Stop, Baby

Кэрол делает глоток кофе и откидывается в небольшом уютном кресле на залитой солнцем, веранде маленького городского кафе. - А Сальватор? – Изабель пальцами вытаскивает из фруктового салата виноградинку и отправляет в рот, - он не может повлиять на него? - Я тебя умоляю! – Кэрол недовольно хмыкает, - если бы Сальватор эти двадцать пять лет вел себя иначе, возможно, Деймон не вырос бы таким. - Он пытается загладить вину, - Изабель отпивает свой сливочный кофе и смотрит на подругу, - это нормально. - Нормально, - кивает Кэрол, - в мире Сальваторов, наверное, это нормально. Они одинаковые. Что отец, что сын. Я понимаю, Джузеппе известный на весь мир музыкант, ему всегда было не до походов в зоопарк и внебрачным сыном. Спасибо, что он вообще признал его, дал свою фамилию… - И всю жизнь содержал, - Изабель приподнимает указательный палец. - Я помню. Именно благодаря этому Деймон вырос таким. Черт, - Кэрол недовольно жмурится, - через полчаса совет основателей… - Зачем ты занимаешься всем этим? – Изабель вылавливает из салата еще одну виноградину, - у тебя есть возможность жить, где и как захочешь. Мэр маленького городка… почему так? - Мистик-Фолс – единственное, что у меня есть, - Кэрол пожимает плечами, - все остальное, все квартиры, дома, апартаменты во всех частях света… все это принадлежит Деймону. Джузеппе обеспечивает сына. Не меня. - Ну, благодаря ему, Деймон хотя бы получил образование, - Изабель пожимает плечами. - А толку? – грустно усмехается Кэрол, - он окончил художественный университет, вернулся сюда и упорно не хочет ничего делать. Купил этот жуткий дом, сидит там целыми днями, рисует… хорошо хоть не пьет. В Мистик-Фолс начиналось обычное будничное утро. В школу с веселым смехом спешили, опаздывающие подростки, по дороге проезжали редкие машины, домохозяйки вереницей потянулись к местному супермаркету. Добро пожаловать в Мистик-Фолс. - Ты в курсе, что мама очень переживает из-за твоего образа жизни? – Изабель, завернувшись в шелковую простыню, слезает с кровати, проходит на другой конец комнаты и нежно проводит руками по обнаженной мускулистой спине своего любовника. - Это не твое дело, - Деймон, не глядя на нее, проводит линию за линией, создавая на мольберте перед собой причудливый зимний пейзаж. - Деймон… - женщина окидывает взглядом его мускулистое тело, иссиня-белую кожу, черные, как смоль, непослушные спутанные волосы, заглядывает в синие, дурманящие глаза и тяжело вздыхает, - она любит тебя. И волнуется… - К сведению, - парень смешивает краски, - у меня уже есть одна мама. И я ее очень люблю. Второй мозгоклюй в твоем лице мне совершенно не нужен. Изабель берет с прикроватной тумбочки расческу, подходит к большому напольному зеркалу и начинает медленно причесывать длинные черные волосы. - Ты проспорил, Деймон, - ее взгляд падает на несколько свежих, только проявившихся, синяков на ее шее, - следы остались. - Перестарался, - не оборачиваясь, он пожимает плечами и продолжает рисовать. Она медленно проводит рукой по уже немолодому лицу и на мгновение прикрывает глаза. Какое будущее ждет ее, если она не разорвет эту связь? Он сын ее лучшей подруги. Она помнит его маленьким, помнит, как он ходил в школу, где она тогда еще была простым учителем географии, помнит, как он, поступая в колледж, уезжал из города, как переживала тогда Кэрол, помнит, как он приехал перед университетом, неожиданно превратившись из мальчика в мужчину, помнит, как он вернулся теперь, как она впервые оказалась в его постели, как с ужасом осознала, что представляет из себя, этот милый маленький мальчик. - Теперь ты должен мне одно желание, - она с хитрой улыбкой смотрит на него. - О, да! – парень усмехается, наконец-то оставляет краски, медленно подходит к ней и, больно схватив за локоть, притягивает к себе, - я догадываюсь, какое, правда? - Нет, нет, нет, Деймон! – она вырывается, - не это! - Нет? – он нагибается к ней, и пристально смотрит в глаза шальным гипнотизирующим взглядом. По ее телу мгновенно проходит дрожь, и ей требуется пара минут, чтобы оторваться от него. - Нет! – она безуспешно пытается оторвать от себя его сильные крепкие руки, - я хочу, - он больно целует ее в шею, и она извивается от удовольствия, - Деймон, прекрати! Я хочу, чтобы ты месяц ходил в школу! Это будет весело. - Ты в своем уме? – Деймон удивленно смотрит на нее, - я даже когда учился, почти туда не ходил. О чем ты? - Ладно, - она покорно кивает, - не месяц. Две недели. Сальватор, это не обсуждается! Ты проиграл пари. Ты утверждал, что способен хоть раз контролировать себя и не оставлять следов. Этого не произошло. Если бы проиграла я, ты бы заставил меня выполнить свое желание. - Не сомневайся, - он усмехается, - ладно, черт с тобой. Не понимаю, зачем тебе нужна эта бредовая затея, но ты пава. Пари, есть пари. Изабель победно улыбается, но, спустя секунду, бледнеет, ловя его взгляд. - А теперь, - он запускает пальцы ей в волосы, - мое желание. - Деймон, я же выиграла… - испуганно шепчет она, пытаясь отступить назад. - Да мне плевать. Больно ударяясь головой, Изабель падает на пол и вскрикивает от сильной пощечины. - Заткнись! – Деймон нависает над ней, все сильнее и сильнее сдавливая горло своими длинными красивыми пальцами, - мне надоело, что ты пытаешься разжалобить меня. Тебя никто не держит. Я такой. И я не изменюсь, - он сильнее стискивает пальцы и несильно снова ударяет ее головой о деревянный пол своей спальни, - не потому, что не могу. Потому, что не хочу. Если ты со мной, значит ты принимаешь это. Так что, сделай одолжение, перестань скулить! У нее в глазах темнеет от нехватки воздуха, Деймон сильнее стискивает пальцы и с удовольствием смотрит, как его любовница, практически, теряет сознание. - Не спать! – он ударяет ее по щеке, ослабляет хватку, позволяя ей немного прийти в себя, и все повторяется снова. Парень коленом раздвигает ее ноги и входит резко и грубо. - Ааах… - Изабель выгибает спину, продолжая мучиться от удушья. Не разжимая пальцев, Деймон опускается на нее, покрывает частыми болезненными поцелуями ее дрожащее тело и начинает двигаться быстрее и резче. Он дотягивается до кровати, берет с нее черный кожаный ремень, отпускает шею любовницы, немного отстраняется и с силой бьет ее ремнем по белому животу. - Ааааах! – из болезненно закрытых глаз мгновенно брызгают слезы. - Я сказал, заткнись! – он возвращает руку на горло и снова сводит пальцы, лишая ее возможности дышать. Он больно сжимает ее грудь, кусает за шею, бьет по лицу. Его движения в ней грубые, жесткие и совсем не напоминают собой то, что во всем мире принято называть «занятием любовью». Чего-чего, но любви в нем точно нет. Елена отходит на пару метров и пристально смотрит на розовый куст под окнами. - Да, вроде незаметно… - Вроде? Или незаметно? - Кэтрин сердито смотрит на нее, - потому что мне лично кажется, что этот пакет из космоса виден! - Кэт, у тебя паранойя, - Елена закатывает глаза, - самое просто решение – сиди дома. - Да, щаз! – Кэтрин многообещающе кивает, - давай в нашей семье будет одна зануда, ладно? Это же вечеринка со студентами колледжа! Это так круто! - Круто будет, когда родители узнают о твоем побеге, - усмехается Елена и еще раз придирчиво оглядывает куст, - незаметно. - Отлично, - Кэтрин поднимает с земли, выпавший из кармана чек из магазина косметики, зажимает его в кулаке и медленно идет по дорожке к дому, вслед за сестрой, - родители разводятся, Елена! Им не до нас. Длинный каштановые волосы, большие карие глаза, средний рост… на первый взгляд могло показаться, что между ними вообще нет отличий. Наделе же, они были совершенно разными. Веселая, заводная, местами, стервозная, но, при этом, совершенно беззлобная Кэтрин, во многом безответственная, иногда без башенная, обидчивая, но отходчивая, легко и с удовольствием бросающаяся в любые авантюры. Звезда школы, мечта всех парней, капитан группы поддержки, активистка всех возможных движений, самая желанная гостья на любой вечеринке, бессменная ведущая всех мероприятий и безоговорочная победительница школьных конкурсов красоты. И Елена. Тихая, спокойная, фанатично увлекающаяся рисованием, часами способная сидеть на широком подоконнике спальни и рисовать, рисовать, рисовать. Она не любила большие компании, толпы, чье-то повышенное внимание. Не любила влипать в неприятности, не любила, когда что-то заставляло ее нервничать. Она хорошо училась, не сбегала из дома, много времени проводила, помогая в приюте для животных, могла часами гулять в одиночестве, ненавидела музыку или телевизор, работающие, как фон, не боялась оставаться один на один со своими мыслями, не имела близких подруг, кроме сестры, терпеть не могла конфликты, интриги, сплетни, а именно все то, что так или иначе всегда окружало яркую и немного сумасшедшую Кэтрин. - Ты будешь хлопья?! – Кэтрин выглядывает из кухни с пачкой молока в руке. - Давай, - Елена выключает беззвучно работающий телевизор, и Кэтрин картинно закатывает глаза. - Так, мне надо это сожрать… - она опускает на стол две миски с хлопьями, залитыми молоком, две десертные ложки и пачку сливочного масла. - Ты в своем уже? – Елена удивленно приподнимает бровь, - зачем есть масло? - Чтобы не опьянеть! – Кэтрин раскрывает фольгированную упаковку и морщится, - фу, гадость! - Странно, - Елена отправляет в рот ложку хлопьев, - раньше тебя это не останавливало. - Раньше, - Кэтрин, жмурясь, пытается проглотить кусок масла, - я не ходила на вечеринки к студентам. Черт их знает! – она с жадностью запивает масло молоком из миски и моментально давится хлопьями. - Кэт, ты сдурела?! – Елена с недовольным лицом хлопает ее по спине, - прекрати страдать фигней! Ты можешь просто не пить много? - Не могу, - Кэтрин упорно запихивает в рот вторую порцию сливочного масла и у нее на глазах появляются слезы, - ты же меня знаешь. Елена безнадежно пожимает плечами и продолжает молча есть свои хлопья. - Кстати, если привыкнуть, норм… - снова подает голос Кэтрин, продолжающая поглощать масло. - Угу – Елена слабо улыбается, глядя на сестру, - у тебя сейчас глаза из орбит выскочат. Кэт, я не понимаю, если у тебя хватает силы воли так над собой издеваться, то почему ты не можешь взять себя в руки и не напиваться до беспамятства? - Вот такой вот я… - Кэтрин снова давится, - загадочный зверек… Изабель еще раз бросает взгляд в зеркало заднего вида, развернутое на нее. Синяки на лице замазаны тональным кремом, шея замотана шарфом, если сильно не улыбаться, то ссадину на губе почти незаметно. Она решительно выходит из машины и, стараясь как можно меньше прихрамывать на ушибленную ногу, идет к дому. В этом году ей исполняется сорок лет. У нее муж, дети, она директор городской школы, уважаемый человек в Мистик-Фолс. Ну, почему, она не может избавиться от этой зависимости, этого наваждения, этого безумия, по имени Деймон Сальватор? Она начали встречаться полгода назад, когда он, получив диплом, вернулся в родной город, сообщив матери, что ему нужно отдохнуть. Первое, что он сделал – это купил огромный старый дом на окраине города, который всегда пустовал и пугал своим видом жителей. Теперь Изабель понимала, что этот дом на сто процентов подходил ему. И такая слава об этом месте, была очень кстати. Хорошо, что все девушки с детства помнили, что к этому дому лучше не подходить. Люди пугали друг друга историями о том, что в нем скрывается маньяк, живут приведения, что там было место для жертвоприношений, и девушки, входящие внутрь, уже никогда не выходили обратно. Легенд и страшилок вокруг этого места всегда ходила масса, но, в итоге, все они воплотились в новом, таком милом и привлекательном на вид, владельце этого «замка теней». Изабель не могла понять, почему, она терпела и продолжает терпеть все, что он делал с ней. Он не принуждал ее, не угрожал, не удерживал. Он каждый день повторял, что она может уйти, она хотела этого, но, почему-то не уходила. Любовь оказалась странной и очень страшной болезнью. Влюбившись в этого мальчика, она была готова позволить ему все, лишь бы он оставался рядом. Изобель открывает дверь дома и входит в прихожую. - Мам? – Елена выглядывает из гостиной, - папа звонил. Он заедет завтра, ему нужно забрать какие-то вещи. - Хорошо, - Изабель закрывает глаза и прижимается к двери. Все рушится. Дом, семья. Муж уходит, любовник избивает каждый день все сильнее и сильнее, дочери взрослеют, а у нее нет сил и времени, уделять им достаточно внимания. - Вы что-нибудь ели? – она проходит в кухню и ставит на стол бумажный пакет с продуктами. - Да! – мгновенно отзывается Кэтрин, все еще тщетно пытающаяся хоть чем-нибудь забить вкус сливочного масла во рту, и залпом выпивает стакан яблочного сока, - там остались хлопья, если хочешь. - Спасибо, - Изабель устало кивает, - я не голодная. Кэтрин незаметно кивает сестре, и обе быстро исчезают на лестнице, ведущей на второй этаж. - Да, кстати, - Изабель выходит в коридор и внимательно смотрит на дочерей, - завтра к вам в класс придет новый ученик, - она слабо усмехается, - правда, всего на две недели. - Новый? – глаза Кэтрин мгновенно загораются, - парень? Симпатичный? - Успокойся, - Изабель раздраженно вздыхает, - он старше вас. - Второгодник? – восторга в карих глазах становится все больше. - Да, нет же! – Изабель начинает злиться, - это… считайте, что это такой эксперимент. Это сын мэра. Деймон Сальватор.