Pink Hair Happiness

Тонкс до глубокой ночи просидела в подземельях, пытаясь сделать свое домашнее задание. Северуса она выгнала почти сразу: во избежание его острых шуточек в ее сторону. За что она не любила подземелья, так это за то, что там было всегда сыро и холодно. – Смешиваем это с этим, – бубнила Тонкс, – а потом еще и с этим, апчхи. Тонкс зажмурилась и помотала головой. – Ну здорово, я еще и простудилась, – недовольно процедила девушка, плюс ко всему ставя кляксу на пергаменте, – апчхи, апчхи, а-а-апчхи. – Так, а это что еще такое? – неожиданно спросил Римус, который тихо вошел в класс. – Напугал, – Тонкс состроила рожицу, – апчхи, - снова чихнула девушка, – не видишь, чихаю! – Вижу, и даже слышу, – усмехнулся мужчина,– все потому, что кто-то снова не взял верхнюю мантию в подземелья. Рем недовольно сложил руки на груди, оперся на стол около Доры и смерил ее укоризненным взглядом. Тонкс сидела в одной маггловской футболке. Девушка явно замерзла, но лень, которая порой ее одолевала, не позволяла ей встать и сходить за мантией, ну или взять хотя бы мантию Северуса. Тонкс состроила виноватую мордашку и тепло улыбнулась Люпину. Рем не смог устоять. Он снял мантию со своих плеч и заботливо накинул ее на хрупкие плечи девушки. Тонкс сразу же закуталась в теплую мантию. – А-апчхи, – снова чихнула она. – Ну, все, пора тебя лечить, – заключил Римус, – иди-ка сюда. Тонкс послушно встала и нырнула в объятья мужчины. Он крепко обнял девушку, целуя ее в розовую макушку. – Апчхи, – на этот раз чихнул сам Люпин, – ой, апчхи! – Ну вот, я тебя заразила, – разочарованно произнесла Тонкс, – ну конечно, ты после полнолуния, а я тут расчихалась! Римус тепло улыбнулся, глядя на разочарованную мордашку возлюбленной, и потёр уже краснеющий нос. Римус снова чихнул и Тонкс вернула ему его мантию, застегивая ее на все застежки. – Тебе нужно выпить перцовое зелье, – строго произнесла Дора, – где-то тут должно быть. Тонкс подошла к стеллажу с зельями Северуса и принялась внимательно разглядывать колбочки с разноцветными жидкостями, читая их этикетки. – Апчхи, – снова чихнула розоволосая, цепляясь за полку. Полка сорвалась с креплений, цепляя за собой все последующие полки и разбивая колбочки с зельями. – Ой, – пискнула Тонкс, когда два каких-то зелья, смешавшись вместе, устроили маленький взрыв почти возле девушки. Она отбежала назад и нахмурилась. На месте стеллажа со всевозможными зельями теперь была лишь груда разбитых колб и цветные лужи. Римус покачав головой, встал со своего места и подошел к девушке. Он смерил ее наигранно недовольным взглядом, а затем достал палочку и парой взмахов вернул полки на место и склеил колбы. Вернуть зелья на место не получилось, ибо они уже успели смешаться, и многие из них потеряли свои свойства, поэтому Люпин просто убрал цветные лужи на полу. – Северус будет ругаться, – вздохнув, грустно протянула Тонкс, – я ведь не специально! Апчхи, все это моя проклятая неуклюжесть. – Дора, не грусти, – Римус улыбнулся, – не думаю, что Анхель будет в восторге от произошедшего, но я не думаю, что нам сильно влетит. В любом случая, стоит поскорее уйти, пока он не вернулся. Тонкс часто закачала головой в знак подтверждения слов Римуса и рассмеялась. Она быстро сложила свои учебники и пергаменты в сумку, и они поспешно покинули лабораторию. – Ну раз мы остались без зелья, пойдем лечиться маггловскими методами, – предложила Тонкс, затягивая Люпина в потайной проход, при помощи которого можно было в два счета добраться до кабинета ЗОТИ. Через несколько минут они уже были на третьем этаже. Проверив, нет ли кого в коридоре, они быстро прошли в класс ЗОТИ. Дора побежала на лестницу и только ступив на первую ступень снова чихнула и, не удержав равновесия, упала. – Мерлин меня побери, черт, – выругалась Тонкс, разглядывая разбитую коленку, – ну на ровном же месте! – Тонкс, Тонкс, Тонкс, – с усмешкой произнес Римус, крутя палочкой между пальцев и медленно подходя к девушке, – Эпискеи! Он сел рядом и нежно провел по уже целой коленке Тонкс. – Будь аккуратнее, милая, – он поцеловал ее в лоб и поднялся по ступенькам выше, отпирая свой кабинет. Рем снова несколько раз громко чихнул. В горле начинало першить, а голова раскалываться. Тонкс, довольно улыбнувшись, взбежала вверх по ступенькам и зашла в класс. – Мерлин, – протянула девушка, нахмурившись, – что это за гадость? Тонкс ткнула пальцем в стекло аквариума с какими-то мерзки существами внутри. Она поморщилась, разглядывая их. – Завтра узнаешь, апчхи, если я вообще встану, – пробормотал Римус, разваливаясь на диване. Тонкс, моментально забыв неприятных соседях, подскочила к мужчине и положила ему две подушки под голову. Она достала теплый плед и хорошо укутала Римуса. – Домовики, – щёлкнув пальцами, позвала Тонкс. В тот же момент перед ней появилось два маленьких милых домовика с огромными зелеными глазами, которые преданно смотрели на девушку. Она отдавала приказы домовым эльфам, которые очень быстро записывали за девушкой все ее пожелания: малиновое варенье, мед, ромашковый чай, имбирь, лимон, горячий шоколад… После того, как домовики снова исчезли на кухню, чтобы взять и приготовить все, что нужно, Тонкс присела рядом с Римусом. – Ну вот, ты снова заболел из-за меня, – Тонкс тепло улыбнулась и провела рукой по волосам Римуса, которых уже коснулась седина. Римус улыбнулся и прижался к руке Доры, когда она коснулась его щеки. Он блаженно прикрыл глаза. Тонкс была его лучшим лекарством. Чувствовать ее прикосновения, знать, что она рядом, помнить, что она будет рядом всегда - вот все, что было нужно Римусу. Через несколько минут вернулись домовики со всем необходимым. Поблагодарив помощников, Тонкс отпустила их и принялась копошиться, готовя вкусные лекарства для Римуса. Еще в течении часа она отпаивала и откармливала Римуса вареньем, медом и всевозможными чаями, и мужчина почувствовал себя намного лучше. – Спасибо тебе, родная, – Люпин поцеловал руку девушки, – ты у меня самая заботливая, я тебя очень сильно люблю! – И я тебя, – улыбнулась Тонкс, целуя Римуса в лоб, – теперь тебе надо поспать, а я побуду с тобой. Она села в удобное кресло около дивана и оперлась головой о подушки Римуса, тихо напевая нежные песенки и копошась в волосах Рема, пока сама не задремала.