Теория вероятности

Подсчитав, сколько лестничных перелетов она одолела, бежа за ЕнГуком, Сан И пришла к выводу, что нужная ей квартира находится на третьем этаже. Но, стоя на последней ступеньке, пришлось решать еще одну трудную задачу: какая дверь из трех ей нужна? Все три были практически одинаковые: бронированные, темно-вишневые, ничего бросающегося в глаза. Терялась в догадках девушка недолго. Через минуту дверь слева от нее открылась, из квартиры вышел ХимЧан. Увидев перед собой Сан И, он облегченно вздохнул. – Слава богу, ты здесь. Я уже шел тебя искать. Заходи, – парень открыл дверь пошире, пропуская девушку в помещение. – В следующий раз обувайся, перед тем, как бежать за парнями. Сан И виновато посмотрела на друга. – Прости, Хим, – парень неопределенно пожал плечами в ответ. Теперь он казался ужасно измученным. Наверное, еще не отошел от потрясения, решила Сан И. – Объяснишь? – тяжелый взгляд пронзал девушку. Она согласно кивнула головой. – Выпьешь что-нибудь? На это предложение Сан И ответила отказом. – Ты же видел, что делает со мной алкоголь. – Тогда чаю? Или кофе? Хоть что-то, чтобы мне не пришлось пить в одиночестве, – столько отчаяния было в голосе, что пришлось согласиться на чай и последовать на кухню. Обставленная по последнему слову техники и дизайна, кухня делилась на две зоны: собственно кухню для готовки, и зону для отдыха, где размещался красивый стол и удобные стулья, где и разместились Сан И с ХимЧаном. Парень достал себе с бара бутылку вина, а девушке заварил приятно пахнущий зеленый чай. Некоторое время никто из них не нарушал тишины. ХимЧан сидел с бокалом в руках, и пустым взглядом смотрел в одну точку где-то в окне. Сан И не знала, как начать разговор, поэтому просто сидела, обхватив двумя руками чашку чая, время от времени делая маленькие глотки парующей жидкости. – Ты все знала, – слова были сказаны настолько тихо, что до Сан И не сразу дошел их смысл. ХимЧан все еще смотрел в окно. – С самого начала ты все знала, правда? Отпираться не было смысла. – Да, я знала. – Кто ты? – ХимЧан повернулся, их взгляды встретились. – Скажи мне, кто ты? Как ты могла это знать? Кем ты мне являешься тогда, что все знала и молчала? До сих пор ничего не сказала? Кто ты, черт возьми? – ХимЧан, во что ты готов поверить? Если я скажу, что я ведьма, ты поверишь? – Сан И, ты с ума сошла? Какая нафиг ведьма? – судя по его реакции, ХимЧан решил, что Сан И шутит. – Не смешно. – Я разве смеюсь? Повторю еще раз вопрос: во что ты готов поверить, Хим? На сколько ты мне веришь? Я готова рассказать тебе всю правду, только ты должен мне поверить. Тон ее ответа насторожил ХимЧана, он кивнул, соглашаясь. – Тогда пообещай, что и ты мне всю правду расскажешь. Я тебе и до сих пор не врала, кроме тех случаев, когда речь шла об этой ситуации, но все-таки, давай пообещаем, что больше друг другу врать не будем? – дождавшись короткого «хорошо», Сан И начала рассказ: – Примерно год назад, когда я еще училась в школе в Пусане, мне начали сниться странные сны. Я видела парня сквозь прицел ружья. Казалось, что это я прицеливаюсь, но я знала, что снайпером является парень. Просто чувствовала это. Спустя пару месяцев я поняла, что это не просто сон. Все это или уже происходит в реальности, или еще произойдет. Иногда ночами я не могла спать, потому что чувствовала, что меня словно что-то душит, в голове вертелись какие-то непонятные мысли, исчезающие прежде, чем я могла их внятно сформулировать. Настроение менялось мгновенно. То меня все устраивает, и я довольна жизнью, то уже в отчаянии, хочется все бросить, иногда даже хотелось жизнь самоубийством покончить. Но каждый раз что-то сдерживало. Со временем я начала отделять свои собственные эмоции от тех, которые каким-то образом мне навеивались. Я решила, что «владелец» этих эмоций очень несчастный человек, которому надо помочь, но не знала, в чем причина такого его поведения. Что ему сделал тот парень или почему он должен его убрать я тоже не знала. В мыслях вертелось только одно слово: «Должен». Со временем мои сны становились все более четкими и снились все чаще. Я решила, что надо найти этого человека. И каким же было мое удивление, когда уже в первый день учебы я встретила вас обоих! Поскольку сны уже превращались в кошмары, то по ночам я не могла спокойно спать, поэтому и нашла себе убежище в той кафешке, которую, волей случая, любил и ты. Однажды ты зашел в кафе говоря по телефону. Твой собеседник говорил, что опоздает. Ты брал кофе, а я видела, как собирается ружье. Не могла же я позволить тому человеку, который уже просто жил в моих мыслях, стать убийцей! Он же не осознавал даже, не отдавал себе отчет в том, что делает. Он убедил себя в том, что так надо, не давая себе спросить «А хочу ли я? А что потом со мной станет?». Прости, ХимЧан, я же тогда еще не была с тобой знакома, не знала, что ты за человек, поэтому бежала скорее с мыслью, что защитить надо Гука от него же самого, а уже потом думая о тебе. И, поскольку больше попыток не было, то и я поуспокоилась. Девушка замолчала. ХимЧан смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Нельзя было прочесть, поверил ли он ей или нет. – Почему ты мне не рассказала все сразу? – спросил он, наконец. – Думаешь, ты бы мне поверил? Незнакомая девушка говорит, что твой брат пытался тебя убить, потому что она видела это во сне. Как я должна была это сказать? А со временем признаться было все сложнее. К тому же у меня не было никаких доказательств. – Я не знаю, как должен на все это реагировать. Мне нужно время, чтобы все уложилось в голове, – тяжело вздохнув произнес ХимЧан. Он поставил уже пустой бокал на стол. – Как бы то ни было, какими бы ты мотивами не руководилась, но ты спасла мне жизнь. Теперь, зная, что это была не случайность, даже представить не могу, сколько мужества или безрассудства тебе для этого потребовалось. Спасибо. И если уж рассказывать, то говори все. – Я все и рассказала, – честно ответила Сан И. – Не все, или я еще недопонял. Что творилось в последний месяц? – А, это... – рассказывать почему-то стало неловко. – Когда мы были на дискотеке, я пригрозила ЕнГуку, что все расскажу сама, если он не сознается. Но, ты же уже знаешь, что я практически все чувствую, поэтому ощущала и тогдашнее его состояние. Я не врала, говоря, что снятся кошмары. Трудно объяснить, что это такое. Ощущение, что я живу за двоих. Я не знаю, почему все проявляется именно во сне, возможно потому, что тогда разум наиболее расслаблен и ему проще «уловить» чужие эмоции, но это очень выматывало, – девушка вздохнула. – Твоя очередь. – То есть? – не понял ХимЧан. – Рассказывай, что ты скрывал. Почему ты был все время в кафе? Почему не слишком удивился сегодня? Ты что-то подозревал? ХимЧан задумался. Видимо, подбирал нужные слова. – Можно я задам еще один вопрос? Откуда ты знала, что снится тебе именно ЕнГук? – Кольцо. Во сне я видела только тебя, винтовку и палец, на котором было старинное кольцо. Потом я его увидела в ЕнГука. При чем здесь это? – При том, что это не просто кольцо. То есть, в плане ювелирного изделия оно ценности не несет. Но для семьи оно важное. Наша с Гуком бабушка имела набор: кольцо и кулон, которые ей подарил на свадьбу дедушка. Она очень ими дорожила. Умирая, она завещала их моей матери и отцу Гука. Не знаю почему так разделили, но матери достался кулон. Но дело в том, что у нее аллергия на серебро, поэтому, когда я подрос, она подарила его мне. Гуку кольцо досталось после смерти отца. Помнишь, кода мы были в больнице, я говорил, что родители от меня откупились деньгами? Но так было не всегда. Когда-то мы с отцом были очень близки. Папа даже решил начать свою традицию, поэтому сделал точно такой же кулон, как бабушкин. Это было нашей тайной. Мама знала, конечно, но подыгрывала нам. Ну, знаешь, кому в детстве не хотелось иметь какую-то тайну, знать то, чего больше никто не знает? А потом я уже и не видел смысла об этом рассказывать. Я знал о том, что был найден кулон, ведь тогда мы вошли в комнату вместе с Гуком. Только вот кулон этот был не мой. ЕнГук не спрашивал ни о чем, я подумал, что он не заметил. При таком горе не обращаешь внимания на происходящее вокруг. Но, как оказалось, – ХимЧан горько улыбнулся, – он все видел. Но не знал, что украшений в самом деле было два. А я не имел доказательств, что мой отец причастен к смерти его родителей. Да и кто скажет, что его отец – убийца? Когда-то у нас была традиция: вся семья завтракала вместе, обговаривая планы на день, рассказывали что-то интересное. Не вечером, когда все измучены, да и папа часто допоздна задерживался. В основном мы общались за завтраком. А теперь скажи мне, Сан И, – печальные глаза смотрели просто в душу, – Ты смогла бы спокойно есть с человеком, которого любила больше всех, и который оказался совершенно не тем, за кого ты его принимала? Который посмел отобрать чью-то жизнь? Жизнь своих родных? Я не смог. Но и рассказать о своих подозрениях полиции и ЕнГуку я тоже не мог. Избегая родителей я прятался в кафе. Все восприняли как последствия стресса, отправляя на консультации к психологу, который должен был помочь со всем справиться. Но не думаю, что хоть кто-то мог мне в этом помочь. А потом появилась ты. И кафе вдруг стало мне большим домом, чем этот. Почему не слишком удивился сегодня? Да потому, что настоящий шок уже пережил ночью. Ты знала, что разговариваешь во сне? Не знаю, что тебе снилось, но ты чуть не разбудила всех в доме. Когда я попытался тебя успокоить или разбудить, ты вдруг начала плакать во сне, говоря, что не хочешь, чтобы я умирал, не хочешь, чтобы Гук становился убийцей. Я подумал, что это обычный кошмар. Кода мне в детстве снились кошмары, мама всегда обнимала меня, и я успокаивался в ее объятиях. Подумать только, такой метод реально действует! Знал бы правду, заставил бы переехать сюда. Или нет, тут не лучшая аура для лечения души. ХимЧан умолк. Сан И пыталась переварить информацию. Господи, что с этим миром не так? Когда люди стали вот такими? Когда они станут теми людьми, какими ты их сотворил? Человек может отобрать жизнь у того, кого называл братом, родней, не чувствуя себя виноватым, тогда как все бремя вины падет на его сына. Как же ХимЧану было все это время? Разрываться между долгом сына и долгом гражданина? Любя отца, он не мог предать его, но из-за того, что любил и кузена, не мог спокойно смотреть тому в глаза. Сан И уже не знала, что она должна делать. Кому теперь больше нужна ее поддержка? Если есть две стороны монеты, то где окажется она? «Я буду посредине. Наверное, этой монете суждено было упасть ребром».