dead emotions

Bahh Tee – Дом из песка

У Юнги стекает по щеке одинокая слеза, потом еще одна, и он закрывает ладошками лицо, чтобы даже стены одинокой комнаты не видели, насколько ему больно. Он до сих пор не может отойти от того, что произошло в парке, и пусть Чимин просто смотрел на ребенка и улыбался - его глаза говорят за него. Юнги смотрит на Чимина и готов на все, лишь бы так вот всегда. Он Чимина любит так, как никто никогда не напишет, у него к Чимину то трогательное и нежное, что люди привыкли любовью называть. Только у Юнги язык не поворачивается так сказать, он Чимина не просто любит - он дышит им. Чимин настолько нужен, что Юнги рассыпется в мелкие песчинки, как те, по которым они бродили по берегу возле моря, и не соберешь его обратно - кажется, даже уже начинает. Но Чимину нужна нормальная жизнь, а не помешанный на нем Юнги, у которого сердце не сможет полюбить так больше никого. Юнги уверен в этом. Чимин в тот же день замечает, что с Юнги что-то не так, поэтому вечером идет прямиком к нему в комнату, и Юнги попросту не успевает спрятать в глазах все то, что болит. Чимин убирает ладони от лица, и у него дыхание сводит от такого Юнги. Он смотрит на Юнги, у которого впервые на его памяти разводы слез по щекам, и Чимин хочет удавиться - такого Юнги хочется в миллионы раз сильнее. Контроль летит восвояси, когда Юнги всхлипывает, и Чимин его даже не пытается удержать, когда тянется к Юнги и собирает губами его слезы. Юнги пытается что-то сказать, но получается только жалкое мычание в чиминовы губы, когда тот целует, усаживая к себе на колени, - Юнги трепещет в этот момент и мысленно умоляет не отпускать. У Чимина дрожат руки, когда он расстегивает рубашку Юнги, касаясь ими нежно кожи на ребрах. Стягивает ее полностью и целует линию подбородка, опускаясь к шее, ведет ниже и припадает к плечу, улавливая выдох Юнги, который плавится в его руках, и Чимину рыдать хочется - так только с любимыми. Юнги сам находит его губы, целует, ерзая на ногах, - он тоже не контролирует себя, полностью отдаваясь в руки Чимина. Они настолько уверены друг в друге в этот момент, что задней мысли не возникает. Юнги глаза не закрывает, цепляясь пальцами за обнаженные плечи Чимина, позволяет уложить себя на коричневый пол комнаты, а в голове ни единой мысли. Чимин ведет пальцами по горячему телу, мажет губами по груди и плечам, толкаясь глубоко и чувственно, чтобы Юнги не забыл никогда. Юнги разрушается изнутри от такого Чимина, его рвет в мелкие частички, каждая из которых носит на себе запах Чимина. Чимин держит ладонями бедра Юнги, целует в губы и ускоряет темп, когда Юнги стонет особенно громко и скрещивает ноги у него на пояснице. У Юнги внутри взрываются миллионы звезд и глаза застилает пеленой, в ушах стоит гул, а в сознание врывается чиминово "Юнгиии" и ощутимый укус в плечо. - Я за себя не ручаюсь, если еще раз увижу тебя плачущим, - Чимин умащивается между ног Юнги, тот сидит на подоконнике, свешиваясь из окна наполовину, и даже не держится - крепкие руки Чимина дарят безграничное чувство безопасности. - Бесит? - Сводит с ума, - Юнги тонет в чиминовых глазах. Чимин смотрит на слезы, что текут по щекам Юнги, видит бездны боли в его глазах, и душа кричит, словно ее полосуют на мелкие части, - просто Юнги - жизнь его, и то, что чувствует Юнги, Чимин ощущает раз в десять сильнее. Юнги смотрит невидящим взглядом на Чимина, на свое особое, и не получается больше играть. У него рвется наружу гамма чувств, что он испытывает к этому человеку. Их так много, что они вытекают вместе со слезами, впитываясь в толстовку. Он опускается на колени, и, как тогда, закрывает лицо ладонями, шепча: "Я не могу тебя забыть". Остановившееся сердце Чимина все еще живо, ибо отзывается на шепот Юнги острой болью, ухает громко вниз, поднимается обратно и рвется из груди к Юнги, который, оказывается, за полгода так и не смог стереть отпечатки пальцев на нем - они там навсегда. Чимину бы броситься сейчас к Юнги, обнять и не отпускать больше никогда, а эти отпечатки пальцев Юнги, что у него на сердце, сделать еще более яркими и ощутимыми, забываясь в этом человеке навсегда. Он даже делает шаг в сторону Юнги. Но останавливается - это же очередная страница их жизни. Ее впору бы перевернуть уже. Чимин встает в предыдущее положение, смотрит на маленькую фигуру и слышит, как болит измученное все в нем. Он силой сжимает кулаки, бросает последний взгляд на Юнги, разворачивается и выходит из кухни, бесшумно закрывая за собою дверь. Страница перевернута. Наверное.