Эпоха полночных кошмаров

Рэрити брела к своим друзьям с таким видом, словно только что на её глазах изрешетили стрелами всю её семью, а её саму бросили в горную реку. Она тихо скулила от того, что хотела плакать, но слёз всё равно не было. Единорожка даже не жалела о том, что отдалась своему врагу, хотя, вроде бы, по логике вещей, должна была себя ненавидеть. Шок и испуг овладели было ею, но, благодарение небу, на неё снизошло отупение, рыхлым панцирем защитив от надвигающегося сумасшествия. Спектральный Шторм лежала на спине, прислонившись головой к крепостной стене, окружавшей столицу, а Флаттершай дремала у неё на животе. Время от времени Пинки Пай вскакивала и прыгала к углу, чтобы заглянуть за него и посмотреть издалека на резиденцию белого единорога, которой заканчивалась извилистая дорога. — Кто вообще такой этот Фэнси Пэнтс? — спросила Эпплджек. — Правое копыто Императрицы, — ответила Пинки Пай. — Знает почти всё из того, что знает она, и заправляет основными государственными службами. Бесконечно много полномочий, — дополнила Спектральный Шторм. — Белый единорог с синей гривой, — Тандерлейн покрутил головой, собирая насмешливые взгляды. – Что? Умные и информативные ответы на мне закончились. — Тем страннее. Зачем ему Рэрити? Она обычная деревенская кобылка, — покачала головой оранжевая земная пони. — Вон идёт, — мотнул головой вороной жеребец. — Не надо на меня так смотреть — вот она! Спектральный Шторм поднялась, разбудив Флаттершай, и подбежала к углу. На том месте, к которому пегаска прислонялась головой, остался меловый след. — Чего она тащится, как черепаха? — недовольно произнесла лидер повстанцев. — Для тебя все тащатся, как черепахи, — закатил глаза Тандерлейн: даже он не раз слышал это от радужногривой сорвиголовы. — Но на этот раз Шторм права: Рэрити действительно очень медленно идёт, — осторожно подала голос жёлтая пегаска. Эпплджек, не дожидаясь других, рысью побежала к единорожке. Рэрити, увидев её, остановилась. «Меня нашли. Обо мне позаботятся», — подумала кобылка и осела на землю, не понимая причин этой странной апатии. — Рэрити… — начала земная пони, но была прервана белой кобылкой: — В лагере Спектрального Шторма — шпион. Наступила тишина. Первой очнулась радужногривая пегаска: — С чего ты взяла? — Так сказал Фэнси Пэнтс, — был ответ. Единорожка смотрела в одну точку. — Именно за этим он меня и позвал. В твоих рядах шпион, Спектральный Шторм. Фэнси не знает, кто он и когда был послан. Но Императрица послала его. И… пока тебя нет… он там. Лидер повстанцев прижала уши к голове: — С чего бы этой собачонке заботиться о движении, которое стремится свергнуть его хозяйку? И почему ты не забрала свою сестру? — Он не отдаст мне её, пока я всё не сделаю. Шторм смерила единорожку взглядом: — Что ещё ты должна была сделать? — Сказать тебе. Больше ничего. — Допустим. Опять же: зачем это Фэнси Пэнтсу? — Занять место Императрицы? — попыталась предположить Рэрити. — Если ты её свергнешь, то убить тебя ему будет не трудно. Кобылка поразилась своей хладнокровности, но Шторм, напротив, отнеслась к этому спокойно. — Нанесём ему визит, — решила светло-голубая пегаска. — Э-э, простите, я не с вами, — замотала головой Пинки Пай. — Я задолжала ему рабство. — Прямо сейчас? — глаза Тандерлейна расширились в удивлении. — А чего тянуть? Как мы ещё выясним, что тут происходит? Легче выбить из него это, чем сидеть и гадать, — просто пожала плечами Спектральный Шторм. Она копытом сбила с гривы и хвоста меловую маскировку. — Это может быть ловушка. Да и шпиона, может быть, никакого нет, — возразил Тандерлейн. — Они просто хотят заманить тебя туда, где ты будешь уязвима… Рэрити сглотнула. Как она будет смотреть в глаза Фэнси и как Шторм отнесётся к тому, что они несколько минут назад занимались ceкcом прямо на его столе? При воспоминании об этом на щеках единорожки выступил бы румянец, не будь уже набившего оскомину вопроса о Свити Бель. С этим кобылка, кстати, так и не продвинулась. По сути, у неё не было иного выбора, кроме того, чтобы через несколько минут спора и ещё несколько минут пути стоять перед дверью кабинета единорога. Тандерлейн встал на передние ноги, развернулся и задними со всей дури врезал по двери. Она, затрещав, сорвалась с петель и подъехала к столу, за которым так и остался сидеть совершенно невозмутимый синеусый единорог. — Пожалуйста, входите, — вежливо кивнул он и левитировал перед своим столом подушки, мотнув рогом на опустевший дверной проём со словами: — Извините за сквозняк. Тандерлейн был единственным, кого хладнокровно-приветливое поведение единорога не заставило остолбенеть. Он прошёл по выбитой двери, слегка постукивая копытами, и елейным голосом попросил: — Будьте добры, чаю. «Артисты», — подумала Спектральный Шторм и, закатив глаза, вошла второй. Последними были Эпплджек и Рэрити, а Пинки и Флаттершай остались за дверью. Сосредоточившись, единорог объял телекинетическим полем тяжёлую дверь и прислонил ту к её родным косякам. — Чем могу быть полезен? — он достал из-под стола заварник, пробежал глазами по посетителям, считая их, и левитировал пять чашек. — Прекратить этот цирк, — буркнула Спектральный Шторм и уставилась в свою чашку. — И не пытаться нас отравить. — Чайник, увы, — драматическим жестом приложил копыто к слегка прикрытой помятым фраком груди, — один. А я слишком хорошо живу, чтобы быть самоубийцей. — Что за шпион? — ровно спросила светло-голубая пегаска под уютный аккомпанемент журчания чая. — Какой тебе интерес в том, что восстание достигнет своих целей? — Не знаю — на оба вопроса. Спектральный Шторм ударила обоими копытами по столу, разлив уже налитый чай и заставив чашки испуганно звякнуть. — Врёшь, — сверкнула глазами она. — Хотя бы на второй вопрос у тебя ответ должен быть. Под взглядом пегаски любой бы уже воспламенился, причём добровольно, от психологического давления, но Фэнси Пэнтс героически и спокойно выдерживал натиск. — Да, я осознаю, зачем мне помогать твоему движению, — он пожал плечами, проигнорировав то, что бровь Спектрального Шторма поднялась: она не говорила о своей личности. — Но тебе-то что? Ты ведь хочешь выиграть? Радуйся поддержке и не разочаровывай своего благодетеля. — Это угроза? — воинственно выпрямилась Спектральный Шторм. — Нет, это рекомендация. Или ты хочешь прошляпить то, чем Императрица занимается сейчас?

***

Кризалис приблизилась к трону Императрицы в сопровождении двух своих дипломатов, одетых в парадную броню чейнджлингов. — Я согласна на твои условия, — без предисловий и приветствий сказала Королева, — но при условии, что мы получим оплату вперёд. «Пожалуй, она права, — скучающе смотря в сторону, подумала лежащая на животе Богиня Ночи. — Ещё не хватало того, чтобы её чейнджлинги свалились в голодный обморок посреди боя». — Ты получишь свою оплату вперёд, — перевела взгляд на Кризалис Императрица, — при условии, что заодно уничтожишь одно восстание. Сейчас оно базируется в Вечносвободном лесу; верные мне источники сообщили, что его лидер в настоящий момент отсутствует. Силы разорганизованы, смести их будет нетрудно. Немного подумав для вида, Кризалис благосклонно кивнула. Императрица встала, засветила рог, заставив Королеву немного напрячься, и позвонила телекинезом в колокольчик. В зал вошёл Шайнинг Армор и поклонился. — Оплату для Королевы Кризалис и её армии, — торжественно расправила крылья аликорница. Единорог поклонился ниже, чем в первый раз, скрывая то, как заходили желваки на его скулах. И оплата вскоре была принесена. Глаза Кризалис расширились в удивлении; забыв о манерах, она разинула рот и потыкала копытом: — Это… мне кажется или это то, что я думаю? Но… почему… — Почему я оставила её в живых? — легкомысленно спросила Императрица. Она величаво сошла с трона и направилась к носилкам, которые были скорее жертвенником, и к бессознательной жертве на них. Однако Шайнинг Армор не ушёл с её пути. Глаза Богини Ночи свирепо сузились. Одним взглядом она подчинила главнокомандующего войсками Империи и заставила его отступить в сторону налившимися чугуном копытами. — Потому что… На носилках сидела похожая своими красивыми, но безжизненными глазами на куклу розовая аликорница. С ухмылкой Императрица погладила копытом украшенное голубым сердцем бедро одурманенной пони, проделала им путь до подхвостья пленницы и неторопливо повернулась к Кризалис, которая, завороженно глядя на бесстыдную ласку, уже начала поглощать долгожданную сытную энергию. — …Потому что где ещё ты найдёшь пони, которая одним присутствием распространяет вокруг себя любовь?