i'm your national anthem

Они говорят, что Старки прокляты. «Они» - все англоговорящие, практически все. Это давнее развлечение прессы, подшучивающей из лучших побуждений над хорошей старой семьёй. Старки с Севера, старая добрая ирландская семья с охотничьими псами, владеющая северной частью штата, уймой денег и живущая в поместье Винтерфелл, предоставляющая частное школьное образование каждому из своих детей. На протяжении десятилетий проклятье Старков - лишь небрежно брошенная шутка газетчиков. Не удалось победить в сенате? Умер дедушка? Должно быть проклятье Старков. Сансе четырнадцать, когда ее отец принимает пост министра обороны и переезжает с семьёй в Вашингтон. Ей шестнадцать, когда международная пресса разглядывает в ней девушку, пишет об этом на первых страницах, публикуя на оборотах её длинные ноги и смущенную улыбку. Она ещё слишком молода, чтобы быть объектом желания, танцуя в кружевном платье на благотворительных балах. Они, затаив дыхание, следили за её развивающимися отношениями с парнем мечты - сыном Президента Баратеона. Сансе восемнадцать, когда она теряет своего отца и младших братьев. Ей девятнадцать, когда её сестра пропадает без вести, предположительно мертва, а её сводный брат чуть позже также пропадает без вести в Афганистане. Сансе двадцать, когда её брата и мать жестоко убивают. Ей двадцать один, когда у её бывшего парня останавливается сердце из-за плохой партии экстази. На похоронах она замечает, что его новая девушка не плачет. Санса Старк становится воплощением проклятья, пережив все несчастья, что сыпались ей на голову. Держа голову высоко, она получает свой Принстонский диплом, сдаёт вступительный тест для юридических вузов и поступает в Колумбийский Университет, ведь этого хотели её родители. Её отец посмотрел бы на неё серьёзно в своей я-доверяю-тебе манере, и посоветовал бы продолжать. Её мать бы просто ожидала этого. Став твёрдой как сталь, Санса поднимает подбородок и продолжает двигаться вперёд. Она решает продать старый семейный дом, но не может заставить себя пойти к бухгалтеру или позвонить риэлтору. «В Винтерфелле всегда должен быть Старк» - гласит мемориальная доска над большой парадной дверью. Она оставляет его пустым, снимая квартиру в городе, чтобы обдумать решение. * Кому: Петир Бейлиш (pbaelish@valecapital.com) От кого: Санса Старк (sansa.stark@gmail.com) Тема: Спасибо ещё раз! М-р Бейлиш, Я лишь хотела выразить свою глубокую признательность за Вашу помощь в последние несколько месяцев. Я боюсь, что жизнь преподносит мне больше испытаний, чем я могу вынести, и не могу представить, как трудно это было для Вас, помогать кому-то с таким вопиющим непониманием работы, основанной на доверии. Ваш опыт бесценен, и я благодарна больше, чем могу показать. С уважением, Санса Старк. * От кого: Петир Бейлиш. К кому: Санса Старк. Копия: Спасибо ещё раз! Санса, Вам не нужно благодарить меня. Я уже говорил, что это меньшее, что я могу сделать для дочери моего старого друга. Если Вам понадобятся любые другие советы, не стесняйтесь звонить мне. Петир Бейлиш, Председатель и главный исполнительный директор Кэпитал менеджмент, Л.П * Кому: Петир Бейлиш. От кого: Санса Старк. Копия: Спасибо ещё раз! М-р, Бейлиш, Хорошо. Дайте мне знать, если я как-то могу выразить свою благодарность. С Уважением, Санса Старк * Кому: Санса Старк. От кого: Петир Бейлиш Копия: Спасибо ещё раз! Как насчет того, чтобы позволить мне пригласить Вас на ужин? За мой счёт, конечно. ПБ * Санса потирает виски, глядя на последнее письмо. Было ли что-то в ее вопросе, что могло подтолкнуть его к…чему-нибудь? «Дайте мне знать, если я как-то могу выразить свою благодарность.», ой. Это определенно смахивает на начало какой-нибудь эротической истории. Подумав об этом, Санса решает ответить на сообщение, чтобы прояснить ситуацию. Она не давала – и не собирается давать! – никаких двусмысленных намеков. Она невозмутимая ирландская католичка из северного Нью-Йорка, ради всего святого! Развязности нет ни в её крови, ни в её голове. Хотя, справедливости ради, есть вещи гораздо хуже, чем приглашение на обед от Петира Бейлиша. Старый друг семьи, тот, кто всегда поддерживал её в Вашингтоне, привлекательный взрослый мужчина с безупречными финансовыми инстинктами и неким шармом. Она прикусила внутреннюю часть щеки, раздумывая обо всех возможных результатах и последствиях, неторопливо взвешивая их друг против друга, как и всегда перед принятием важных решений. Она возвращается к ноутбуку и печатает ответ: М-р Бейлиш, С удовольствием. Я свободна до конца недели. Дайте мне знать дату и время, которые будут удобны для Вас. С нетерпением, Санса Старк Нахмурившись, она перечитывает сообщение, чтобы проверить его на орфографические ошибки, и, секунду подумав, удаляет строку “с нетерпением”, и заменяет его стандартным «с уважением». Отослав сообщение, Санса встаёт, потягивается, и по непонятным причинам её сердце бьётся быстрее, чем обычно. В Нью-Йорке у неё не так много друзей. Те некоторые, с кем Санса подружилась в старшей школе, остались в Вашингтоне или разъехались по университетам страны, некоторые близки к окончанию, а другие начинают аспирантуру. Даже будучи ребёнком, она предпочитала уединение или компанию братьев и сестры. Даже когда они ссорились, она предпочитала их компанию, а не незнакомцев. Неизменная черта характера – она предпочитает собственные мысли, собственный мозг, нежели болтовню мимолётных знакомых. Санса причёсывает волосы в конский хвост, надевает солнечные очки и выходит из квартиры на улицу, не зная конечной цели. Она идет вниз по Риверсайд-драйв к Нью-Джерси, глядя на запад и щурясь в лучах послеобеденного солнца, что отражалось в Гудзоне. Она заходит в винный погребок и покупает букет желтых роз. Никто не говорит с ней. Никто не узнает ее. Ей это нравится. * Столик зарезервирован на Бейлиша, но Санса приходит первой, и хозяйка тотчас усаживает её в одно из лучших мест – в тёмном углу в дальней части ресторана. Откинувшись в кресле, девушка оценивающе проводит пальцами по винной карте. Невероятным образом карта оказалась огромной и разочаровывающей. Санса приобрела слабость к французским винам, проведя год во Франции, и теперь хорошее, на ее взгляд, вино стало трудно найти в Нью-Йорке. Она фыркает и останавливается на красном испанском 2004 года вине - Сьерра Кантабрия, которое пробовала раньше, и вкус которого должен быть вполне сносным. Неужели она стала снобом в вине? Хорошо. Уж лучше быть снобом, чем пить всё без разбора, как Серсея. Она научила Сансу пить некачественный алкоголь, бокал за бокалом, на торжественных обедах и приёмах Белого Дома. В то время она чувствовала себя такой испорченной, тайком выпивая в баре с Первой Леди, которая всегда носила кроваво-красное и сверкала улыбкой из акульих зубов, будто Леди Макбет из спальни Линкольна. - Если ты хочешь быть частью нашей семьи, то тебе придется научиться пить как мы, - ухмылялась Серсея, наливая Сансе ещё один бокал. Позже Джоффри затаскивал её в какой-нибудь тёмный угол, засовывая свой язык ей в глотку, прижимаясь своим членом к ней, твёрдым и горячим сквозь штаны, а она ускользала прочь со словами: - Не так, не здесь, будь хоть немного разумным, Джоффри. А он просто смеялся, хватая её за запястье и оставляя царапины на её бледной коже, пока она прикусывала язык и давала ему делать, что он захочет, позволяя унизить их обоих. Так что да, она сноб в вине только потому, что увидела альтернативу и теперь никогда не смогла бы жить как раньше. - Ты рано, Санса. Она отрывается от винной карты и улыбается. Шелковый галстук Петира был в зелёных и серебряных узорах, украшенных шестиконечной звездой. Она обращает внимание на его запонки, которые имеют форму птиц. - Я очень пунктуальный человек, - говорит она, когда он занимает кресло напротив. – Своевременность сродни благочестию. Кажется, так говорила моя мать. - Я никогда не слышал, что бы она говорила такое, - сказал Петир; – но я поверю тебе на слово. О, ты взяла винную карту, что же там? - Имеем то, что имеем, – говорит Санса, пока он тянется через стол и берет карту из её рук. – Если Вы обратите внимание, то есть неплохое красное испанское, но в целом… - Только не говори мне, что ты стала снобом, - сказал Петир весело, просматривая страницы. – Ты слишком молода, да еще и ирландка в придачу. Тебе это не к лицу, Санса. Она рассердилась на его слова, терпеть не могла, когда подчеркивали, что она не соответствует своему возрасту. - Но ты права. Невероятно. За что же три звезды Мишлен? Нью-Йорк, ты никогда не перестанешь меня удивлять. - Полагаю, мы оба снобы, - говорит Санса лукаво. – Что Вы делаете, когда проводите сделки в России, и всё, что Вам предлагают, это дешёвая водка? - С дешёвой водкой я точно знаю, что получу, – бросив взгляд на подошедшего официанта, он обращается к нему, – Мы возьмём бутылку Шато д'Икем Бордо 2003 года, если ты не возражаешь, – он поворачивается к Сансе и добавляет. – Просто доверься мне. - Я Вам доверяю, - говорит она. – Полагаю, это лучшее вино, что есть в меню? - Самое приятное на вкус. Я полагаю, ты уже знаешь, что это гораздо важнее, чем быть лучшим. - Справедливо. Она взглянула на своё меню, не испытывая особого голода. Санса провела целый день в библиотеке, забыв пообедать и съев протеиновый батончик в метро по пути домой, чтобы поддержать уровень сахара в крови. Но теперь мысли о еде вызывали отвращение, и она думала, не будет ли бестактно, если она закажет только салат. Санса позволила Петиру рассказать о рабочем дне, лишь изредка задавая вежливые вопросы, но, практически не обращая внимания на то, что он говорит. Когда официант приходит с вином, она берет свой бокал, ожидая, пока Петир наполнит его. - За дьявола, что кроется в деталях, - сказал он задумчиво. – Всегда. - Верно, – Санса делает глоток. Вкус гораздо лучше, чем она ожидала. Петир ставит свой бокал и изучает её серьёзным взглядом. - Как ты, Санса? Она думает над вопросом и о возможных ответах на него. Не лучшим образом – вот, что приходит ей первым в голову. Но вместо правды она решает выбрать сладкую ложь. - Всё в порядке, - отвечает она задумчиво. – Я только что поступила в университет, так что я немного занята. - Ага, Колумбия, так? И какая у тебя специализация? - Верно, Колумбия. Я интересуюсь международным правом с упором на дипломатические отношения Ближнего Востока. Но сейчас рано о чём-то говорить. Я могу обнаружить страсть и к чему-то другому. - Есть мысли о том, что будешь делать после университета? - Работать в государственном департаменте, в идеале. Примерно в ближайшие десять лет баллотироваться в сенат. У меня есть несколько идей для работы, - говорит Санса. – Если хотите, могу показать пару диаграмм. Они в цвете и всё такое. Петир смеется, но смех звучит мягко, он не насмехается над ней. - Твоя мать гордилась бы тобой, – говорит он нежно. Упоминания о семье всё ещё ранят. - Да, гордилась бы, – наконец отвечает Санса. Возвращается официант, чтобы принять их заказы. Когда он уходит вновь, Петир откидывается в своём кресле. - Что ты думаешь о Швейцарии, Санса? Она пожимает плечами. - Я не провела там достаточно времени, чтобы сформировать обоснованное мнение. Мне понравилось кататься на лыжах в Гштааде, когда мне было пятнадцать. Почему Вы спрашиваете? Петир задумчиво обхватил пальцами ножку бокала. - Там много возможностей. Компания расширяет зарубежные отделы, и нам понадобится международный юридический консультант. Не сейчас конечно, но через два-три года. Зависит от того, как быстро ты окончишь университет, – он умолкает, но затем добавляет. - От лица друга семьи могу сказать, что тебе было бы неплохо выбраться из Америки на пару лет. - Ну, я была только в Париже, - говорит Санса. Констатирование факта, уточнение, но не аргумент. Конечно же, нет. - Париж – Диснейленд Европы. - Я думала Диснейленд – Диснейленд Европы. - Что ты думаешь о Швейцарии? – Петир настойчиво повторяет вопрос. Санса недолго раздумывает перед ответом. - Не думаю, что я была бы против неё, – наконец отвечает она. – Языковой барьер может быть проблемой. Однако насколько я знаю, большинство людей там свободно говорят на французском и английском языках, или, по крайней мере, на одном из них, не так ли? - Правильно, – говорит Петир. – Я не знаю, насколько хорош твой французский, но если он хотя бы вполовину так же хорош, как английский, то ты справишься. - Логично, - отвечает она. – Я не знаю. Слишком рано давать какие-либо обещания… Петир качает головой и дотягивается до руки Сансы, слегка касаясь её. - Ты не должна ничего обещать сейчас, – говорит он. – Считай это предложением. Если в ближайшие несколько лет оно тебя заинтересует, тебе есть к кому обратиться. Санса чувствует тепло в месте, где Петир касался её руки, откровенно говоря, кожа там просто пылает. Она кивает и складывает перед собой руки, стараясь не показывать, как она нервничает и что чувствует. Она не понимает, почему так реагирует. Совершенно неважно, что он провел последние девять месяцев, выкраивая время из своего графика, чтобы помочь превратить неожиданно свалившийся на её голову трастовый фонд в солидную компанию – он ей в отцы годится, он старый друг её матери, ради всего святого. И не существует логического объяснения, почему у неё внутри все переворачивается, когда он смотрит на неё своим непроницаемым и немного озорным пристальным взглядом. Ещё глоток вина. Она ковыряется в своем салате. Он улыбается. * Октябрь. По всему городу начинают желтеть листья, а воздух свежеет с каждым днём. Санса бродит по магазинам и, наконец, находит пальто из тёмно-изумрудной шерсти, которое смотрится просто невероятно с её волосами. Её рюкзак становится всё тяжелее от учебников, и она сдаёт экзамены в середине семестра на ура. По средам и четвергам у неё есть четыре часа в перерыве между лекциями, которые она проводит в библиотеке, старательно склонившись над своими книгами и ноутбуком, наспех записывая заметки. Тайком она протаскивает в библиотеку лимонные пирожные, ест их медленно, и откусывает по чуть-чуть, тщательно пережевывая каждый кусочек, чтобы избежать выговора от помощника библиотеки, который ходит по комнате. В один из таких случаев, мальчик – нет, парень, она всё ещё не привыкла называть мальчиков своего возраста парнями – подошел к стулу напротив неё, к столику рядом с северным окном. - Это место занято? – спрашивает он. Его очаровательная полуулыбка немного искажает его слова, будто пропитывая их доброжелательностью. Он красив, несомненно, но Санса чувствует, что он такой же богатый ребенок с кучей привилегий, как и она, поэтому она сразу же закрывается от него. Сансу не интересуют избалованные мальчишки, которые не смогли бы вынести мысли о том, что им откажут, даже на секунду. Когда-то она находила напористость привлекательной, считала, что для того, чтобы получить что-то, нужно лишь заявить об этом. Теперь – нет. - Нет, я как раз собиралась уходить, – говорит она вежливо, спокойно, мило. Она собирает книги в свой рюкзак, засовывает ноутбук в сумку, а мальчик вздыхает, опускаясь в кресло. Она – одинокая волчица здесь. Ведя светскую беседу, она никогда не отталкивала людей, но в то же время не давала сблизиться с собой. Её отношения со всеми поверхностно-деловые, и, с одной стороны, она понимает, что лишь усугубляет пустоту и одиночество внутри, делая её постоянной. Но с другой стороны, осознает, что это – необходимое зло. Она не может стать ближе к кому-то ещё. Все, кого она когда-либо любила, предавали сами либо были преданы, если она сблизится с кем-нибудь ещё, это может подвергнуть их опасности. Это самобичевание и самосохранение, и хотя ей не становится лучше, с этим она справится. Санса возвращается в кафе и заказывает эспрессо, садясь за одиночный столик. Наконец, она позволяет мыслям унестись в другую сторону. Она думала о Петире. Они общаются всё чаще – от одного раза в неделю до общения каждые два или три дня. Поначалу разговоры имели лишь деловой и вежливый характер, но с каждой неделей становились всё более непринужденными и менее манерными. В них что-то скрывалось, что-то опасное, что-то притягательное. Она знает, что оно есть, и знает, что это взаимно. Могла сказать это по тому, как он не отрывает глаз от неё, когда они говорят. По тому, что она может уходить и знать, что он будет смотреть ей вслед. «Он великолепен», - думает она и хочет знать всё, что знает он. Хочет думать как он, желает научиться его интригам. Он не думает линейно от А до Б, как обычные люди, он прыгает от А до Д и оставляет её, позволяя собирать воедино кусочки от Б до Г, и она восхищается этим в той же мере, в которой и разочаровывается. Она садится в вечерний поезд, везущий её до дома, а когда доходит до лестничной клетки, осматривается по сторонам, чтобы убедиться, что за ней никто не следует. Она осторожна. Она нервничает. Она выживает. * Арья Старк Родилась: 27 июня, 1997 Пропала: 17 октября, 2011 В последний раз Арью Старк видели примерно в 14:00, 17 октября, 2011, когда она возвращалась в свою комнату общежития Чоат Розмари Холл в Уоллингфорде, с вечеринки около кампуса. Арья сопровождалась однокурсником, который заявил, что оставил её буквально в пятидесяти метрах от общежития, чтобы вернуться в свою комнату. Арья не вернулась в свою комнату, не контактировала с семьей или друзьями с того времени. При себе у неё не было никаких документов, удостоверяющих личность, наличных денег или другой одежды, когда она исчезла. Арья Старк была одета в темные джинсы, черную футболку, черную куртку фирмы «Северная стена» и коричневые сапоги для верховой езды. У неё были прямые волосы до плеч. Последние отчеты показывают, что мисс Старк может путешествовать в компании сбежавшего уголовника Сандора Клигана, хотя эти данные не подтверждены. Мисс Старк – младшая дочь бывшего министра обороны Неда Старка, который был убит во время нападения на американское посольство в Пакистане в 2010 году. Ее мать, Кейтелин Старк, старший брат, сенатор Робб Старк, и младшие братья Брандон и Рикон Старк, с тех пор были убиты. Таким образом, есть основания полагать, что исчезновение Арьи Старк не было случайным, и в настоящее время рассматривается как нечестная игра. Если вы видели мисс Старк, или у вас имеется любая информация о её местонахождении, обратитесь к Бриенне Тарт, в Стэмфордский офис ФБР. Также вы можете связаться с шерифом округа Нью-Хейвен. - www.fbi.gov/wanted/kidnap/missing/2011/arya-stark * Она не думает о своей покойной семье. Она не смотрит Нэнси Грейс, в третью годовщину исчезновения Арьи, не читает свежие новости на findarya.com, не забирает новые выпуски журнала «Люди» с портретом её младшей сестры на всю страницу и заголовком "Найти Арью: три года спустя, новые улики?». Она знает, что нет никаких новых улик, потому что если бы они и были, то она бы узнала об этом первой. Ведь она единственная Старк, которой об этом можно сообщить. Она не думает о ее младшей сестре, вероятнее всего, мертвой, валяющейся в канаве или бог знает где, потому что когда она делает ошибку, позволяя себе думать об этом, всё заканчивается тошнотой над унитазом, её трясущимся бледным и холодным телом. Она не может думать о потерях или смертях, о любом из них. Она рассердилась на статью Си-Эн-Эн, что всплывала в гугле, она начиналась "Прогресс в ужасном тройном убийстве в США сенатора Робба Старка, его матери, Кейтелин Старк и его беременной жены, доктор Джейни Вестерлин – Старк..." и тут же закрыла вкладку. Нет никакого прогресса. И никогда не будет. * От кого: Петир Бейлиш Кому: Санса Старк Тема: Возможность. До меня дошли слухи, что Фонд Тиррела ищет юриста-стажера на зиму. Это, в основном, написание заявок на гранты и бумажная работа, ничего увлекательного, но ты можешь сблизиться с Тиреллами. Я подумал, что это место может заинтересовать тебя. Только скажи, и я устрою вам встречу. ПБ * От кого: Санса Старк Кому: Петир Бейлиш Копия: Возможность М-р Бейлиш, Несомненно, интересуюсь. Возможно, мы могли бы поужинать в ближайшее время и обсудить детали? Твоя, Санса Старк * От: Петир Бейлиш Кому: Санса Старк Копия: Возможность Ещё лучше, выпивка? Как насчёт пятницы? ПБ