dead emotions

bredbeatz фит. nicebeatzprod. – о тебе напишу роман

Чимин выходит за дверь кухни, оставляя там, за ней, страницу жизни, которая, кровоточа, переворачивается. Наверное. Он ступает только три шага, а на четвертом понимает, что нихрена не страница это, - Юнги - жизнь его. Он понимает, что готов жить только ради того, чтобы видеть его улыбку, слушать немного шепелявый голос и касаться бледноватой кожи, что горит под его, чиминовыми руками. Отпечатки на сердце - это точно навсегда. У Юнги стоит шум в ушах. Его трясет, и слезы бежать не перестают - плохо очень. Колени сильно болят от жесткого пола, но о том, чтобы подняться, даже мысли не возникает - зачем? Ради чего и кого? Тело слабеет с каждой секундою, он спиной прикасается к ножке стула, и Юнги совершенно не способен собрать себя из тех песчинок, на которые сыпется. Он только что сказал то, что рвало изнутри, то, что хотел донести, но его, кажется, не услышали или не захотели. Юнги прям слышит, как отпадают куски от его сердца и трещит душа - он не сможет без. А потом тело отзывается моментально, и кисти рук гореть начинают, когда Чимин тянет на себя, сразу же целуя соленые от слез губы. Юнги умирает. Чимин поднимает его с пола, тянет на себя и обнимает крепко. - Ты жизнь моя, - Юнги задыхается. - Я дышу только тобою, - Чимин его жизнь. - Я больше не смогу тебя отпустить. - Не отпускай, пожалуйста, не отпускай, Чимин, - Юнги лепечет севшим голосом, чувствуя, как слова дерут по сухому горлу, но он лишь сильнее цепляется за чиминовы плечи и льнет всем телом. Чимин находит его губы, руками держит крепко и не отпускает - ни сейчас ни потом, - он уверен. Юнги упирается спиной о стену, нуждаясь в Чимине, запускает руку в черные чиминовы волосы и стонет в поцелуй, - Чимину рвет крышу - все-таки Юнги его слабость. Здравого смысла хватает добежать до комнаты Юнги, попутно валяя все к ебеням. Чимин толкает Юнги на кровать, но тот цепляется за его рубашку, и они падают вместе. Никто ничего не говорит - зачем слова, когда сердца стучат в унисон? Юнги шипит, когда Чимин растягивает его, мечется по простыне и кусает ребро ладони - это слишком. Когда Чимина оглушает глубокий стон Юнги и тот подается навстречу пальцам, у него расшатанные задвижки вообще срываются нахрен. Он вытаскивает пальцы, тянет Юнги за бедра на себя, устраивается между и толкается сразу же глубоко, забирая дыхание Юнги себе. У Юнги кружится голова, и ногти с каждым толчком беспощадно полосуют чиминову спину, оставляя красные следы. Чимин целует Юнги в шею, поднимается по щеке, прикасается к губам и чувствует, как те отпечатки, что на сердце, все-таки становятся ярче. Потом они тонут, и не понятно - друг в друге это или от того, что совсем сошли с ума. У Юнги с губ срывается родное имя, и Чимин точно уверен, что так только с любимыми. В парке очень мало людей и прохладно немного, да и дождь вроде собирается. Юнги лежит головой на коленях у Чимина с закрытыми глазами, ловя кайф от того, как Чимин перебирает пряди его волос. Чимин замечает по дороге девушку с малышом, которого видел днями раньше, и замирает. Юнги открывает глаза и поворачивается в ту сторону, куда смотрит Чимин. Его сердце дергается, когда он видит грустную улыбку на лице Чимина. Юнги хочет уже сказать, но голос Чимина красивый, высокий, сейчас звучит тихо и дрожит: - Я бы на всю жизнь хотел тебя себе. Но когда смотрю на ребенка, понимаю, что тебе нужна нормальная жизнь и что это так ненадолго, и что... У Юнги сердце заходится бешеным стуком и глаза слезятся, в голове эхом отдают слова Чимина, и он видит прозрачные капельки в уголках чиминовых глаз. Его рвет. - Я люблю тебя, и только ты мне нужен, - Юнги целует губы Чимина, когда на одежду попадают первые капли дождя. Они прячутся под деревом, листья которого не позволяют промокнуть насквозь. Юнги цепляется пальцами за промокшую чиминову кофту, закрывая глаза. Действительно, какая к черту страница, когда это их жизнь.