Связь

      На улице поднялась настоящая метель, угрожающе завывая и бросая в окно комья рассыпчатого снега. Тьма за стеклом стояла — хоть глаз выколи, а ведь ещё не так поздно, всего восемь часов вечера. Влад, наконец разобравшись со всеми заданными уроками и устав, как заяц, ценой титанических усилий удравший от охотников, расслабленно лежал на кровати и прислушивался к шуму воды, доносящемуся из душа. Дима торчал там уже без малого час, Влад даже со смехом подумывал, что он совсем как манерная девочка, слишком уж следит за своей внешностью и уделяет ей чересчур много времени. Но ведь результат того стоит. Вместе с тем юноша весь день не мог перестать думать о том, что сказал ему в школе Луис. Влад машинально старался сосредоточиться на учебниках и заданиях, но эти мысли, вызывавшие непонятную тревогу у него внутри, не давали покоя. А по большей части то прозвище, которое, как сказал парень, за спиной присвоили Диме другие Хозяева и Жертвы, запоздало, но оно всё же начало тревожить Влада. Дориан Грей. Почему именно так? Это что, актёр какой-нибудь, на которого Дима сильно смахивает внешне? Не обременённый почти никаким образованием и едва научившийся писать Влад знаменитый роман не читал и даже не слышал о нём, кто такой Дориан Грей, юноша понятия не имел, а спросить об этом у Димы было страшно, небось опять обозлится. Хозяин ведь строго запретил ему переговариваться с одноклассниками и показывать кому-то печать, если он узнает о беседе с Луисом, неизвестно, чем это может аукнуться. Тем более что Дима, похоже, далеко не так прост, как кажется. У него явно есть какие-то свои тайны, которые он тщательно скрывает ото всех. И что же всё-таки произошло с его предыдущими Жертвами? Тоже из разряда вопросов, которым явно суждено остаться без ответа, так как об этом не знает никто, кроме самого Димы, а он ясно дал Владу понять, что не хочет о них говорить, и излишнее любопытство может навредить.       Влад перевернулся на живот, обнял руками подушку и прикрыл глаза. Шум льющейся из душа воды вскоре затих, зато послышался скрип открывающейся двери и тихие шаги по коридору. Пушистые ушки на голове юноши, остро реагировавшие на любой внезапный звук, дёрнулись.       — Влад? Ты чего, спать уже завалился? — резковатый голос прозвучал, казалось, где-то над самой ушной раковиной. Влад испуганно распахнул голубые глаза и увидел, что Хозяин стоит на пороге комнаты и вытирает полотенцем волосы, сверкающие от влаги, как глянцевые. Из одежды на нём была лишь длинная шёлковая рубашка, отороченная белым мехом на воротнике и манжетах рукавов. Такое на вид нежное создание, только взгляд выдаёт, режет не хуже любого ножа. Влад изо всех сил сжал наволочку в кулаки и прикусил нижнюю губу, отводя в сторону глаза и боясь даже глядеть на него. Если бы только Дима знал, каким прекрасным он был для парня даже в самый обычный день, не говоря уж о сегодняшней ночи!.. Но Хозяин, похоже, и не осознавал, какой огромный соблазн он составляет для своей юной Жертвы и как пугает его своей холодностью и кукольной хрупкостью. А если и осознавал, то предпочитал этого не показывать. Наверняка все Жертвы смотрели на него такими же влюблёнными глазами, и Диме это надоело настолько, что он больше не желал замечать бушующих эмоций половинок. Влад покраснел от собственных мыслей. Рановато он уже начал задаваться такими вопросами. А Дима, заметив, что он раскрыл глаза, наклонил голову и с изумлением спросил:       — На тебя так подействовал ранний подъём, что ты в восемь вечера уже с ног валишься и дрыхнешь? Вот уж не ожидал.       — Не сплю я, — обиженно пробубнил Влад, зарывшись носом в подушку, надеясь, что Дима не заметит ярко-алого румянца на его щеках. Бесполезно. Дима всё видит. Просто никогда об этом не скажет.       Хозяин предпочёл сделать вид, что не обратил внимания на пылающие огнём щёки Жертвы. Сохраняя своё обычное каменное выражение лица, он подошёл к большому зеркалу, стоявшему у окна, взял с письменного стола расчёску и принялся водить ей по волосам. Те распушились, послушно укладываясь в желаемую причёску. Другой рукой он одновременно смахивал с себя оставшиеся капельки воды, затрагивая бледную кожу самыми кончиками тонких пальцев… Влад опять до крови прикусил губу. Дьявол. Он слишком красив. «Интересно, если я сейчас подойду и обниму его…он правильно меня поймёт?»       Соблазн был слишком велик. Взвесив все «за» и «против», Влад собрался с духом, тихонько встал, приблизился к Диме и несмело обхватил руками его талию, утыкаясь лицом в мягкие волосы. От смешавшихся запаха шампуня и какого-то прозрачного аромата самого Хозяина кружило голову. Влад сразу же ощутил, как Дима на мгновение раздражённо дёрнулся, приоткрыл глаза и посмотрел на отражавшую их посеребрённую поверхность. С первого взгляда и не поймёшь, кто из них Хозяин, а кто Жертва. Невероятно тощий, невысокого роста парень с длинными белокурыми волосами смотрит ледяным и пронзительным взглядом, а на лице обнимающего его более рослого юноши — умиротворённое выражение, в голубых глазах чуть подрагивают блики, пушистые полукруглые ушки на русой голове дёргаются, улавливая каждый нервный вздох, на губах нежная улыбка.       — Что с тобой такое? — нервно спросил Дима, сильно изогнув шею и посмотрев в голубые глаза. — Ты сегодня весь день как-то странно себя ведёшь. И меня это раздражает.       — Странно? — не понял его Влад, наклонив голову и с трудом удерживаясь от желания прикоснуться к губам, опять оказавшимся так близко к его собственным. На это ему разрешения не давали, ещё наподдадут по лбу, если попробует своевольничать. Судя по презрительному взгляду, которым окатил его Дима, Хозяин держал кулаки наготове, чтобы в любую секунду суметь остудить пыл Жертвы. — Почему ты так думаешь? Я всегда так себя веду…       — Врёшь, — Дима вытянул руку и провёл пальцами у него за ушком. — Ты слишком изменился за один-единственный день… Вчера в моих руках было бледное, трясущееся от любого движения и сопливое существо, а сейчас погляди только, осмелел, дрожать перестал, уже даже притрагиваться ко мне без разрешения не боишься. Не могу сказать, что рад этому. Что же на тебя подействовало таким образом?       Влад нежно потёрся носом о его щёку. Только сейчас его ноздри вдруг уловили, какой на самом деле непонятный запах у холодной, как фарфор, кожи: прозрачный, душистый, чуть уловимый, похожий на аромат сирени, но одновременно довольно сильно отдающий каким-то металлом. Аромат определённо был знаком Владу, но он не был способен вспомнить, где сталкивался с ним ранее, как бы ни старался. В душе вновь, как и днём, во время разговора с Луисом, всколыхнулась тревога. И что самое противное, Влад даже не мог никак понять причин своего беспокойства, хотя и знал, что оно в любом случае связано с загадочной личностью его Хозяина.       — Не знаю, Дим, — отозвался он, округлив глаза и сделав самое идиотское выражение лица, на которое только был способен, — может, то, что ты ко мне относишься иначе, чем другие Хозяева?       Дима ловко развернулся в кольце его рук и сжал пальцами ткань футболки на плечах. Зелёные глаза опять сощурились, в них вспыхнул нехороший огонёк.       — Не корчи из себя придурка, Влад. Я же тебя предупредил, не пытайся меня обмануть на почве эмоций, не получится. Я тебя насквозь вижу, и ты явно не тупой, просто зашуганный, — проговорил он, слегка сдвинув брови. Он хмурится, плохой, ой какой плохой знак. Ледяная подушечка пальца прошлась по лицу Влада и остановилась на уголке губ, тот вздрогнул. — И кстати, когда ты врёшь, у тебя краснеют кончики ушей.       Влад дёрнулся, машинально пощупал пальцами края ушных раковин и тут же услышал довольный хриплый смех:       — Попался. Имей это в виду в следующий раз, когда вздумаешь врать.       — Я вовсе не хотел тебя обмануть, — Влад опустил глаза, смущаясь его пронзительного взгляда. — Я просто сам ни хрена не понимаю, что на меня влияет. Вот и брякнул то, что первое взбрело в голову. Признайся, если бы я промолчал, ты бы ещё сильней на меня обозлился, — Дима в ответ сердито поджал губы. — И между прочим, я почти не соврал — я и вправду на какую-то часть считаю, что подобные перемены объяснимы тем, что ты обращаешься со мной совсем иначе, чем другие Хозяева.       Морщинка, залёгшая между бровей Димы, разгладилась. Глаза перестали быть такими колючими, хотя в них по-прежнему оставалась тоненькая корочка льда холодности и презрения. Дима наклонил голову набок и протянул руку, гладя парня по щеке, Жертва опустила ресницы и ответно потёрлась о его холодную ладонь. Влад мог только удивляться — насколько же двуличен его Хозяин. То буквально рычит и скалит зубы, не давая до себя дотронуться, то вдруг в минуту, ни с того ни с сего, добреет и даже сам гладит Жертву.       — Они тебя били? — с лёгкой тревогой спросил Хозяин, обхватив лицо своей Жертвы ледяными ладонями. — Притесняли?       — Постоянно. Я просто уже привык и воспринимал это как должное. Они просто хотели получить от меня всё и сразу, а когда не получалось, бесились и колотили меня, — Влад накрыл его руки своими, дёрнувшись от ощущения контраста температур. Опять у него холодные руки. В комнате ведь сейчас тепло, почему они никак не отогреваются, остаются такими же ледяными, как на морозной улице днём? И, что самое странное — пальцы совсем не красные и не потрескавшиеся, как обычно бывает, когда руки мёрзнут, нет, они совершенно белые, ровные и красивые. — В обычное время те утырки просто старательно делали вид, что почти не замечают меня, словно я был не живым существом, а какой-то бесполезной вещью. Впрочем, я и так был для них бесполезной фигнёй, потому что никак не мог реализовать свои способности, несмотря на все усилия. Меня никогда не учили магии, я ведь даже не знаю, какая у меня врождённая стихия, как я могу разом раскрыть весь свой потенциал? Вот мне и доставались постоянно колотушки, жестокие такие, и всякие обзывательства вроде «сопляк» или «ничтожество».       В глазах невольно начали скапливаться слёзы, когда парень вспомнил разрыв с последним Хозяином. Те самые грубые слова, брошенные в лицо, острую, режущую боль в груди, на месте оборванной Нити. Влад сердито смахнул капельки с глаз — не хотелось опять выглядеть перед Хозяином слабым, он и так уже в первый день зарекомендовал себя не в лучшем виде — и, стараясь сделать голос как можно твёрже, сдавленно продолжил:       — Прости, я и вправду такой слабак… Когда я вспоминаю об этом, моя ненависть к себе начинает возрастать ещё быстрее. Я не понимаю, зачем только именно я родился подобным вариантом Жертвы? Судьбе лучше следовало отдать такой шанс кому-нибудь более достойному. Я слабый, практически ничего не умею, не могу реализовать свои способности, не знаю даже, есть ли они у меня, да ещё и действую на нервы своим Хозяевам тем, что способен более-менее логично думать и пристаю к ним с дурацкими вопросами!       Попытки держаться слетели к чертям. Не выдержав, Влад захлюпал мгновенно покрасневшим и распухшим носом и прикусил нижнюю губу, пытаясь удержать слёзы. Ну вот, сейчас получит по лбу за излишнюю нежность. Но тонкие пальцы прижались к его влажным щекам.       — Хватит сырость разводить. Это не ты ничтожество, — хрипло послышалось в ухе. Сердце забилось об рёбра с утроенной частотой. Дима вознамерился его пожалеть? С чего вдруг? — Это те твои Хозяева были ничтожествами, не достойными тебя.       Влад вздрогнул. Меньше всего он ожидал услышать от грубого Хозяина такое ободрение. Что за колебания настроения у него? Злится на Жертву, а потом пытается её успокоить?       — Ты думаешь?       Дима сильно потянул прядку его волос. Влад легонько поморщился: больно.       — Я не думаю. Я это знаю. Подумай сам: ты «чистая» Жертва, необычайная редкость в нашем мире, вполне спокойно можешь существовать без Хозяина. Жертвы, подобные тебе, сами по себе могут быть невероятно сильными, но для того, чтобы полностью раскрыть свои способности, им всё же нужна твёрдая рука, которая сможет направить их на истинный путь и придать сил. Поэтому если такую Жертву умело сопоставить с равным ей по силе Хозяином, это… Словами даже не объяснить, насколько велика будет их мощь. И раз те твои Хозяева не смогли помочь тебе развернуть свои способности, значит, они слишком слабы для такой Связи. Всё это — природа, Владик. Её не обманешь, каким бы умным ты ни был.       — А ты…равен мне по силе? — густо сглотнув, с надеждой спросил Влад, глядя на его непроницаемое лицо.       Дима покачал головой, длинные волосы упали ему на лицо, и Хозяин раздражённо отбросил их назад.       — Пока что не могу с точностью утверждать. Я тебе не телепат. Поймём, когда начнём тренировки.       — Но для чего ты тогда рассказал мне обо всём этом именно сейчас? — Влад подался вперёд и ткнулся носом в его шею, обжигая холодную кожу дыханием. Хозяин ответно обнял его, гладя по растрёпанным волосам.       — Не хотел рассказывать. Вернее, хотел, но позже, — нехотя проговорил Дима, — когда ты успокоишься и придёшь в себя. Я знаю, как всё это сложно для тебя, вижу, что ты нервничаешь, хоть и изо всех сил стараешься не показать этого, поэтому и не хочу говорить о подобных вещах, напугаю ведь тебя ещё больше. Может, я и изверг, мне многие об этом говорили, но на самом деле мне вовсе не хочется постоянно тиранить Жертву и беспокоить её.       — О себе и своих прошлых Жертвах ты тоже не хочешь рассказывать по этой же причине? — шепнул Влад ему в ухо, потеряв бдительность.       Зря он это сделал. Юноша даже не предполагал, какую реакцию вызовет настолько простой вопрос. Ледяные, твёрдые пальцы жёстко сомкнулись на его горле и оторвали от Хозяина, паренёк издал сдавленный хрип и, схватившись за запястье Димы, попытался отодрать от себя его руку. Куда там! Такие тоненькие на вид пальчики держали его как железные тиски, с каждой секундой сжимаясь всё сильнее, длинные ногти сильно царапали кожу. По бокам шеи Влада вздулись синие жилки.       — Я, кажется, предупреждал, что тебе не следует заговаривать со мной об этом, — зашипел, как невовремя разбуженная злая кошка, Дима, яростно сверкая глазами, — сказал ведь, это не твоё дело!       — Прости… Прости меня… — просипел Влад, отчаянно дёргая его запястье. — Дима… Отпусти…я дышать не могу!.. Я не хотел… У меня нечаянно… Вырвалось…       — За нечаянно, как известно, бьют отчаянно, — зло ответил Дима. Его лицо приняло чуть задумчивый вид. — М-да, похоже, я тебя переоценил, Влад. Ты у нас умный, но, оказывается, отвратительно любопытный, ни за что не упустишь возможности сунуть нос не в свой вопрос!       — Отпусти… — хрипел Влад, у которого уже темнело в глазах и кружилась голова от недостатка воздуха. — Я больше не буду!.. Дим!.. Прошу, отпусти!.. Я же задохнусь!..       Пальцы разжались так же внезапно, как и ухватились за его горло. Влад, кашляя, шарахнулся в сторону, судорожно глотая приоткрытым ртом воздух и боясь даже поднять слезящиеся глаза.       — Димочка… — чуть слышно прошептал он, с трудом отдышавшись и посмотрев на Хозяина. — Что на тебя такое нашло?.. Ты же меня чуть не задушил!       — Ещё раз спросишь о моих прошлых Жертвах — придушу окончательно и бесповоротно, — пригрозил Дима, сведя брови к переносице. Увидев загоревшиеся в голубых глазах обиду, непонимание, страх и недоверие, он скривился: — Что, думаешь, не смогу? Позволь тебя разочаровать, я запросто могу убить одним только движением пальца. Нажму якобы случайно не на ту точку — и каюк. Поэтому лучше не лезь ко мне с разговорами о тех Жертвах. Понял?       Самообладания Влада хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Он скрестил руки на груди и постарался не дуться. Сам виноват, не следовало задавать такой вопрос. И его об этом ведь предупреждали.       — Ну, вот и славно, — Дима ласково улыбнулся, но почему-то сейчас эта улыбка показалась юноше хищным оскалом. В голове Влада прыгали разные мысли. Почему же Дима так противится разговорам о Жертвах? Может, Луис прав, и другие люди не просто так его боятся? Одно понятно — что-то здесь явно совсем не так, как надо. Наблюдая сейчас за расслабившимся Хозяином, который плюхнулся на постель и подложил руки под голову, Влад сделал неутешительный для себя вывод: у Димы, похоже, есть какое-то психическое расстройство, он очень двуличен, причем настроение меняется моментально. Вот он ласковый и нежный, гладит Жертву по спутанным волосам, а через секунду буквально шипит, скалит зубы и душит её.       Туман, висевший перед голубыми глазами от наплывающих слёз, слегка рассеялся, Влад увидел, что Дима, не поворачивая головы, вытянул руку и чуть заметным покачиванием кисти подзывает юношу к себе. Влад густо сглотнул, прижал к голове пушистые ушки, медленно приблизился и несмело улёгся рядом, примостив голову на плече парня и опустив ресницы. Дима погладил его по голове, зарылся пальцами в густые русые волосы и вздрогнул, ощутив, как сильно дрожит Жертва и как бешено колотится о её рёбра сердце.       — Блять… — прошипел он сквозь зубы и издал вздох изнурённого страдальца. — Прости. Кажется, я немного перестарался. Испугался?       Влад поколебался секунду и несмело кивнул, прикусив нижнюю губу, чтобы опять не разреветься, у него в воображении крепко сидело перекошенное от злобы лицо Хозяина с яростно сверкающими глазами. И, похоже, теперь это выражение станет самым его худшим ночным кошмаром, который будет заставлять просыпаться с криками и в ледяном поту.       — Ну всё, всё… Успокойся, — Дима перевернулся на бок и крепко обнял трясущегося паренька, прижимая его к себе и невесомо целуя то в лоб, то в закрытые веки и трепещущие ресницы. — Я позволил себе лишнего…       — Блин… Я понимаю, что сам виноват, но мне страшно, — прохныкал Влад, утыкаясь носом куда-то под ключицу. — Всего два дня прошло, а ты уже начинаешь на мне срываться… С предыдущими Хозяевами было так же. Но что будет дальше? Сегодня ты пытался меня задушить, а завтра что, с ножом набросишься? Или в ванной утопишь?       Дима прижал палец к его виску. Покрутил им, как отвёрткой.       — Придурок. Я же предупредил, не спрашивай меня о тех Жертвах. Это слишком острая для меня тема, я могу в такие моменты сделать что-то и похуже, чем попытаться придушить.       — Но почему? — Влад поднял голову, внимательно глядя в зелёные глаза. — Почему ты так противишься разговорам о них?       Брови Димы поползли к переносице, между ними залегла глубокая морщина, глаза начали медленно сощуриваться. Увидев такую реакцию, Влад уже инстинктивно сжался, готовясь к новой попытке удушения. Но Дима в последний момент сумел взять свою злость в руки и натянуто улыбнулся:       — Когда-нибудь ты сам поймёшь, Влад. Сейчас тебе это знать ни к чему. Поверь, это не самые приятные сведения. Давай закроем эту тему, ладно?       С этими словами Дима ухватил пальцами его подбородок, притянул к себе и поцеловал так, что у Влада закружилась голова, и в висках запульсировала кровь. Он невольно навострил чуткие ушки и обвил руками его шею, прижимаясь к груди, словно желая стать с Хозяином единым целым. Все злые мысли как ветром сдуло. Как бы Влад ни пытался уверить себя в обратном, он уже влюбился в Хозяина и готов простить ему всё, что угодно, за один-единственный поцелуй или просто ласковый взгляд. Ледяные руки шустро проникли под фланелевую футболку, Влад дёрнулся от неожиданности и неприятного контраста.       — О боже… Опять весь трясёшься, — несколько тревожно констатировал Дима, проведя кончиком пальца по впадинке между лопатками вниз, к пояснице. — Сказал же, успокойся. Ничего плохого я тебе в данный момент не сделаю.       — Легко сказать — успокойся, — Влад стиснул зубы. — Эта мрачная аура вокруг тебя начинает меня серьёзно пугать. Я знаю, что многие Хозяева с прибабахом, ангелов во плоти среди них не бывает, привык уже к жестокости и постоянной злобе, но твои тайны просто бьют все рекорды. Я тебя боюсь.       — Тоже мне, удивил, — фыркнул Дима. — Меня много кто боится. И вполне обоснованно. Я ведь далеко не та нежная фиалка, которой кажусь, могу такую дрянь подстроить, если мне захочется, что мало никому не покажется.       — Луис мне так и сказал, но… — ляпнул опять забывшийся Влад и мигом прикусил язык, сообразив, какую глупость сморозил.       Но поздно. Брови Димы вновь поползли к переносице.       — Луис? Кто это? Есть что-то, о чём я не знаю?       Влад понял, что он снова обозлился и сейчас за неповиновение приказу уж точно хорошенько стукнет Жертву, покраснел, согнулся почти пополам, прикрыл на всякий случай ладонями голову и прошептал:       — Луис мой друг… Я с ним познакомился на аукционе, а сегодня выяснилось, что он тоже в школе Жертв… Мы немного поговорили… И я…я…       — Ты разговаривал с одноклассником? — прошипел Дима, наливаясь синевой. — Помнил, что я запретил, и всё равно нарушил мой приказ?       — Я…Я не хотел, честное слово… — Влад опустил глаза. — Просто я уже так давно не видел своих ровесников… Очень захотелось вдруг просто поболтать с кем-то по душам.       — Если тебе хочется поболтать по душам, у тебя есть я. Я всегда готов тебя выслушать, — процедил сквозь зубы Дима и мотнул головой, светлые волосы всколыхнулись и опять упали ему на лицо. — Бля. Я всё понял. Вот откуда этот интерес к моим прошлым Жертвам, тебе уже о них донесли. Погоди-ка, — он осёкся, свирепо поводя глазами. — А откуда этот твой Луис узнал, кто твой Хозяин? Владиус!       Дима схватил Жертву за плечи и со всей силы тряхнул, как бутылку с загустевшим кефиром.       — Только не говори мне, что он видел твою печать! Не говори, слышишь?!       — Да, видел… — прошептал юноша и зажмурился. — Я сам ему…показал.       Влад ведь уже приготовился соврать про развязавшийся бинт и невовремя оказавшегося рядом Луиса, но едва он увидел горящие слепой яростью глаза Хозяина, как язык сам по себе выболтал страшную правду.       Реакция Димы последовала мгновенно — он резко подскочил, ловко оседлал бёдра юноши, руками прижав его запястья к простыне, склонился к залившемуся огненной краской Владу почти вплотную, медленно лизнул его подбородок и, плотоядно улыбнувшись, прошептал:       — Ах ты ж маленький бунтарь… Мне это нравится.       В полном шоке Влад уставился на него широко распахнутыми глазами. Сейчас Дима выглядел натуральным сумасшедшим — его волосы колыхались, как от ветра, которого в комнате не было, глаза загорелись безумным зелёным огнём, тело тряслось, как в конвульсиях.       — Ты… Ты не сердишься? — недоуменно поинтересовался Влад, не делая никаких попыток вырваться, прекрасно понимая, что это бесполезно. Да и вопрос был крайне глупым — Дима явно что-то задумал.       — Сержусь, — Дима с силой укусил его за ухо, Влад вскрикнул. — Ты даже не представляешь, как я зол. Впервые мне попадается такая непослушная Жертва. Кстати, а ты знаешь, что обычно бывает с Жертвами, которые не подчиняются приказам своего Хозяина?       Влад густо сглотнул. Естественно, он знал. Но не хотел даже лишний раз об этом думать. Потому как всем известно, что посмевшую ослушаться наказа Жертву, как правило, убивают, и очень жестоко. Ходят слухи, что подчас случаются и ритуальные убийства непокорных. Всё зависит от Хозяина и его принципов. Один раз, будучи ещё подростком, находясь в подчинении самого первого Хозяина, во время тренировки Влад наблюдал за тем, как незнакомый ему мужчина угрожающего вида страшно ругался на свою Жертву, худенького мальчика на вид лет двенадцати, с волосами, выкрашенными в розово-голубой цвет, и скрытыми за фиолетовыми линзами глазами. Тренировки совместно с Хозяином — серьёзная нагрузка, её могут выдержать с первого раза далеко не все. Несчастный ребёнок постоянно плакал и корчился от боли, у него явно даже не было сил выпрямиться, о том, чтобы использовать какую-то магию, нечего было даже и мечтать. А Хозяин хватал его за волосы, швырял на пол, кричал чуть не матом, но всё было тщетно. В конце концов ему надоели бесплодные попытки заставить мальчика что-то делать, Хозяин рассвирепел окончательно и со всей силы ударил его по щеке, отчего ребёнок навзничь повалился на каменный пол и так больше и не вставал. Мужчина схватил его за шиворот, как нашкодившего котёнка, и куда-то уволок. А потом уже, возвращаясь с тренировки, Влад увидел, как этот же мужчина и ещё один, совершенно зверского вида, вытаскивают откуда-то из подвала блестящий чёрный мешок и запихивают его в багажник машины. В тот день паренёк не понял, что именно произошло, маленький ещё был и глупый, а его Хозяин, когда они отошли на внушительное расстояние, потрепал Влада по голове и очень спокойно сказал: «Вот видишь, что происходит с теми, кто оказывается совершенно бесполезным или ослушивается приказов. Запомни, мальчик: у Жертвы нет никаких прав. Она обязана лишь следовать за Хозяином и делать всё, что он скажет». Влад только согласно покивал головой. А потом уже до него дошло, что в том мешке лежало тело убитой якобы за непослушание Жертвы, и юноша ужаснулся собственным перспективам. Ведь получается, что если он так же, как этот мальчик, ослушается Хозяина или не сможет полностью раскрыть свои способности, его ждёт такая же страшная участь. И многие Хозяева относятся к своим Жертвам как к животным: не получается их дрессировать, не слушается собачка команд, проявляет характер и строптивость — её убивают и в короткий срок подыскивают новую. И ещё хуже Владу стало, когда он осознал, что подобная жестокость стоит в основе нынешнего мира. Как в средние века: одно сословие всемогуще, может позволить себе любые прихоти, а другое не имеет никаких прав, должно лишь подчиняться первому и везде ходить следом за ним.       — Я знаю, Дим, — прошептал он и прикрыл глаза. — Если ты хочешь убить меня за непослушание — значит, так тому и быть. Моя жизнь сейчас полностью в твоих руках.       — Убивать тебя никто не собирается, — спокойно отозвался Дима. — Но и оставить такое поведение без внимания я не могу. Тебе не следовало общаться с одноклассником и уж тем более показывать ему свою печать. Стоит преподать тебе урок, чтобы ты понял, что приказов ослушиваться не стоит.       Его холодный палец медленно обвёл полыхающий контур печати и надавил на воспалённую кожу, Влад взвизгнул и дёрнулся. От повреждённого места волнами разбежалась тупая боль, как от огромного пульсирующего синяка.       — Больно? А ведь будет ещё больнее, Влад. Ну, говори.       — Я…Я не хотел ему показывать, — слабо прошептал Влад. — Он меня вынудил… Весь день только и зудел мне об этом… И я в конце концов поддался…       — Это очень плохо. Надо уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. Отлично, вот теперь мне понятно, чему именно следует тебя научить в первую очередь.       Дима выпустил его запястья, резко задрал мягкую футболку чуть не до подмышек, расстегнул свою рубашку, плотно прижался к груди Жертвы и с силой потёрся о неё всем телом, кожей по коже.       — Что ты делаешь? — чуть слышно прошептал Влад, краснея и подавляя желание обхватить руками тонкую талию Хозяина.       Блондин склонился к его уху. Влад дёрнулся, когда его обдало обжигающим дыханием.       — Это и есть твоё наказание. Я сейчас буду проделывать некоторые магипуляции с твоим телом. А твоя задача — стараться не возбудиться. Понял?       — А как это? — растерялся Влад. — Просто я даже не знаю, что ты имеешь в виду под «возбудиться», и…       — Сейчас сам поймёшь.       Дима до боли сдавил коленями его бёдра, провёл пальцем по его груди вниз, к животу, минуя выступающие мышцы, и резко опустил руку в самый низ, сжимая её на чувствительном месте и вырывая у Влада изумлённый стон. Ощущение там ледяных пальцев, которые при этом ещё и постоянно двигались, то стискиваясь, то разжимаясь обратно, заставляло его всё сильнее заливаться краской и жмуриться. Кажется, Влад начинал понимать, что имел в виду Дима, говоря о таких вещах, как о наказании. Сдерживать себя невероятно трудно. Особенно, когда ты ещё и видишь на лице своего прекрасного Хозяина подобное выражение. В глазах Димы появился маньячный блеск, он, не прекращая движений, медленно опустил ресницы и прижался лбом ко лбу Жертвы. Его дыхание ощущалось где-то на подбородке, и даже аромат кожи показался Владу совсем другим — нотки сирени исчезли, а металлическая отдушка, наоборот, усилилась, она даже стала скорее похожа на запах раскалённого железа.       — Держи себя в руках… — шептал Хозяин, почти касаясь губ юноши. Его рука немного ускорила темп движений. Влад вскинул голову, уставившись в глаза Хозяина, расширенные, занявшие почти всю оболочку зрачки тонули в ярко-голубой радужке, которая превратилась в едва заметную ниточку. Парень чувствовал себя так, словно хлебнул крепкого спиртного. В своё время один из Хозяев на какой-то тусовке ради смеха разрешил ему попробовать алкоголь, у Влада потом весь день кружилась голова и двоилось в глазах, он сильно пожалел о том, что поддался, и решил, что никогда больше не будет пить. И вот сейчас он словно вернулся в тот день: в ушах звенит, по вискам словно постукивают маленькие молоточки, в глазах всё так и плывёт, очень сложно сфокусировать на чём-либо взгляд. Влад, сам не желая того, пьянел от прикосновений своего Хозяина.       Дима внимательно наблюдал за его реакцией. «Этот взгляд. Он мне знаком. Так смотрят, когда до тела впервые дотрагивается тот, кого ты сильно любишь. Наверное, у Влада и вправду ни с одним из Хозяев не было такой близости, я-то думал, что он приврал, чтобы набить себе цену, ведь все мои Жертвы так говорили, а в первую ночь выяснялось, что они далеко не невинные мальчики… Но лучше всё-таки проверить…»       — Владик… — он прижался к уху, очерчивая кончиком языка контур ушной раковины. — Неужели я и вправду первый человек, который притрагивается к твоему члену?.. Это так мило…       — М-м-м… — Влад уже практически не мог говорить связно, ему было по непонятной причине было ужасно стыдно, он боялся даже раскрыть глаза и посмотреть на своего Хозяина. Дима, примолкнув, уже спустился вниз и скользил влажным языком по незащищённой фланелевой тканью футболки груди, и когда он сомкнул губы вокруг соска, сильно втягивая его и покусывая, одновременно сжав пальцами свободной руки второй, дыхание юноши сбилось окончательно.       Странно, никто из предыдущих Хозяев ведь не пытался доставить ему удовольствие или, наоборот, наказать таким образом. Если честно, Хозяева вообще даже и не думали заниматься подобными делами. Влад для них обоих был всего лишь вещью, наверняка они даже не догадывались, что у Жертвы могут зародиться какие-то чувства. А Дима словно смотрит ему в душу, мгновенно улавливая каждое изменение настроения или желание. И это вызывает очень странную смесь ощущений.       — Не напрягай живот. Я же сказал, держи себя в руках, — прохладные ладони проскользнули по бокам и устроились на бёдрах, заставляя слегка развести их в стороны и стягивая просторные брюки. Поняв, что ситуация начала выходить из-под контроля, Влад наконец осмелился опустить взор и столкнулся с глазами Хозяина. В них ярко-зелёным огнём полыхала сумасшедшая жадность. А Дима, поймав его взгляд, прищурился, плотоядно облизал пересохшие губы и, высунув мокрый кончик языка, коснулся им головки, медленно обводя её по контуру, а следом, не дожидаясь реакции Жертвы, начал медленно опускаться по его члену, заглатывая чувствительную плоть всё глубже, обильно смазывая её слюной, активно работая ловким языком. По телу словно прошёл токовый заряд, Влад вскрикнул и откинулся обратно на подушки, сжимая в кулаки края шёлковой наволочки.       Руки невольно стискивались так, что длинные ногти оставляли на ладонях кровоточащие следы, юноша сжимал зубы до скрипа и жмурился, прогибаясь дугой от любого, даже самого незначительного изменения ритма его пальцев и языка. Дима с любопытством наблюдал за его реакцией, словно поддразнивая, то и дело то замедляя движение, просто надавливая на чувствительную плоть и касаясь её самым кончиком влажного языка, то наоборот, ускоряя и резко заглатывая её почти наполовину.       — Не могу… Не могу, Дима… — стонал юноша, уставившись помутневшими, сильно слезящимися глазами в потолок. — Не могу удержаться… Зачем ты это делаешь?..       — Затем, что тебе надо тренировать свою силу воли, чтобы впредь не поддаваться напорам всяких одноклассников, — отозвался Дима, оторвавшись на миг от своего занятия. — К тому же, мне очень хотелось проверить, правду ли ты мне сказал об отсутствии интимного опыта.       Влад вспыхнул:       — А я что, на шлюху похож? Ай! — он дёрнулся, когда в отместку пальцы вновь стиснулись, до боли. Всё же следовало реагировать спокойнее, у Димы сейчас в руках слишком уж мощное оружие.       — Ты даже понятия не имеешь, какая потаскуха часто может скрываться под карамельно-кукольной внешностью, — хмыкнул Хозяин. — Знаю я такие речи, проходил их уже, и не раз. Впрочем, теперь я вижу, что до тебя раньше действительно никто не дотрагивался. Реакцию не подделаешь. Или же Голливуд в твоём лице потерял гениальнейшего актёра современности.       Он медленно лизнул головку и чуть нахмурился:       — Начал твердеть. Я же сказал, постарайся не возбудиться.       — Я не могу контролировать это… — Влад отвёл в сторону взгляд. — Это не от меня зависит…       — Это приказ.       Услышав страшные слова, Влад вздрогнул, закрыл глаза и принялся считать в уме, стараясь отвлечься. Ему очень не хотелось, чтобы Дима ещё сильнее разозлился. Кто знает, что за наказание он придумает в следующий раз.       Да только как тут отвлечёшься? Естественно, он не мог ничего с собой сделать. А Дима словно дразнил его, он удвоил старания, теперь заглатывая плоть и выпуская её изо рта полностью с ускоренной частотой, вдобавок он опустил руку и пальцем несильно надавливал на сжатое колечко мышц. Это и вправду начинало превращаться в пытку, самую настоящую, жестокую и одновременно такую сладкую. Несмотря на все свои усилия, Влад не смог долго держаться, по телу прокатилась душная волна боли, он, не выдержав, сдавил пальцами шелковистые прядки волос на затылке Хозяина и, взвизгнув, кончил прямо ему в рот.       Дима дёрнулся, но не отстранился, сделал быстрое глотательное движение, только потом выпустил чувствительное место и бережно облизал смягчившуюся головку.       — П-п-прости… Я…Я не смог удержаться… — залепетал Влад, которому на секунду показалось, что Хозяин безумно обозлился.       Дима медленно вернулся в своё исходное положение, усевшись ему на бёдра и положив руки на подушку параллельно голове.       — Всё нормально. Для первого раза очень даже неплохо держался. Я думал, ты сдашься быстрее, учитывая то, что тебе явно никто раньше так не дрочил.       — Я прощён? — несмело спросил Влад, глядя ему в глаза.       Дима скатился с него в сторону и плюхнулся на подушку.       — На этот раз — да, — зевая, ответил он. — Но в следующий раз так просто не отделаешься. А, и ещё кое-что, Влад… Запомни кое-что. Такие Хозяева, как я, очень ревнивы. Пообещай мне, что ты больше не будешь так близко общаться с одноклассниками.       — Но… — заикнулся Влад.       Дима приоткрыл один глаз и кинул на него такой взгляд, что Жертве мигом стало не по себе.       — Пообещай, — капризно протянул он.       От его взгляда у юноши внутри всё сжалось в комок. А язык против воли сказал:       — Обещаю, Хозяин. Не буду больше ни с кем общаться. У меня есть ты.       — Вот и договорились. Похоже, нашли наконец хоть что-то, отдалённо похожее на общий язык, — Дима как-то сразу повеселел, притянул Влада к себе и устроился головой на его груди. — Чтобы я тебя простил окончательно, придётся тебе остаток ночи побыть моей подушкой.       Как ни странно, Влад ничего не имел против такого окончания наказания. Он улыбнулся, опустил руку и мягко погладил мгновенно задремавшего Хозяина по длинным светлым волосам.       — Не знаю, как думаешь ты сам, но я уже люблю тебя, Димка, — прошептал он. — Я выполню всё, что ты мне скажешь. Даже если от тебя поступит приказ умереть.