффи от перевозбуждения свалился бы с кровати. Эйс был более сдержан, но и по его ошарашенному взгляду легко можно было понять, что тот в шоке. — И как у него дела? Где он вообще? — О, нуу… Мне было немного не до этого, так что я толком с ним не разговаривал, а лишь вкратце объяснил ситуацию, но… Ты сможешь все узнать сам! Он обещал в ближайшее время нагрянуть в гости, как гром среди ясного неба, — радовался этому Луффи, прикидывая, какую пирушку они устроят — Блин, да как так-то, он приедет, а я, значит, в больнице буду? — обиженно произнес Эйс, понимая, что он не сможет отсюда сбежать, пока его не выпустят. — Хмм… Мне кажется логичным, что сейчас можно было бы немного поговорить с врачом и узнать, когда тебя выпустят, — начал рассуждать Луффи и в следующую секунду вскочил: — я сейчас его позову, а ты пока лежи, набирайся сил, — улыбнулся парнишка своей фирменной улыбкой и в следующую секунду выскочил за дверь, оставляя Эйса одного.

* * *

POV Эйс. Блин, ну и что это за хрень? Я в коме был? Да еще и так долго? Господи, бедный Лу, он, наверное, извелся. Да какой «наверное»?! Только взглянув на него, можно сразу увидеть, что он смахивает на ходячий трупак. Бедный брат. Я ведь обещал его защищать, а сам что сделал? За что ему ж так досталось. А если бы я был на его месте, то как бы я себя чувствовал… Я даже не могу этого представить. Эта адская боль в груди сразу дает представить, как ему было тяжело, а я ведь даже не могу его никак успокоить. Все, что я могу сделать, это лишь дать ему побыть рядом со мной, показать, что я ни капли не волнуюсь, хотя сердце выпрыгивает из груди. И вообще, что у меня за реакция такая на него? После диалога, из-за которого мы тогда и поссорились, я просто не мог найти себе места. Я сделал с ним такое? Правда что ли? Нет, я помнил это, но очень смутно, мне всегда казалось, что это был какой-то очень извращенный, неправильный, но безумно сладкий сон, вот только оказалось, что это вовсе не так. И как я должен теперь поступить? Снова сделать вид, что ничего не было? Но это, как мне кажется, может в будущем снова усугубить ситуацию. Я ведь взрослый человек, так почему я так боюсь признаться себе, что Луффи мне нужен? Что я хочу, чтобы он всегда был рядом, вот только я не могу представить его свои возлюбленным. То есть могу, но это то и пугает меня. Слишком страшно и испорчено, а ведь Лу — наивный и невинный ребенок, хотя… В свете последних событий, связанных с Ло, я уже начинаю в этом сомневаться. Так может мне лучше стоит признаться себе и Луффи в том, что я так безумно хочу, чтобы он был со мной, вот только… Мои размышления прервал тихий скрип двери. Конец POV Эйса.

* * *

— Луффи, ты снова спишь? — зеленоволосая макушка просунулась в щель, мельком осматривая помещение, и не замечая там постоянного объекта. — Кажется, его здесь нет. Может быть, он решил в туалет сходить? — Зоро зашел вовнутрь, а за ним остальные. В отсутствии Луффи, главным был Зоро. — Либо, может быть, решил домой сходить? Он, наверное, так устал, — тихим голосом проговорил Санджи, подходя к столику с едой и видя, что в этот раз Монки не ел и вовсе. — Так дальше продолжаться не может! Если Эйс-сан не очнется, тот придурок умрет с голоду! — пробурчала Нами, беря вазу с окна и собираясь заменить старые цветы на новые. — Эмм… И вам тоже привет, — тихо произнес Портгас, смотря, как все в немом шоке смотрят на него. — Давно не виделись, — посмеиваясь в кулак, произнес парень, а в следующую секунду послышался звук разбитого стекла, а именно — вазы, которую ошарашенная Нами выпустила из рук, чтобы прикрыть открывшийся рот. — Очнулся… — тихо произнесла Робин, все так же находясь в шоке. — Эй, Эйсу, врача я не нашел, но немного узнал, когда тебя выпишут! — распахивая дверь, с ходу выкрикнул Луффи, только в следующий миг понимая, что в комнате не только его брат, но и лучшие друзья. – О, народ, привет, я вам еще не успел сказать, но утром Эйс пришел в себя, — радостно поделился новостью парень, но, правда, реакция, оказалась не такой, как он ожидал. Нами, в обнимку с Чоппером, Бруком и Фрэнки рыдали в голос, пытаясь, наконец-то осознать, правда ли то, что происходит, либо это общая галлюцинация. Впечатлительный Усопп вообще просто сел на стул и не мог понять, присоединиться ли к рыдающей от счастья компании, либо так же продолжать пребывать в прострации, Робин и Зоро просто мирно улыбались, тихо радуясь тому, что происходит, а Санджи, недовольный тем, что Луффи не сообщил им все сразу, колотил того по голове. — Ахах, ребят, а я по вам соскучился, — засмеялся в голос Эйс, снова привлекая внимание к себе. — А мы то как соскучились, ведь, пока ты тут валялся в коме, Луффи тоже медленно сходил с ума, и так мы чуть не потеряли двоих друзей одновременно, — вешаясь на шею к брату Монки ревела и смеялась Нами, которая все никак не могла определиться с эмоциями. — Ого, ведьма тоже может так реагировать, — просвистел Зоро, сам же чуть ли не плача от радости, но, как истинный мужчина, он не пусти ни одной слезы. — Отстань, придурок, — заревела рыжая еще сильнее, но теперь просто сидя на кровати парня. — Ой, да ладно вам, ребята, — Портгас выставил руки вперед, как бы показывая, что хватит такого внимания к нему. — Вы простите меня, пожалуйста за то, что доставил вам столько хлопот, — улыбнулся парень, в душе понимая, что сам себя он пока простить не может. — Ага… И, кстати, народ… — Луффи тоже подал голос, — вы и меня заодно тоже простите. Я последнее время вел себя просто ужасно, и, наверное, заставил вас понервничать. Правда, очень извиняюсь, — склонил голову парень. — Идиот, — выдохнул Санджи, доставая сигарету и кладя ее между зубов, но в больнице не подкуривая. – Да, ты заставил всех нас очень-очень-очень поволноваться, но ты не представляешь, как мы рады, что теперь ты снова смахиваешь на самого себя, вот только я, видимо, теперь задолбаюсь тебя кормить, а то ты, мало того, что раньше был на кость похож, так теперь от тебя действительно кожа да кости остались, — ущипнув друга за руку, пробурчал блондин. — Прости, и… Санджи, есть, что поесть? А то у меня в животе сейчас, кажется, черная дыра сама себя засасывает, — пробурчал в ответ Монки, сразу же вызывая легкую улыбку у всех присутствующих. Все очень давно не слышали подобного от Луффи, и все безумно скучали по этому придурошному парню. — Есть конечно, вот только мне интересно, а Эйс-сану сейчас можно что-нибудь тяжелое есть? — Ах да, точно, я ж к врачу ходил! — Луффи стукнул кулаком о ладонь, как бы призывая всех послушать его. — Во-первых, врач сказала, что зайдет чуть позже, но, как минимум, она в полнейшем шоке, что ты, — Монки указал пальцем на брата, — вообще можешь нормально говорить и так хорошо соображаешь. Во-вторых, тебе нельзя пока слишком много двигаться, твои мышцы еще не восстановились, и так же у тебя были сломаны кости, и пока не сделают рентген и томографию, тебе, в принципе, нельзя ходить, понял? — Луффи серьезно взглянул на брата. – Так, в-третьих, есть тебе пока нельзя, ибо внутренности тоже могли подвергнуться атрофированию, и есть ты пока будешь внутривенно, а еще, если завтрашнее обследование покажет хорошие результаты, то выпишут тебя достаточно быстро, — Луффи выдохнул, а потом улыбнулся: — Я и половины того, что сказал, не понял. Все, до этого с таким удивлением смотревшие на парня, который говорит труднейшие в его жизни фразы, одновременно выдохнули: «Луффи такой Луффи!».