Happy To Keep His Dinner Warm

      Блейн ещё раз поправил пиджак и потуже затянул тонкий галстук, глядя на своё отражение в окне. Он чувствовал, что одет несоответствующе, пока ждал Курта, который, скорее всего, приедет в кафе прямо с работы: в костюме, галстуке и с модным «беспорядком» на голове, который ему нравился. Тот самый «беспорядок», в который Блейн любил запускать пальцы, когда Курт возвращался домой после сложного трудового дня. Но это был только кофе. Хотя, в любом случае, Курт будет одет прекрасно, как и всегда, даже для их маленького разговора. Поэтому не о чем беспокоиться.       Ему просто нужно отвлечься от проблем. Курт и Блейн смеются, пока Блейн пытается запустить пальцы в волосы Курта… Воспоминание пронеслось в его голове, и он тяжело вздохнул.       Господи, с того телефонного разговора с Хаммелом Блейн не переставал вспоминать что-нибудь, связанное с их отношениями. Всё напоминало ему о Курте, и это чувствовалось прямо как в первые дни после их разрыва, за исключением того, что сейчас он на самом деле может поговорить с Куртом об этом. Вспомнить о том, как здо́рово было раньше.       Блейн сглотнул, заламывая пальцы, чтобы хоть как-то занять руки и окончательно не помять свой пиджак.       Боже, почему он так нервничает? Это ведь просто Курт. Ничего не случится, они не смогут разругаться прямо в кафе или перевернуть стол и наброситься друг на друга со страстными поцелуями. Это просто кофе. Это просто Курт. Конечно, у них были свои тараканы, но они никогда не ругались в общественных местах. И, естественно, между ними всё равно возникнет романтическое (или, если быть смелым, сексуальное) напряжение, но Блейн расстался с Куртом, а Курт знает, что не следует переступать границы.       Они будут здесь просто как друзья, ничего больше. Всё будет в порядке.       — Блейн! — звонкий голос Курта послышался со стороны двери, и Блейн быстро отодвинул подальше свои мысли, повернувшись к нему. Он встал и улыбнулся.       — Курт! Привет! — взволнованно поздоровался он, пока Курт шёл к их столику с улыбкой на лице. Прежде чем Блейн успел забеспокоиться, что же делать, когда Курт подойдёт, Хаммел раскинул руки для объятия. Блейн тихо выдохнул и с радостью обнял его, сжимая руки вокруг тонкой талии.       Всё было хорошо. Даже лучше, чем хорошо, на самом деле. Объятие было уютным и тёплым, как будто между двумя старыми друзьями, и Блейн был в восторге, что Курт простыми прикосновениями был способен разогнать все его беспокойства о том, что день превратится во что-то неловкое.       — Как ты? — спросил Курт с лучезарной улыбкой на лице, когда они оторвались друг от друга и уселись за столик.       — Замечательно, — ответил Блейн с такой же широкой улыбкой и устроился поудобнее на стуле. Он подвинул Курту его стаканчик с кофе. — Я взял на себя смелость купить нам кофе. Надеюсь, что твой заказ не поменялся, — он наклонил голову, улыбнувшись, и поднёс стаканчик к губам.       Курт покачал головой с явным восхищением, немного посмеиваясь.       — Не поменялся. Спасибо, — он взял свой мокко и сделал большой глоток. Пока он наслаждался напитком, закрыв глаза и блаженно улыбаясь, Блейн позволил себе рассмотреть его.       Прошло не так много времени с тех пор, как он в последний раз видел Курта, но так или иначе он выглядел как-то… по-другому. Его стиль одежды был тем же самым, голос был всё тот же… Чёрт возьми, да он даже пах тем же образом, как привык Блейн, когда Курт носил его вещи, сочетая их со своими.       Но что-то было не так. Это не было заметно, пока Курт не опустил свой стакан и улыбнулся усталой, немного измученной улыбкой. У него были мешки под глазами, и Курт никогда бы не позволил себе выйти куда-либо с мешками под глазами. После того, как Блейн заметил это, его взору начали показываться и другие мелочи.       Курт любил, чтобы его причёска выглядела идеально, и всегда устраивал большую панику, если это было не так. Он должен был заметить, что сейчас его укладка далека от идеальной.       Его серебряные часы, которые были ему очень дороги, находились на правой руке. Как правша, которому всё время нужно что-то записывать, Курт всегда надевал часы на левую руку.       И когда Блейн обнял его, Курт был… худым. И не в каком-либо модном смысле, а худым от того, как будто он неправильно питался.       Андерсон понял, что вовсю пялится на своего бывшего, когда Курт откашлялся и неудобно поёрзал на стуле. Блейн быстро моргнул, опуская взгляд и откидываясь на спинку сиденья.       — Что-то не так? — слабо пробормотал Курт, и Блейн посмотрел на него.       — Я собирался спросить тебя о том же, — сказал он с явным беспокойством в голосе, и Хаммел посмотрел на него в замешательстве. Блейн потянулся вперёд, чтобы взять его за руку, но быстро передумал, и убрал руки на колени. Он посмотрел Курту в глаза. — Ты выглядишь усталым, Курт, — его тон был полон нежности и заботы. — Болезненно усталым.       Курт откинулся на спинку стула и опустил взгляд. Он явно нервничал, заламывая руки, поэтому Блейн просто терпеливо ждал, пока он будет готов говорить. Через какое-то время Курт пожал плечами и натянуто улыбнулся.       — Вот так выглядит мода в эти дни.       Андерсон нахмурился и открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Курт никогда не любил говорить о своих личных делах, даже когда они были вместе. И он просто расстроит его, если начнёт выяснять что-то прямо сейчас, когда они не были в отношениях.       Поэтому он решил просто улыбнуться и кивнуть в ответ, после чего сделал большой глоток своего кофе.       Но разговор между ними не прекратился, Курт не позволил этому случиться. Он быстро сменил тему, оживляясь, и начал рассказывать о событиях в своей жизни, которые Блейну интересно было бы услышать. Его рот не закрывался, кроме случаев, когда он делал глоток кофе или позволял Блейну рассказать что-то такое же захватывающее. Его руки всё время двигались, он улыбался и смеялся вместе с Андерсоном.       Они перешли к последним сплетням и разговорам о новой работе Блейна, и Курт пообещал приехать на его шоу (это было неловким моментом, потому что горький осадок всё ещё оставался после того случая, когда он в последний раз обещал быть на шоу Блейна). Курт прогнал эти мысли прочь, взял своего бывшего за руку, смотря ему в прямо в глаза, и торжественно произнёс:       — Я обещаю.       После этого они выпили свой кофе и нехотя вышли на улицу. Блейн обнял себя руками, когда открыл для Курта дверь и попал под холодный ветер. Он усмехнулся, когда заметил, что солнце уже начинало садиться и повернулся к Курту, чтобы попрощаться.       — Тебе не холодно? —заботливо спросил Хаммел, и Блейн робко улыбнулся, пожимая плечами. — Позволь отвезти тебя, моя машина прямо здесь, — продолжил он, и Блейн поднял бровь в удивлении.       — У тебя появилась машина? — спросил он с ухмылкой. Курт закатил глаза.       — Намного удобнее, чем метро и такси, — он улыбнулся, схватил Блейна за руку, чтобы повести к автомобилю, но был остановлен.       Курт недоумённо посмотрел на Андерсона, но тот просто покачал головой с улыбкой.       — Всё в порядке, Курт, тут не так уж далеко.       — Но ты замёрз… — утверждал Хаммел. Блейн снова пожал плечами, пряча руки в карманы.       — Я в порядке, не хочу, чтобы ты тратил бензин, если я живу в нескольких кварталах отсюда, — рассмеялся он. Курт поджал губы, раздумывая, после чего кивнул.       — Хорошо. Давай пойдём пешком, — он улыбнулся, уверенно направляясь в противоположную сторону от своего автомобиля в направлении квартиры Блейна. Андерсон посмотрел на него и снова остановил.       — Ты не должен...       — Даже не говори об этом, глупый. Каким бы мужчиной я был, если бы позволил тебе идти домой одному, а? — спросил он.       Блейн в недоумении закатил глаза, пока Курт не схватил его за руку, потащив за собой. Он засмеялся, всё-таки идя вместе с ним в направлении своего дома, и был отчасти благодарен ему. Хорошо, может быть, больше, чем «отчасти». Курт был замечательной компанией для такого вечера, и Блейн был счастлив, что их разговор не должен заканчиваться.       Когда они шли, Блейн заметил, что Курт всё ещё не отпускал его руку, продолжая разговаривать. И Андерсон решил не отстраняться, тихонько улыбаясь этому. Он не хотел вызвать между ними неловкость, да и рука Курта была действительно тёплой. Кроме того, ведь нет ничего плохого в том, чтобы держать кого-то за руку. Друзья могут держаться за руки.       Они прошли половину пути, и Блейн в сотый раз вздрогнул от холода. Курт остановился, закатывая глаза в привычной манере. Прежде чем Блейн успел задуматься, почему они остановились, Курт начал снимать свой пиджак.       — Вот, — улыбнулся он, протягивая его Андерсону, который от неожиданности сделал шаг назад.       — Нет, Курт, ты не должен...       — О, может хватит быть таким скромником, — усмехнулся Курт, всё так же протягивая ему пиджак. — Ты много раз делал для меня то же самое. Пора мне отплатить. А то кажется, что ты собираешься умереть от переохлаждения, — сказал он. Блейн улыбнулся, немного краснея, когда позволил ему надеть пиджак себе на плечи.       — Спасибо тебе, — сказал он, и Хаммел с гордостью кивнул, отряхивая плечи Блейна.       — Пожалуйста, — улыбнулся он, снова потянувшись к нему рукой, и Блейн с радостью переплёл свои пальцы с его, продолжая идти. — Кроме того, — продолжил Курт, заставляя Блейна повернуть голову, чтобы посмотреть на него, — ты всегда выглядел мило в моей одежде, — и он с ухмылкой подмигнул.       От этих слов Блейн опять покраснел, на мгновение опуская голову и прикусывая губу. Курт усмехнулся, легко сжимая его руку, прежде чем вернуться к теме, которую они обсуждали до этого. Прогулка до дома оказалась короче, чем они ожидали, и пока они смеялись над историей Курта о недавней выходке Рейчел, Курт предложил предложил проводить Блейна до двери его квартиры. Андерсон на мгновение замялся, но после кивнул, улыбаясь.       — Конечно, — тихо сказал он, открывая дверь подъезда. Они вместе поднялись по лестнице в уютной тишине, и Блейн сделал вид, что игнорирует то, как Курт облизал свои губы, тихонько напевая песню.       Он избегал мыслей о том, как красив профиль Курта, и чёрт его подери, если он не почувствовал порхающих бабочек в животе, когда Курт с искренней улыбкой повернулся к нему, когда они уже стояли у двери квартиры.       — Я замечательно провёл время сегодня, Блейн, — сказал Хаммел, и Блейн кивнул в знак согласия.       — Я тоже. И я хотел бы снова выпить с тобой кофе, когда ты будешь свободен, — предложил он, и Курт с энтузиазмом кивнул, улыбаясь ещё шире.       — Как-нибудь на этой неделе. Я должен до конца дослушать о твоей новой жизни, мистер Бродвей, — сказал он, и Блейн засмеялся, вытаскивая ключи.       Он с улыбкой пожал плечами и тихо проговорил:       — Будет сделано.       Курт улыбнулся в ответ, замирая на мгновение. Его голубые глаза встретили взгляд Блейна, прежде чем опуститься к его губам, и Блейн чувствовал, как он наклоняется ближе.       Их носы уже задевали друг друга, но губы так и не встретились, потому что Андерсон отстранился, шумно вдыхая и прочищая горло. Курт покраснел от смущения, а Блейн упёрся глазами в пол. Они молчали какое-то время, пока Блейн снова не откашлялся, наконец посмотрев на Курта.       — Ты должен, эм… Ты должен вернуться на работу, — сказал он и повернулся к двери, вставляя ключ в замок и поворачивая его.       — Подожди, Блейн, — вздохнул Хаммел и протянул руку, чтобы удержать его. — Я… мне так жаль, это было неуместно. Я не должен был пытаться поцеловать тебя, я просто думал...       — Всё в порядке, Курт, — прервал Блейн, натянуто улыбнувшись, и открыл дверь. — Увидимся?       — Увидимся? — тихо переспросил Курт. Они стояли достаточно близко друг к другу, чтобы Андерсон услышал. Рука Курта всё ещё держала его, и Блейн сглотнул. Во рту внезапно пересохло, и он не знал, какие подобрать слова, поэтому просто молчал. Курт судорожно вздохнул, поднимая глаза к потолку, чтобы сморгнуть слёзы, которые Блейн не замечал до этого момента. — Я такой идиот… — пробормотал он.       — Ты не идиот, Курт, — быстро возразил Блейн, но Курт на это просто закатил глаза.       — Да? — засмеялся он, и его рука скользнула вниз по блейновской, отпуская его. — Давай-ка посмотрим, я потерял лучшее, что когда-либо у меня было, а потом… когда он наконец-то позволил мне вернуться в его жизнь, я облажался и оттолкнул его ещё дальше, думая, что у него всё ещё остались чувства к придурку, который разбил его сердце. Звучит немного по-идиотски, как по мне.       Блейн немного помолчал, глядя в пол и скрестив руки на груди.       — Я никогда не говорил, что… что у меня нет чувств к тебе, — пробормотал он.       — …правда? — шокированно спросил Курт, и Блейн кивнул, переминаясь с ноги на ногу. — Тогда почему ты отстранился?       — Потому что, Курт… — Андерсон вздохнул, смотря в пол вместо того, чтобы смотреть на бывшего парня. Он почувствовал знакомую боль где-то под рёбрами, которая заставила его прикусить губу, чтобы не закричать. — Я не могу больше позволить тебе сделать мне больно. Ты знаешь это...       — Блейн, — строго прервал Хаммел, обращая его внимание на себя и беря за руку. — Я никогда не сделаю тебе больно снова.       — Я не знаю этого.       — Ты просто… просто поверь мне, пожалуйста, — пытался Курт, но Блейн покачал головой.       — Поверить в ложь, Курт? — заявил он. — Одна из первых вещей, которые ты сказал мне сегодня, была ложью. Ты не изменился, Курт, — ядовито выплюнул он, и Курт опустил голову.       — Я люблю тебя, Блейн, — прошептал он. Блейну показалось, как будто его ударили прямо в сердце, и он почувствовал слёзы на глазах, которые попытался сморгнуть. — Очень сильно.       — Тебе больше не разрешается говорить это, — Андерсон попытался вырвать руку из захвата Курта, но тот вцепился сильнее.       — Это правда. Пожалуйста, я не могу потерять тебя снова.       — Ты не хочешь потерять меня, — вздохнул Блейн. — Но я не могу сделать этого с тобой. Я не могу быть с тобой так, Курт. Ты всё ещё… всё ещё мой лучший друг, — сказал он, но Курт только покачал головой.       — Я не могу быть просто твоим другом, Блейн. Я не могу смотреть на тебя с постоянным напоминанием, что ты больше не мой. Что мне не позволено любить твою улыбку, твой смех, или, что я не могу обнять тебя… Это делает мне больно, Блейн.       Слова застряли в горле, и Блейн молчал, опустив голову, но Курт приподнял её за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Либо ты будешь со мной, либо я потеряю тебя. Потому что, даже если я попытаюсь быть твоим другом… я всё равно потеряю тебя. Нас. И… я не думаю, что смогу так жить.       К этому времени по щеке Курта скользнула слеза, и Блейн поднял руку, стирая её, и после нежно обхватывая его лицо.       — Это всё, что я могу дать тебе, — выдохнул он. Курт закрыл глаза и наклонил голову, судорожно вздыхая и пытаясь не допустить новых слёз. Рука Андерсона скользнула вниз к его шее, он наклонился и поцеловал его в щёку.       Это был нежный и целомудренный поцелуй, который окончательно разбил сердце Курта. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на Блейна, и на его лице отражалась целая гамма эмоций.       Поражение.       Боль.       Горечь.       Но была эмоция, которая охватывала их все и читалась в каждой чёрточке его лица, особенно ярко выражаясь в глазах, — он был сломлен.       — Увидимся потом, хорошо? — спросил Блейн. Курт сглотнул, пытаясь сдержать всё, что он чувствовал, и выдавить из себя улыбку, но у него получилось только скривить лицо. В его груди бушевал настоящий вихрь, грозивший сломить его прямо здесь. Просить, плакать, умолять и рыдать, пока Блейн, наконец, не принял бы его обратно.       Но он знал, что этого не произойдёт. Он стоял с прямой спиной, выравнивая дыхание, чтобы уменьшить боль внутри, и судорожно кивнул.       — Хорошо, — выдавил он.       Рука Блейна медленно выскользнула из его хватки, и Курт приложил неимоверные усилия, чтобы не схватиться за неё с новой силой. Андерсон развернулся и зашёл в квартиру, осторожно прикрыв за собой дверь. Он прислонился к ней спиной и закрыл глаза, делая глоток воздуха, когда понял, что задерживал дыхание. Он зажмурился сильнее и почти до крови прикусил губу.       Его кулаки были сжаты, чтобы отвлечься от напряжения в груди и сдержать эмоции. Он ещё раз глубоко вздохнул и выпрямился. Когда он открыл глаза, одинокая слеза прочертила дорожку вниз по его щеке, и он быстро вытер её, подавляя тоску.       Господи… почему это всё ещё так больно?