Happy To Keep His Dinner Warm

      На следующее утро Блейн потянулся в постели, постанывая. Сегодня был один из тех дней, когда ему не хотелось вставать. Курт ушёл какое-то время назад, оставляя кровать в распоряжении Блейна, и тот завернулся в одеяло, как в кокон, счастливо вздыхая. Он выспался, ему снились прекрасные сны и, господи, его простыни сейчас пахли Куртом. Мозг Блейна был как в тумане, когда он медленно открыл глаза. Он подождал, пока зрение придёт в норму и посмотрел время на своём будильнике.       Андерсон быстро соскочил с постели, когда до него дошло, сколько было на часах. Он проспал, и ему осталось меньше часа, чтобы подготовиться к сегодняшней важной встрече. Блейн наспех принял душ, вытираясь и отправляясь к шкафу, чтобы выбрать одежду, подходящую для встречи. Была середина апреля, поэтому ему нужно что-то, в чём не будет ни чересчур холодно, ни чересчур жарко.       Будет ли костюм выглядеть слишком изысканно? Нет, в самый раз. Но к костюму нужна бабочка. Или галстук? Бабочка или галстук? Галстук или бабочка? Галстук.       Желудок Андерсона громко заурчал, и Блейн застонал, хватая одежду и отправляясь на кухню. Он засунул пару кусочков хлеба в тостер, при этом застёгивая рубашку, и стал ждать. Когда тосты были готовы, он быстро размазал по ним малиновый джем и засунул один кусок в рот, держа другой в руке, одновременно пытаясь натянуть на себя штаны.       И только потом он вспомнил: Курт как-то перевёл часы Блейна на час вперёд, чтобы он не опаздывал на работу, и с тех пор никто ничего не менял.       Блейн кинул тост на пол, всплёскивая руками в гневе. Толком не прожевав хлеб, он сыпал проклятиями, которые было трудно понять, но общий смысл состоял в том, что он повторял:       — Чёрт, блять, нахуй всё, нахуй всех, я ненавижу всё это, я ненавижу чёртово время, блять, дерьмо! Я прикусил язык, твою мать!       Затем он привёл кухню в порядок и сделал себе чашку хлопьев.       Пока Блейн завтракал, он раздумывал о своих отношениях и о том, что Курт сказал ему вчера вечером. Он понятия не имел, как они смогут цивилизованно поговорить без того, чтобы Блейну не стало плохо. Каждый раз, когда он даже не думал о Курте, он думал о том, что любит его, и что Курт не любит в ответ. Боль заполняла всё его тело, и Блейн не знал, как преодолеть её.       Блейн не мог понять, как он справлялся с подобной болью, когда жил ещё в Огайо. У него были друзья, но он никогда не говорил с ними о таких серьёзных вещах. Он, скорее, всегда слушал. Всё, что Блейн делал — это пел о своих чувствах. Может быть, он и сейчас должен сделать это? Это помогало, когда он был моложе, это должно сработать теперь. После того, как Блейн поел, он прошёл в свою музыкальную комнату и сел за фортепиано.       Какую песню он должен сыграть? Он не знал песен о человеке, любящем другого, но который не любил его, но всё ещё хотел оставаться в отношениях, даже при том, что Человек А страдал глубоко внутри, но всё ещё хотел быть с Человеком Б, но в то же время Человек А хотел бы, чтобы он мог просто уйти, чтобы любая боль просто исчезла, но он боялся потерять Человека Б. Хотя…

*****

      Блейн начал играть на пианино и петь. Чем дольше он пел, тем эмоциональнее становился, и его сердце разрывалось на части от эмоций. Он закрыл глаза, играя, борясь со слезами, которые всё-таки победили. Его голос дрожал, а пальцы давили на клавиши немного резче. Он пел всё громче, сдерживая рыдание, но продолжал петь до конца.*       Когда песня закончилась, Блейн опустил голову и задумался. Было хорошо наконец раскрыть все свои эмоции, но одновременно с этим он стал чувствовать себя хуже. Его сердце было разбито, и Блейн не знал, что ему делать.       — Это было прекрасно, — Блейн резко повернул голову и увидел Курта, который стоял у двери, скрестив руки на груди. Его глаза были полны слёз.       — Спасибо, — пробормотал Блейн, вытирая собственные слёзы, и встал, чтобы уйти в спальню. Честно говоря, ему не становилось легче, когда он видел Курта. Блейн взял галстук, который выбрал ранее, и надел на шею, смотря на своё отражение в зеркале.       — То, что ты пел, — осторожно начал Курт, входя в спальню, — это было… это было то, что ты чувствовал? — спросил он. Блейн упорно смотрел на свой галстук, сохраняя безразличное лицо и избегая смотреть на Хаммела, хотя его глаза и были красными от слёз.       — Ты сказал, что хочешь поговорить, помнишь? Я сказал, что выслушаю, — решительно ответил Блейн, развязывая запутавшийся галстук, который никак не поддавался, и завязывая снова. Курт кивнул, садясь на кровать и опуская взгляд на свои руки.       — Мне очень жаль, — начал он. — Ты был прав. Я избегал тебя, не специально конечно, но суть в этом. И я не замечал, какую боль причинял, пока ты не сделал то же самое по отношению ко мне. Я был неправ, совершил ошибку. Я должен был проводить больше времени с тобой, а не с работой, — Курт оторвался от разглядывания своих рук, но Блейн по-прежнему был сосредоточен на галстуке, перевязывая его снова и снова.       — И когда я сбежал из машины… Я не имел в виду… Я просто… — Курт вздохнул и провёл рукой по волосам, не боясь, что может испортить причёску. — Блейн, когда я был младше, надо мной издевались. Очень сильно. Мне говорили, что я был уродливый, странный, не заслуживал любви. И я начал верить им. Я думал, что у меня никогда не будет отношений, что я никогда не полюблю и… — он снова вздохнул. Блейн заметил, что глаза Курта увлажнились, но он упорно смотрел на галстук, отбрасывая подальше чувство жалости и ожидая, пока Курт продолжит.       — Когда я переехал в Нью-Йорк, у меня было несколько парней, но ни один не сравнится с тобой. И когда ты сказал, что любишь меня, я просто… Я испугался. Я думал, что это неправда, и мне было чертовски страшно, потому что я знал… — он остановился перевести дыхание. — Я знал, что если полюблю тебя тоже, то будет гораздо больнее, когда ты найдёшь кого-нибудь лучше, чем я, — Курт вытер слёзы и посмотрел на Блейна.       — Поэтому я убежал. Я убежал, я хотел оставить тебя, избавить себя от боли, но… Я чувствовал себя таким несчастным без тебя. Я пытался заставить себя, но не мог. Мне было страшно, и я сбежал, Блейн. Ты не можешь сказать мне, что тоже не убежал бы, если бы был на моём месте.       Блейн бросил попытку завязать галстук, оставляя его свободно висеть на шее, и тяжело вздохнул.       — На самом деле, Курт, — начал он, оборачиваясь и встречаясь глазами с Куртом, — я бы не убежал. Я хотел бы поговорить с тобой об этом. Я бы не игнорировал тебя несколько дней, заставляя думать, что ты облажался и отпугнул меня, и бояться, был ли это конец наших отношений. Я бы не пропал на три дня, оставляя тебя плачущим до такой степени, когда слёз уже просто нет. И я определённо не вернулся бы домой ночью пьяным, ожидая, что всё будет как прежде. Это не может быть так просто, Курт. У меня есть чувства. Чувства, которые ты просто взял и растоптал. Я знаю, что ты извинился, но я не могу простить тебя. Не могу.       Речь Блейна вышла злее, чем он хотел, но он закончил и просто отвернулся обратно к зеркалу, возвращаясь к злосчастному галстуку. Курт медленно кивнул, принимая все его слова.       — Я знаю, — шёпотом сказал он и подошёл к Блейну. — Позволь помочь, — вздохнул он, берясь за его галстук.       — Я могу сам, — проворчал Андерсон, уклоняясь от рук Курта.       — Нет, не можешь, потому что ты, очевидно, слишком зол на меня, чтобы справиться, — сказал Курт, отодвигая руки Блейна. Блейн вздохнул, глядя, как Курт мастерски завязал его галстук и по-прежнему держался за него, когда закончил. Андерсон старался не смотреть на него и не обращать внимания, как он наклоняется к его лицу. Курт мягко поцеловал его, и хоть мозг Блейна протестовал, его сердце уступило, и он ответил на поцелуй, легко вздыхая.       Блейн медленно оторвался, сразу же опуская взгляд, чувствуя, как ослабли колени.       — Я люблю тебя.       Он резко вскинул голову, смотря на Курта, и его сердце бешено заколотилось. Он не был уверен, расслышал ли всё правильно.       Слова прошлись по его венам, и колени задрожали, заставляя Блейна забеспокоиться, что он действительно может упасть.       — Правда? — спросил Блейн. — Не говори этого только потому, что я хочу услышать.       — Нет, — Курт мягко улыбнулся. — Я говорю это, потому что это правда. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Курт снова наклонился поцеловать его, и Блейн не смог сдержать счастливую улыбку, обнимая его и растворяясь в поцелуе.       — Я тоже люблю тебя, — проворковал он, отстранившись, и сияя широкой улыбкой. Боже, да он практически светился изнутри. И как Курт был способен делать это с ним? — Я просто хотел, чтобы ты рассказал мне обо всём раньше, — он вздохнул, прислонившись лбом к Курту.       — Я тоже. Поверь, мне пришлось иметь дело с твоими щенячьими глазками и злыми лицами, — сказал Курт. Андерсон засмеялся, кивая. — И я понимаю, что ты не можешь простить меня сейчас, но когда-нибудь ты всё-таки сделаешь это, ведь так?       — В конце концов, — согласился Блейн. — Но сейчас мне всё ещё больно.       — Тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исправить это. Ограблю банк, если придётся.       — Не придётся, но я ценю это, — Блейн улыбнулся. — Ты прекрасен, Курт. И заслуживаешь море любви. Никогда не верь тому дерьму, что говорили всякие ублюдки, хорошо? — строго сказал он, глядя Курту в глаза.       Курт смотрел на него и улыбался. Да, он определённо был влюблён.       — Хорошо, — кивнул он, усмехаясь. — И давай больше не будем ругаться. Это ужасно. Договорились?       — Договорились, — автоматически повторил Блейн с улыбкой и поцеловал Курта. Курт мягко застонал, обнимая его за шею. Он начал вести их к кровати, но Андерсон с улыбкой отстранился.       — Я не могу, милый, мне нужно идти.       Курт надул губы.       — Разве не ты говорил, что мы неделями не занимались сексом? — проворчал он, и Блейн засмеялся. — Куда ты собрался? — спросил Курт, оглядывая костюм.       — Стефани, Дэниел и я встречаемся с парнем по имени Александр Дольф. Он не большая звезда, конечно, но у него есть парочка популярных видео на YouTube, и он может быть в каком-то роде приглашённой знаменитостью.       — Тебе не нужна знаменитость, куча людей и так придёт увидеть твоё шоу, — возразил Курт.       — Немного публичности не помешает, — Блейн улыбнулся, быстро целуя его в губы. — Я должен идти, не хочу опоздать.       Курт разочарованно застонал, отпуская Блейна одеваться.       — Пожелай мне удачи, — сказал Андерсон, раскладывая по карманам всякие вещи, прежде чем поцеловать своего парня.       — Удачи, даже если ты в ней не нуждаешься, — улыбнулся Хаммел. Блейн пошёл к входной двери, вдруг резко останавливаясь и поворачиваясь к нему.       — Я люблю тебя.       Курт тихо рассмеялся, краснея от смущения.       — Я тоже люблю тебя, Блейн, — улыбнулся он, целуя его в щёку.       — Очень жаль, я не расслышал, не могли бы вы повторить ещё раз? — наигранно сказал Блейн, отчего Курт закатил глаза.       — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, а теперь иди, — хихикнул он, подталкивая Блейна к двери.       Тот вздохнул, ещё раз крепко поцеловал Курта и вышел из квартиры.       — Я тоже люблю тебя, — радостно улыбнулся он прежде чем уйти.