Pink Hair Happiness

Тонкс сладко спала в своей кровати, когда Элина впустила большого и очень устало филина в комнату. Она строго посмотрела на птицу и приложила палец к губам, призывая ее к тишине. Филин тихо и недовольно ухнул, протягивая девушке лапку с тяжелым грузом. Это была небольшая посылка, судя по конверту, адресованная Доре. На конверте красовались два слова, выведенные рукой Римуса: «Любимой и единственной», а с другой стороны была сургучная печать с гербом Болгарской Организации Магии и магического образования, в которой трудились сейчас Римус и Северус вместе с МакГонагалл. Эл предположила, что это подарок на совершеннолетие Тонкс, которое состоится завтра. И обещает быть шумным и запоминающимся на весь Пуффендуй уж точно, а может, и на весь Хогвартс. Об этом свидетельствуют припасённые три ящика сливочного пива и несколько бутылок огневиски, припрятанные чарами невидимости у Нимфадоры под кроватью. Только вот Римуса не будет, это девушку, несомненно, огорчало, но она пыталась не думать о плохом. Дэвис расположила подарок на тумбочке Тонкс и так, чтобы она не смахнула его, когда проснется, и убежала вниз. Ее в воскресное утро ждали более интересные дела, чем дрыхнуть без задних ног. Тонкс проснулась, как и предполагалось, ближе к обеду. Сонная и с взъерошенная, она потянулась, открыла глаза и уткнулась в воротник рубашки, в которой спала. Это была рубашка Римуса. Красная клетчатая рубашка, которую она умыкнула у любимого, когда гостила у него на рождество, все еще хранила запах своего хозяина, тот самый шоколадный запах, по которому так скучала Тонкс. Она огляделась и увидела сверток и конверт у себя на тумбочке. – Судя по всему, это мне, - проговорила Дора, мысля в слух. Она положила посылку на колени и взяла в руки конверт. Прочитав строчку, которая подтверждала, что посылка адресована ей, она приложила конверт к губам и закрыла глаза. В ее воображении возник Рем, сидящий за столом и что-то пишущий на пергаменте после урока в кабинете ЗОТИ. Как же она скучала по нему. Она вздохнула и распечатала конверт. Привет, моя розоволосая радость! Я ужасно скучаю по тебе в далекой и солнечной Болгарии… … я не смогу приехать на твой день рождения, меня не отпускают… …надеюсь, тебе понравится мой подарок.

Что бы не случилось, навеки твой Римус.

Тонкс недовольно вздохнула и принялась разрывать упаковку подарка. В душе все же жила надежда, что Рем приедет на ее день рождения. В трех слоях пергамента, перевязанных бечёвкой, было зеркало в красивой кованой оправе и с удобной ручкой. – Зеркало, хм, – говорить все свои мысли в слух для Тонкс было нормальным явлением, особенно если она чем-то увлечена. Она осмотрела красивое зеркало, затем посмотрелась в него, поправила прическу и убрала следы пересыпа (удобно, кода ты метаморф). Через минуту до нее дошло, что, возможно, это не просто зеркало, а сквозное зеркало. У нее не было сто процентной уверенности в этом, но она все же решила попробовать. – Римус Люпин, – четко произнесла Тонкс. По поверхности зеркала прошла волна, и вместо отражения Нимфадоры появился Римус. – Привет, родная, – Римус улыбнулся. – Привет, – Тонкс сияла от счастья. Она была рада хотя бы тому, что теперь она может не просто получать частые письма от любимого, но и еще и видеть его, пусть и в зеркале. – Значит, вот куда делась моя рубашка, – усмехнулся Римус, хитро прищурившись. Тонкс сделала вид, что совершенно не понимает, о чем идет речь, и спрятала нос за воротом рубашки. – Ну, девушка-в-моей-рубашке, как собираешься отметить завтра свои 17 лет? – Без тебя,– надув губы произнесла Дора и вся радость стерлась с ее лица. – Я не смогу приехать, – вдохнул Римус, – прости меня. – Это ничего, – Тонкс улыбнулась краем рта, – совсем скоро ты вернешься, еще каких-то три месяца. – Тонкс, – Рассмеялась Элина, вошедшая в комнату вместе с Чарли, – ты что свихнулась? Уже с зеркалами разговариваешь. Дора окинула подругу недовольным взглядом. – Я разговариваю с Римусом, и это сквозное зеркало! – Тонкс показала подруге язык, и из зеркала послышался смех Римуса. – Ой, прости, – Дэвис плюхнулась рядом с подругой и обратилась к Римусу, – привет, Рем. – Привет, Эл, – ответил Римус, – отлично выглядишь. С другой стороны к Тонкс подсел Чарли, который тоже поздоровался с Римусом. Тонкс такой расклад событий совсем не устраивал. Друзей она, конечно, очень сильно любит, и ей нравится находиться в их обществе, но сейчас Доре хотелось видеть только Рема, разговаривать только с Ремом и слушать только Рема. Она выскочила из кровати, попросила Рема подождать ее минуту. Тонкс забежала в ванную комнату, быстро надела магловские короткие (ведь договор был только о юбках) шорты, завязав рубашку, чтобы та не висела на ней как мешок и забрав зеркало пошла в гостиную. Она на ходу болтала с Римусом без умолку. Им было, что рассказать друг другу. Тонкс расположилась в пустой пуффендуйской гостиной на мягком желтом диване с обивкой из пушистого желтого плюша. Тонкс еще долго болтала с Римусом, даже не догадываясь, что ее подслушивают. Они обсуждали будущее, постоянно повторяли, что любят друг друга до умопомрачения, Тонкс просила приехать Римуса как можно раньше, тот в свою очередь обещал, что Дора не заметит, как пролетит время, он будет уже в Англии. Потом они попрощались, и Тонкс аккуратно расположила свое зеркало рядом на столе. – Привет, Тонкс, – Тайлер смотрел на девушку исподлобья, сложив на груди руки. – Я с тобой не разговариваю, – холодно ответила девушка. Она и правда с ним не разговорила с того самого дня влюбленных. Тайлер тоже не разговаривал с ней, она как-никак опозорила его на весь класс, а затем и на всю школу. Слухи уж очень быстро разлетались в школе. – Да я и не собирался с тобой разговаривать, – он усмехнулся, – просто интересно, что ты в этом старом оборотне нашла? – О чем ты? – внутри у Доры все замерло, но она попыталась сделать вид, что ничего не поняла. – Профессор Люпин, – Олман сел на спинку дивана и пристально посмотрел на девушку, – ведь он и есть, как ты там говорила, «...любимый человек. Он самый лучший, уж простите, но лучшее вас всех вместе взятых», - Олман попытался передразнить Тонкс, сделав голос писклявым. – Не твое дело, Олман, – прошипела Тонкс. – Чего рычишь, он уже успел тебя укусить? – в глазах парня плясали чертики, – может, теперь ты тоже оборотень, а? – Заткнись, сказала, пока я тебе не врезала, – злобно ответила Тонкс, и волосы стали ярко-алые. – Ну и вкус у тебя, Тонкс, – Тайлер снова усмехнулся, – могла бы быть со мной, а ты выбрала это чудовище, которое без зелья своего дружка давно бы нас всех перегрызло… Тонкс со всей силы отвесила пощёчину однокурснику и, схватив свое зеркало, убежала прочь из гостиной. Она, даже не постучав, ворвалась в кабинет Сириуса. Блэк сидел на диване и читал книгу. Тонкс бросилась к дяде в объятья, рыдая. Сириус крепко обнимал любимую племянницу и успокаивающее гладил по голове. Выяснить, что случилось, у него не удавалось, но он был уверен, что придушит того, кто ее обидел.