Связь

      Влад спал крепко. Дима внимательно наблюдал за его расслабленным лицом. Ещё утром, глядя на фотографии в личном деле, он бы и не подумал, что этот парень с ледяным взглядом может так мило спать с таким идиотским выражением на мордочке. Сейчас он ещё больше походил на ребёнка, только слишком рано повзрослевшего и уже замученного жизнью. Тонкие пальцы машинально перебирали встрёпанные прядки волос и гладили полукруглые ушки. Новообретённая Жертва пока не вызывала у него почти никаких чувств. Только Нить, наконец утихнувшая, что явно показывало, что её поиски второго конца наконец завершены, давала понять, что эта неустановленная толком Связь и вправду то, что ему нужно. Хотя Дима бы не подумал. Такие ребята, как Влад, никогда ему не нравились — слишком маленький и смазливый, да ещё и истеричный такой, расплакавшийся при виде своего Хозяина, явно проблемы с выдержкой, придётся исправлять, а это лишняя морока. Вот любит же судьба издеваться, подсовывая в пару тех, кого меньше всего хотелось бы воспринимать в виде своей половинки.       Если Хозяевам иногда в подобном деле приходится несладко, что уж говорить о Жертвах, которым чаще всего, вот уж удивление, тоже не нравятся Хозяева. Но это как раз никогда не беспокоило Диму. Если он понимал, что Жертва его чем-то не устраивает, просто отбрасывал её и искал другую. Судьба отвергнутой его не волновала, жива осталась и к другому попала — флаг ей в руки, не выдержала разрыва и умерла — и Бог с ней. Благо, Хозяева могли менять Жертв столько раз, сколько им угодно. Одно время власти хотели это запретить, ограничив количество попыток до пяти, но большая часть Хозяев, среди которых были очень богатые и влиятельные люди, столбы общества, так сказать, резко поднялись на дыбы и выступили против, и закон так и не был приведён в действие. Найти свою половинку слишком трудно. Пяти попыток явно не хватит, чтобы отыскать того, кто действительно тебе подходит и с кем ты можешь сработаться.       — Вот дурак… Поверил же, когда я сказал, что самое страшное позади, — Дима склонился к лицу парня и невесомо коснулся губами его виска. — А ведь тебя ещё столько всякой гадости на пути ждёт, что ты даже и представить себе не можешь…       Обладавший чересчур хорошим слухом Влад вдруг медленно разомкнул веки, посмотрел на Хозяина светящимися в темноте голубыми глазами и тихо спросил:       — Какой такой гадости меня много на пути ждёт?       Зелёные глаза на секунду расширились. Ну вот, потерял бдительность, не понял ещё, что у Жертвы ушки как локаторы, она порой при их помощи может различать такие звуки, которые обычному человеку не распознать никогда. Хотя у Влада ушки маленькие, похожие на кошачьи, слышит он явно очень хорошо, следует быть с ним осмотрительнее. Потом Дима вскинул брови:       — Разве ты не спал? Я думал, отрубился до завтрашнего утра после того, что сегодня было. Судя по тому, что я чувствую, твоя нервная система истощена до предела.       Влад, подавшись вперёд, неловко ткнулся лицом в его полностью открытую бледную шею, вдыхая чуть уловимый аромат кожи — прозрачный и прохладный, как сирень, омытая ледяными водами источника. Он кружил юноше голову. Хотелось урчать, как котёнок, и потираться носом о его щёку, а расслабить сейчас руки, обвивавшие его шею, казалось чем-то ужасным. Влад не хотел больше отпускать наконец обретённую половинку даже на долю секунды, хотя и чувствовал исходящую от неё некоторую неприязнь к новой Жертве. Ну конечно, даже Хозяину нужно время, чтобы привыкнуть. Всё не так просто…       — Если честно, мне даже засыпать страшно, — прошептал он, опустив длинные ресницы. — Боюсь, что когда проснусь, пойму, что мне всё это просто-напросто приснилось.       Дима наклонил набок голову. Его глаза чуть сощурились, чтобы получше разглядеть в темноте выражение лица Жертвы. Знакомо. Опять на него смотрят с таким невероятным, болезненным восхищением. Каждый раз одно и то же, это уже жутко надоело и наскучило. Но у Влада во взгляде читалось что-то ещё, помимо этого восхищения. Некоторое недоверие и остатки того льда, который был в глазах во время торгов. Уже несколько интереснее. Он не так прост, как кажется.       — Чего ты боишься, глупый? Я же здесь, с тобой. Вообще-то я никогда не сплю вместе с Жертвой в первую ночь, но в случае с тобой я как раз остерегался, что ты будешь всю ночь метаться и орать от кошмаров и не дашь мне спать. Собственный покой намного дороже всего остального в этих делах.       Влад чуть поёрзал, устраиваясь поудобнее, и дотронулся до его лица самыми кончиками пальцев. Вздрогнул, только сейчас ощутив, какая холодная у него кожа. Как мертвеца трогаешь. В душе опять взметнулась тревога. Днём его руки, обнимавшие Жертву, были такими же ледяными, Влад ощущал это даже через ткань одежды. Разве у человека может постоянно быть настолько пониженная температура тела? Но вслух, естественно, Влад спросил совсем другое.       — Как думаешь, Связь уже установилась?       Дёрнулся, когда пальцы Хозяина со слегка огрубевшей кожей притронулись к его груди, ровно в том месте, где протянута Нить, являющаяся самой важной деталью в организме Жертвы. Даже состояние сердца зависит целиком и полностью от неё. Именно поэтому обычные Жертвы не выдерживают двух разрывов — стремясь заставить впавший в стресс организм работать в обычном режиме, Нить истощается и в конце концов рвётся. А если Нить разорвана — Жертва труп. Хоть и в живом иногда теле. А у «чистых», как слышал от кого-то Влад, Нить намного толще, и она почти непроницаема.       — Болит?       — Ноет слегка… — нехотя признался Влад, щурясь. — Но уже не так сильно…Похоже, затихает по-немногу…       — Ей нужно время. Держись поближе ко мне, Связь установится нормально, и она заткнётся, — равнодушно бросил Дима. — Вот увидишь, ты очень быстро ко мне привыкнешь. Мне бы вот только к тебе привыкнуть так же быстро. Ненавижу менять Жертв. Слишком долго приходится искать к каждой подход и подстраиваться под неё.       Влад медленно поднял голову и посмотрел в глаза своего Хозяина. Он невольно думал о том, что никогда ранее не встречал такого красивого человека. От его лица в буквальном смысле не хотелось отрывать взгляда. Длинные светлые волосы, сейчас уже не уложенные и просто в беспорядке рассыпанные по плечам, тонкая, бледная, как фарфор, кожа с лёгкой, чуть заметной россыпью нежных веснушечек, хищные миндалевидные глаза чистого зелёного цвета, именно такого, который считается самым редким оттенком человеческой радужной оболочки, не считая, конечно, всяких генетических, таких как фиалковые или жёлтые, с лучевой гетерохромией и множеством прожилочек. Сейчас, под луной, они казались совсем прозрачными, с лёгким зеленоватым оттенком. Вздёрнутый нос с нервно трепетавшими ноздрями, такие длинные светлые ресницы, отбрасывающие чёткие тени на острые скулы…и холодная красота, которую вполне можно называть почти сверхъестественной…       Если бы даже Влад не понял с первого взгляда, что это человек, которому он принадлежит, юноша влюбился бы в него, едва увидев. И частично это уже произошло… Нить Связи, отыскавшая наконец свой второй кончик, почти перестала болеть, лишь тихонько позванивала, зато начало ныть и сжиматься где-то под рёбрами — ощущение, не знакомое Владу и вызывающее тревогу.       — Что? — Дима мгновенно уловил его настроение и, ухватив его за подбородок, приподнял голову, старательно вглядываясь в глаза. Сейчас, в момент такой близости, на него волной накатывали эмоции Жертвы. И это ему отнюдь не нравилось. — Опять что-то не так?       — Нет, ничего, — Влад шумно вздохнул и вновь упёрся лицом в его шею. Дима дёрнулся, но возражать не стал. — Так какие гадости мне там ещё пережить придётся?       Дима скрипнул зубами. Что-то рано он хочет в бой кинуться. Обычно-то Жертвы в первый день вообще не хотели ничего знать, они желали хоть малое время побыть в тишине и спокойствии. Он чуть отодвинулся от Влада и спустил рубашку с плеча.       — Видишь это?       Юноша прищурился и уставился на татуировку в виде серебристого полумесяца, блестевшую на его предплечье. Знак почти терялся на бледной коже, но, если присмотреться, его вполне можно разглядеть. И он легонько подсвечивался в темноте, явно намекая, что это не совсем обычный рисунок.       — Это моя печать. Чтобы окончательно установить Связь, тебе тоже придётся сделать такую.       Влад не любил татуировки и при возможности не хотел бы уродовать свою кожу рисунками, но тут, похоже, у него нет выбора. Он несмело поднял руку и коснулся отметины самыми кончиками пальцев. Вопреки его ожиданиям, рисунок оказался не плоским, он чуть-чуть углублялся по сравнению со всей остальной поверхностью гладкой кожи. Это ведь не краска, вколотая под неё… Неожиданное осознание того, каким образом сделана печать, заставило парня дёрнуться и распахнуть глаза:       — Она выжжена? Как клеймо?       Равнодушный кивок в ответ.       — И мне её тоже будут выжигать? — Влад съёжился. Лучше бы татуировка. Выжигать рисунок на коже раскалённой железкой — это уже ни в какие ворота не лезет. — Блин, это же очень больно!       — А как ты хотел? — Дима презрительно фыркнул. — Ты думаешь, я с тобой тут шутки шучу? Нет, дружок, игрушки закончились. Печать тебе в любом случае придётся поставить, иначе Связь просто не установится должным образом, и мне придётся от тебя отказаться.       Влад густо сглотнул. Да уж, этого бы не хотелось. Если уже третий Хозяин жёстко разорвёт Связь, юноша сойдёт с ума от боли. Не станет мертвецом в живом теле, от этого судьба его защитила, но лишится рассудка. Слишком уж велика нагрузка.       — Сам себе противоречишь. Ты же сказал, что ей просто нужно время, чтобы стабилизироваться. И с моими прежними Хозяевами никакой речи о подобных вещах не шло!       — Есть идиоты, которые не в курсе таких мелочей, — плюнул Дима. — Обычным Жертвам, которые к одному Хозяину привязаны, печать на хер не нужна, а «чистым», таким, как ты, которые в принципе могут свободно существовать без Хозяина, эта процедура необходима, чтобы установить Связь. Понимаешь, дурак ты этакий?       — Сам дурак, — обиженно ответил Влад. — Так бы и сказал сразу, а то темнишь, вообще ни хрена не понятно. Я уже запутался. Чёрт… Ну вот почему я родился «чистой» Жертвой? У меня от этого проблемы одни, вообще никакой выгоды!       Дима нахмурился.       — А вот этого не надо. Если бы ты был обычной Жертвой, фиг знает, где бы лежал сейчас твой трупик, потому что от тебя отказались двое Хозяев, а такого Жертва, как правило, не может выдержать. Да не бойся ты так. Как ребёнок прививки боится, ей-богу. Печать делается в одну минуту, к тому же, я тебе её поставлю сам, лично, никому не позволю к тебе притронуться. Мне-то ты мне доверишь подобное дело?       Его тонкие пальцы вдруг щекоткой, почти ласково пробежались по шее и вновь начали поглаживать пушистые ушки, легонько массируя их. И Влад вдруг подумал, что эти руки никогда не причинят ему лишней боли. Если Дима говорит, что поставить печать — дело одной минуты, значит, так оно и есть. К тому же, ради своего дальнейшего спокойствия можно и потерпеть немножко. Он уже столько боли вытерпел, пока прежние Хозяева пытались вытащить из него внутреннее чудовище и, когда не выходило, избивали, что уж небольшой ожог выдержит и подавно.       — Я же тебе сказал — ничего плохого не сделаю, пока ты сам не подашь мне повод к тому, чтобы как следует тебе наподдать, — продолжал Дима. — Кстати, раз уж ты сегодня был хорошим мальчиком и не брыкался, хочешь, я скажу тебе кое-что, что, возможно, тебя успокоит?       Не дожидаясь ответа Влада, Хозяин поплотнее укутал его в одеяло, прижал к груди и тихонько сказал:       — Всю ту боль, что ты испытываешь, я буду чувствовать вместе с тобой.       — Как? — растерялся Влад, впервые услышавший о подобном факте. — Хозяин чувствует ту же боль, что и Жертва? А мне говорили, что наоборот, Жертва принимает весь урон на себя…на то она и Жертва.       — Нет, это не так, к моему глубочайшему сожалению, — процедил Дима. — Пары с неустановленной Связью делят все повреждения пополам. Если ты будешь чувствовать жжение от печати, то и я буду испытывать то же самое. Уж не знаю, успокоит это тебя или нет, но ты должен знать.       — Такие Хозяин и Жертва…как одно целое, правда? — уже полусонно спросил Влад, зевнув и прикрыв глаза.       — Да, в этом ты, пожалуй, прав, — Дима чмокнул его в лоб. — Они разные, но они — одно.       — Это так здорово… — чуть слышно донеслось в ответ.       — Спи, дурачок. У тебя вон глаза уже закрываются.

***

      Влад уже давно забыл, каково это — чувствовать себя не оторванной половинкой, а целым и собранным. Впрочем, а знал ли он вообще об этом когда-нибудь? Юноша и сам не мог точно сказать. В одном он был уверен — ему уже нравилось быть Жертвой, привязанной к Хозяину, хотя прошло всего несколько часов. Проснуться утром от суховатого, но щекотного и милого поцелуя в нос, выйти следом за Димой на улицу и пройтись до ближайшего торгового центра, где опять же почти что по пятам ходить за Хозяином, куда бы он ни направился, тщательно прислушиваясь ко всему, что он говорит и советует, в выборе той же одежды, например. А Дима по ходу дела продолжал рассказывать что-то об установлении Связи, о школе Жертв, куда он собирался в ближайшее время определить Влада. Он уже не казался таким холодным и злым, как ночью, но прикасаться к себе по-прежнему позволял весьма неохотно. Влад уже успел понять, что его Хозяина, похоже, очень раздражают чужие прикосновения, даже если это Жертва, правда, пока что малознакомая и непривычная. И Влад просто старался делать всё, что он говорит, чтобы не сердить лишний раз.       Никто из Хозяев не проводил с ним столько времени подряд. Все предыдущие появлялись в основном только тогда, когда им было нужно какое-то конкретное действие от Жертвы, например, на очередной болезненной тренировке. В остальное время Влад сидел один у себя в комнате и думал о том, как же его раздражает подобное жалкое существование. Ему и в голову не приходило, что между Хозяином и Жертвой могут существовать подобные отношения. Ему просто не хотелось отпускать Диму, не хотелось расставаться с ним даже в мыслях. И больше всего на свете его страшила мысль, что если что-то пойдёт не так, то и Дима с лёгкостью откажется от него. По крайней мере, ночью он весьма прямым текстом это прояснил.       Влад сморщился и заскулил, когда Дима рывком спустил с его плеча рубашку и приложил к коже докрасна раскалённую пластину с вырезанным на ней знаком месяца. Это было очень больно, Влад едва удерживал подкатывающие к глазам слёзы и до скрипа стискивал зубы. Одна минута, две, три… Дима и сам дрожит, кусает нижнюю губу и, похоже, еле-еле удерживается от желания прижать руку к полыхающему огнём плечу. Кажется, то, что он тогда сказал о разделении боли между Хозяином и Жертвой, было правдой. Жжение на коже усиливалось с каждой секундой. Ещё пара мгновений — и пластинка прожжёт до кости.       — Достаточно…достаточно, Дима… — слабо шептал юноша, прижав к голове круглые ушки и тихонько всхлипывая. Самому было противно от осознания того, что он даже такую относительно простую процедуру не может выдержать. — Больно очень…у меня сейчас на этом месте вообще кожи не останется…ой…       — Тихо. Потерпи ещё немного, — Дима чуть усилил давление. Влад дёрнулся и вскрикнул, а Хозяин зло скрипнул зубами. — Да прекрати ты наконец, а то опять за ухо дёрну, поверь, это будет больнее!       Влад, жмурясь, на ощупь нашёл его свободную руку и стиснул её так, что костяшки пальцев побелели. Дима, на удивление, не возражал, сжимая его руку в ответ. Когда он после ещё нескольких таких минут вдруг резко оторвал приклеившуюся к обожжённым местам пластину, у Влада потемнело в глазах, безумно захотелось побежать и скорее сунуть плечо под ледяную воду, настолько сильно оно саднило и ныло, а Дима уже промокал оставленный ожог влажной тряпочкой.       — Ну, вот и всё. И чего ты хныкал? — услышав долгожданные слова, означающие, что мучениям пришёл конец, Влад медленно открыл глаза и уставился на печать. Выглядела она не лучшим образом: круг и находящийся в нём месяц были не слишком чёткими, имели невесть откуда взявшийся серебристый цвет и слабо светились, а кожа вокруг символа и внутри окружности, где её не задела раскалённая пластина, покраснела, воспалилась и слегка вздулась.       — Светится… — изумлённо прошептал Влад и потянул руку, чтобы дотронуться до символа, но Дима живо хлопнул его по пальцам, заставив отдёрнуть ладонь.       — Не трогай. Она сейчас очень уязвима, можешь заразу занести. Сейчас я её забинтую.       Дима дотянулся до прикроватного столика, вытащил из ящика моток странных, очень толстых бинтов и принялся обматывать ими мускулистое плечо. А Влад вдруг почувствовал, как Нить начала наливаться теплотой, она словно соединилась с печатью, подпитываясь её энергией и принося Жертве необычайное спокойствие и умиротворение.       — Вот так, — Дима завершил своё дело крепким узлом и отложил бинт. — И постарайся в ближайшее время вообще до неё не дотрагиваться, хорошо?       — Да, Хозяин, — откликнулся Влад, с любовью глядя на него. Он пододвинулся поближе и приподнял рукав футболки Димы. Так и есть — вокруг его печати разлилась та же самая краснота. Дима и впрямь всё чувствовал. — Нить тянется к ней и подпитывается за счёт печати, верно?       — Хочешь сказать, что не знал этого?       Дима отодвинулся от него и опять потянулся к тумбочке, за сигаретами. Схватил бело-голубую пачку с надписью «Парламент» и выудил оттуда тонкую сигарету. Раздражённо пощёлкал зажигалкой и закурил, выпуская изо рта резко отдающий ментолом дым. И продолжил: — Чем быстрее она напитается нужной энергией, тем скорее установится Связь. А печать какое-то время будет тебя изводить, она проникает под кожу и начинает очень сильно болеть. Предупрежу тебя об этом сразу, и только попробуй заныть, что тебе больно, понял? Я знаю, что больно, самому эту печать ставили, поэтому я прекрасно понимаю, каково это.       — Ничего, я выдержу… — Влад ткнулся носом ему в плечо. — После тренировок, которые мне устраивали предыдущие Хозяева, я что угодно вытерплю. Ничего уже не страшно, честное слово.       Дима тяжело вздохнул и положил ладонь на шею юноши, прижимая его к себе. На пару минут они оба примолкли. Не о чем было говорить.       — Завтра утром я отвезу тебя в школу, где учатся другие Жертвы, — вдруг сказал Дима, обхватив ладонями лицо Влада и посмотрев ему в глаза. — То, что ты «чистый» вариант, не освобождает тебя от обязанности посещать занятия.       — Легендарная школа Жертв? — Влад растерянно захлопал ресницами.— Элитное место, где учатся Жертвы, вышедшие из очень хороших семей?       — Ну да, — кивнул Дима и тут же нашёл повод съязвить: — Уж извини, что не колледж в Англии.       — И я теперь тоже буду заниматься там? — севшим голосом спросил Влад.       — Да, — вновь ответил положительно Дима и вскинул брови. — А что не так?       — Да я…я… — Влад вновь обнял его и прижался щекой к шее. — Я не смел даже мечтать о том, чтобы учиться в школе Жертв. Слышал о ней неоднократно, но мои Хозяева совершенно не интересовались тем, что я сижу дома и не получаю никакого образования. Им не было до меня дела...       — Мне вообще-то тоже пока особо нет до тебя дела, но валяться дома и балбесничать я тебе не позволю, — усмехнулся Дима, потянув прядь его волос. — И моя Жертва должна быть хоть немного образованной, а то она очень быстро мне наскучит.       Влад нежно потирался о его гладкую кожу, сейчас особенно похожий на мурлыкающую кошку. Невольно улыбнувшись от пришедшего на ум сравнения, Дима опустил руку и принялся гладить его за ушком.       — Ты и вправду на кота похож, Влад, - со смехом сказал он. - На первое время будешь мне вместо домашнего животного.       И Влад только фыркнул в ответ. Пусть так. Это в любом случае лучше бессмысленного прозябания в полном одиночестве.