Связь

      Жизнь — это, по сути, тоненькая ниточка, и каждый, словно канатоходец в цирке, пытается удержаться на ней. И старается не думать о том, что будет, если он сорвётся с этой самой ниточки. Что же, действительно, ждёт внизу? Смерть? Новое начало? Никто не знает. Это вопросы, которые не поддаются никаким расчётам.       Существование Жертвы без своего Хозяина — бессмысленная трата времени, выживание, которое полноценной жизнью никак не назовёшь. Осознание того, что ты можешь никогда, за все свои годы, не отыскать свою родную половинку, не увидеть её, будет жечь сердце с невероятной силой. Быть «чистой» Жертвой — значит, быть мёртвой Жертвой. И плевать, что кто-то может считать такой вариант самым элитным. Никому ведь не интересно, что ощущает сама Жертва и как она страдает от своей «чистоты», переживая разрыв за разрывом и мечтая после этого просто тихонько умереть от боли, как обычная Жертва. Ведь после этих расставаний с Хозяином внутри оставалась лишь пустота, ничего больше, какими напряжёнными бы ни были их отношения.       У него было всё, что только могло быть у защитника, принимающего в случае опасности весь удар на себя. Была сила. Скорость. Самопожертвование. Потенциал. Невероятное, болезненное желание защищать своего Хозяина, несмотря ни на что. Но не было источника энергии. Не было того, кто мог бы направить его на верный путь и указать на ошибки, которые он совершает. Его много раз пытались подставить к разным Хозяевам. Пытались обуздать, подчинить. Пытались управлять его чувствами, давить на страх… Пытались. Но никто не пробовал действовать лаской и спокойно всё объяснять. Не добились ничего своими жестокими методами, и даже не подумали, что проблема не в Жертве, а в том, каким образом её пытаются воспитывать. Но чувство долга сидело в нём крепко. Он всегда стремился стать самым лучшим даже для чужого ему человека. Однако разве это кому-то нужно? Кому нужна неуравновешенная Жертва, обладающая при этом ещё и мозгами?       Неведение порой бывает намного лучше горькой правды…       — Ты бесполезен! — резкий, пронзительный голос очередного Хозяина заставил сердце болезненно сжаться и словно провалиться куда-то глубоко в желудок. — Бездарность!       Всеволод опустил голову, прочно пряча взгляд холодных небесно-голубых глаз и чувствуя, как от страха прижались к голове мягкие закруглённые ушки. От неудобной позы уже ныла спина и даже через ткань мягких спортивных брюк саднили упирающиеся в ледяной пол колени. Он изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не сорваться и не закричать. Временная Связь жгла кожу не хуже любой мокрой плети, страшнее, чем при разрыве. От боли хотелось завыть. Только для себя, тихо-тихо, так, чтобы никто не услышал. И свернуться в положение эмбриона на полу, покрытом серой кафельной плиткой.       — Я исправлюсь… — чуть слышно прохрипел он, смотря себе под ноги.       В чём была его вина? Что он опять сделал не так?       Его смерили насмешливым взглядом. Казалось, что этого Хозяина забавляла манера слабой Жертвы изо всех сил показать себя сильной и непобеждённой. Влад всегда, как бы ему ни было больно на тренировках, держался прямо, как вязальная спица, глядя перед собой холодным и равнодушным взглядом, но нетрудно было почувствовать, что внутри у него полыхает пожар. Просто иначе быть не может — уже пережит не один болезненный разрыв Связи, невозможно даже для «чистой» Жертвы перетерпеть подобное и не измениться.       — Исправишься? — зашипел Хозяин, как невовремя разбуженная змея. — Хватит. Ты мне не нужен, Всеволод. Я разрываю Связь.       Грудь вспыхнула адским огнём, когда оборвалась так тщетно охраняемая Нить, соединяющая Жертву и её Хозяина. Влад, не выдержав, отшатнулся, хныча и сжимая ладонями голову. Слёзы скопились в уголках глаз, трясущиеся губы сжались. Нет, нет, нельзя позволить себе заплакать. Как бы ни было больно, нельзя, слезами сделаешь себе только хуже. Всё это не ново, уже привычно, знакомо. Но как же ужасно вновь чувствовать себя преданным!       Другие Жертвы, уже нашедшие своих настоящих Хозяев, смотрели на него по-разному, кто с ужасом, кто с интересом, а кто и со злой насмешкой — сам, мол, виноват, нечего корчить из себя невесть что, когда на самом деле ты ничего такого уж особенного собой не представляешь, даже не знаешь, какая у тебя врождённая магия. Им никогда не понять, что это такое — быть брошенным, покинутым…и таким пустым внутри…       Колени подогнулись сами собой, горячие слёзы создавали туман в глазах и застилали окружавших его. В этот момент Всеволод словно ослеп и оглох от боли, он совершенно не воспринимал действительность. Рядом кто-то что-то говорил, показывал на него пальцем, смеялся. Наверное, именно в этот момент юноша впервые подумал о том, что, наверное, лучше умереть, чем продолжать существовать вот так, чувствовать себя будто разорванным пополам.       Почему на его долю выпало такое испытание? Чем он отличается от остальных? Почему другие Жертвы, по разным причинам два раза потерявшие Хозяина, умирают, а он остался жив? Для чего?       Влад покорно глотал какую-то вязкую, обжигающую желудок горькую жидкость, которой его опаивали, отзывался, когда кто-то звал его по имени и похлопывал по щекам, но в душе юноши царила пустота. Боль в груди от разрыва Связи немного притихла и из острой и жгучей превратилась в тупую, ноющую. По-прежнему чутко прислушиваясь к каждому звуку, который отдавался в уши от Нити, он позволил надеть на себя жёсткий кожаный ошейник с цепью, посадить в машину и куда-то отвезти. Относительно пришёл в себя и смог воспринимать окружающую обстановку Влад только через несколько дней, и он обнаружил себя в большой, довольно-таки комфортной, но накрепко запертой комнате. На его крики никто не отозвался. И вот теперь юноша сидел на кровати, подтянув к лицу колени, уткнув в них подбородок и прижав к голове пушистые ушки, и равнодушно смотрел в окно, на улицу. Там бесшумно падал снег, застилая собой чёрную землю и мокрый асфальт. Зима в этом году началась рано и неожиданно, ещё в конце октября было тепло и солнечно, а в начале ноября уже ударили морозы и выпал первый снег. Влад любил наблюдать за снегопадом или дождём, вид летящих с неба хлопьев или капель заставлял его отбросить в сторону тяжкие мысли и хотя бы короткое время ни о чём не думать. Умиротворяло, заставляя притупиться и отойти на второй план всю внутреннюю боль. Однако сейчас он никак не мог от них избавиться. Его беспокоило совершенно неопределённое будущее. Неизвестные люди, воспользовавшись тем, что Влад был абсолютно сломлен и ничего не соображал, привезли его сюда и заперли, не объяснив даже причины. Боятся, что брошенная Жертва сойдёт с ума и начнёт крушить всё вокруг себя, и потому изолировали её от всего мира? Нет, вряд ли. Этот вопрос никогда и никого не волновал.       Звук поворачивающихся в скважине ключей заставил его вздрогнуть и резко повернуть голову к двери. Створка с лёгким скрипом приоткрылась, на пороге показался довольно молодой коренастый мужчина с коротко остриженными чёрными волосами. Внешне он вроде выглядел вполне прилично, но всё равно Влад сразу подумал, что он противный и наверняка очень жестокий. Юноша сдвинул брови к переносице и зло прижал к голове ушки, как шипящая кошка. Пусть только попробует тронуть, Влад ведь может собраться с силами и пустить в ход всю накопившуюся злобу, и тогда этому хмырю не поздоровится.       — О, наконец очухался? — спросил мужик обрадованно, увидев, что парень сидит на постели. Заметил его обозлённый вид, но предпочёл притвориться, что не усмотрел в этом ничего такого уж страшного. Все Жертвы сначала смотрели на него одинаково. Хотя этот, пожалуй, немного выбивался из ряда — наверное, тем, что глаза у него были слишком уж холодными и злыми, страшными, просвечивающими насквозь, как рентгеновские лучи. От его взгляда мигом стало несколько не по себе. — Слава богу, а то я уж думал, что ты с ума сойдёшь.       — Вы кто? — стараясь, чтобы голос не срывался на злобное шипение, поинтересовался Влад.       Незнакомец подошёл поближе и сел на край кровати, ощупывая юношу цепким взглядом тёмно-синих глаз. Влад бросил на него ответный испепеляющий взор и отвернулся, насторожённо дёргая ушками. Зачем он сюда припёрся? Убьёт? Заставит делать что-нибудь мерзкое? Не верится, что он здесь только для того, чтобы поинтересоваться самочувствием пойманной в ловушку Жертвы.       — Ну, раз ты пришёл в себя, пожалуй, можно объяснить тебе произошедшую ситуацию. Меня зовут Максим, — представился он.       — Я спросил, кто вы, а не как вас зовут, — процедил сквозь зубы Влад. — Это, если вы не знаете, совершенно разные вопросы. Ваше имя мне ни к чему, я всё равно его не запомню. Сколько вас уже было таких, и сколько ещё будет.       Максим рассмеялся. Забавный малый. Похож на дикого волчонка, которого по недоразумению поймал охотник и привёл к себе в дом, чтобы сделать из него домашнее животное.       — О-о-о, так мы ещё и с характером. Очень хорошо. А по поводу того, кто я… Я всего лишь добрый человек, который повсюду собирает несчастных бесхозных Жертв вроде тебя и пристраивает их в хорошие руки.       — То есть, вроде приюта для бездомных собак и кошек? — фыркнул Влад, презрительно наморщив нос. Вот с кем его теперь сравняли. Стало ещё противнее от осознания собственной ненужности кому-либо.       — Не-е-ет, дружок, здесь всё совсем иначе, — Максим протянул руку и легонько потянул прядку его светлых волос, Влад дёрнулся и, схватив его руку ледяной ладонью, отбросил её в сторону. Максим даже оторопел от такого действия.       — Не прикасайся, шваль, — прошипел Влад злобно, прижав ушки и сдвинув брови. — Противно. Ко мне имеет право притрагиваться только мой Хозяин.       — Да ну? — изогнул брови Максим. — Спасибо, просветил. Позволь сказать — я работаю с существами вроде тебя уже очень много лет и по мордочке Жертвы могу сказать, какой Хозяин её выберет и почему. К тому же…ты что, разве не помнишь, что твой прежний Хозяин разорвал Связь и отказался от тебя?       Влад нахохлился, как сердитая птица, и отвернулся от него. В груди противно заныла оборванная Нить, отчаянно пытавшаяся найти свой потерянный второй кончик. Вот зачем, спрашивается, напомнил, зараза? Максим явно принадлежит к классу Хозяев, ему никогда в жизни не понять, что ощущает брошенная Жертва. И каково это вообще — быть Жертвой.       — Так вот, — спокойно продолжал Максим, ощупывая его глазами, — поскольку предыдущему Хозяину ты стал не нужен, я перекупил тебя у него. В данный момент твоим владельцем являюсь именно я, и поэтому я могу сделать с тобой всё, что вздумается.       — Ой, и что же вы мне сделаете? — скривился Влад. — Будете держать взаперти? Бить? Морить голодом? Знали бы вы, как мне на всё это наплевать. Делайте что хотите, мне уже всё равно. Видимо, я несовершенен, раз от меня отказались уже двое Хозяев.       — Как раз наоборот, — возразил Максим. — Два разрыва Связи — максимум, который может выдержать обычная Жертва, обычно после потери второго Хозяина она умирает. А ты остался жив. Ты «чистая» Жертва — необычайная редкость среди тебе подобных. По сути, ты можешь вообще обходиться без Хозяина. Вопрос только в том, будет ли тебе это позволено. И ответ на этот вопрос отрицательный, Жертва не должна мотаться сама по себе, над ней в любом случае должен стоять Хозяин.       — Легко вам говорить, — равнодушно бросил Влад. — По сути-то я могу быть одиночкой, а на деле это очень трудно. Всё время чувствуешь собственную ущербность, как будто это и не ты вовсе, а только половинка. Так вы скажете наконец, что хотите от меня? А то весь этот разговор уже начинает действовать мне на нервы. Вас предупредили, на что я способен, когда злюсь?       Максим довольно улыбнулся.       — Разумеется, предупредили. Я владею крупнейшим в Москве аукционом, где высокопоставленные Хозяева могут подобрать себе Жертв. Особенно ценятся именно «чистые», вроде тебя. А учитывая ещё и твою хорошенькую голубоглазую мордочку, думаю, я смогу выручить за тебя солидную сумму.       — Аукцион? — глаза юноши слегка расширились, Влад попятился, не удержал равновесие и шлёпнулся на подушку. Такого он не ожидал. То, что его могут удерживать здесь, бить и не давать еды, его не беспокоило, но оказываться в похотливых жестоких лапах очередного временного Хозяина юноша не желал категорически. — Вы… Вы что, собрались меня продать? Какого хрена?!       — Да, а что тебя так напрягает? — искренне изумился Максим. — Многие Хозяева не могут подобрать себе Жертву и потому часто ходят по аукционам, надеясь углядеть там свою половинку. И, если находят подходящую, готовы платить за неё любые деньги. А я всего лишь тот, кто предоставляет им такую возможность.       — Но это…это же нарушает права человека... — растерянно проговорил Влад, сжимаясь в комочек. — У нас не рабовладельческий строй, больше ста лет уже. То, что я Жертва, вовсе не означает, что мной можно распоряжаться таким образом!       — Умный слишком? — нахмурился Максим. — У Жертвы нет никаких прав. Она обязана слушать Хозяина и подчиняться ему. Как я уже сказал, в данный момент твоим владельцем являюсь я, и потому я могу делать с тобой всё, что захочется. А я хочу продать тебя. У меня есть собственная Жертва, зачем мне сдалась ещё одна, да ещё с таким противным характером?       Влад, прижав к груди стиснутые кулаки, смотрел на него растерянным взглядом, на самом дне которого плескалась злость. Он весь как-то напрягся, словно приготовился напасть на Максима и расцарапать ему лицо. Стараясь не дёргаться — пугали его глаза этого парнишки, ничего нельзя было сделать — Максим кинул на постель какой-то свёрток, встал и сказал:       — Торги начинаются сегодня вечером. За тобой зайдут.       Влад внезапно резко вскочил и, как из засады, бросился за ним. Он вцепился в пиджак продавца, с силой дёргая и пытаясь повалить его на пол, чтобы там уже как следует поколотить, чтоб не повадно было. Однако Максим вдруг легко развернулся и с силой зарядил ногой ему в живот, Жертва отлетела в сторону и рухнула на бок на ковёр, шипя и отплёвываясь кровью. Пока Влад приходил в себя от неожиданного мощного отпора, Максим успел выйти из комнаты и запереть дверь прямо у него перед носом. С трудом поднявшись, юноша заковылял было за ним, но лишь налетел на преграду, громко выругался и принялся колотить по створке ладонью, выкрикивая:       — Вы не можете поступить со мной подобным образом! Я живой! Я не вещь, которую можно продать или купить! Выпустите! Я вены вскрою, из окна выпрыгну, умру, но не дам себя продать, слышите?!       Бесполезно — на его отчаянные крики никто не отзывался. Влад бессильно сполз на пол, прижимая ладони к груди, чувствуя, как вновь ноет нить и колотится о рёбра сердце. Боль в животе, на котором явно синяк останется, уже его мало заботила, к внешним повреждениям он давно привык. — Чёрт…я не могу позволить так поступить с собой, убью этих уродов нахер, пусть только попробуют отдать меня очередному гаду! Мой настоящий Хозяин… Почему ты не приходишь?.. Я знаю, что ты где-то поблизости, я это чувствую… Скрючившись и скривившись от боли, Влад смог с трудом заставить себя встать с холодного пола, сидя на котором было бы и недолго почки застудить, и переползти на жёсткую постель. В голубых глазах слепым огнём полыхала ярость, смешанная с ужасом и непониманием, что следует делать дальше. Подавляя вырывающиеся из ноющей груди судорожные вздохи, Влад уткнулся носом в подушку, крепко сжимая её обеими руками, почти разрывая льняную наволочку.       — Живым я вам не сдамся…не сдамся, слышите… — уже чуть слышно прошипел Влад и зажмурился. — Я скорее умру… Не хочу опять попасть в руки Хозяина, который через месяц разорвёт Связь и скажет, что я ему не нужен. Знаем, плавали, два раза уже было именно так, как будто на третий что-то может измениться!       «Искать. Нужно немедленно найти его, пока не вмешался кто-нибудь ещё».       Белокурый молодой человек, сидя за письменным столом, лихорадочно рассматривал горящим взглядом узких серо-зелёных глаз доставленные сегодня к нему списки «товара» с различных аукционов. Количество было весьма внушительным, потребуется, наверное, не менее суток, чтобы в деталях пересмотреть их все. Беда была в том, что Хозяин имел весьма отдалённые понятия о том, как выглядит его Жертва. Он лишь чувствовал, как непрерывно, болезненно и призывно звенит внутри него Нить Связи, при каждом движении отдаваясь резкими звуками в ушах. Жертва звала его. Умоляла прийти к ней на помощь. Как можно было не откликнуться в таком случае? Вот молодой человек и отшвырнул в сторону все свои важные дела и сломя голову ринулся искать зовущую Жертву. Только это как искать иголку в стоге сена, особенно если ты даже не знаешь в деталях, как выглядит то, что ты разыскиваешь.       — Нет, нет, нет…не тот, не та…       Листы бумаги с тихим шорохом падали на пол, они уже почти полностью закрыли собой ковёр, настолько много их было. Блондин тяжело вздохнул, взъерошил ладонями идеально уложенные длинные волосы, устало откинулся в кресле, приложил руку к ноющей груди и возвёл мученический взгляд зелёных глаз к потолку. Он никогда не думал, что найти свою Жертву будет так сложно. Что-то непонятное словно создавало барьер, не позволяя им отыскать друг друга.       — Как же раздражает… — пробурчал парень сквозь зубы. Рука потянулась к оставшимся листам, собираясь схватить один из них, и вдруг замерла. Внутри словно что-то оборвалось.       Парень схватил лежавшую сверху бумагу и стал с жадностью рассматривать снимок. Он наконец увидел знакомые черты. Растрёпанные светлые волосы, аккуратненькие закруглённые ушки, покрытые пушистой шерстью в тон оттенку волос, большие наивные голубые глаза, окружённые длинными ресницами…       — Нашёл… — вожделённо прошептал парень. Зелёные глаза безумно загорелись. — Наконец-то я тебя отыскал, мой Владик…