Попробуй, удержи

Очнулся я от тряски. Открыв глаза, заметил возвышающегося над собой лысого, который пытался меня разбудить. Оглядев быстро окружающую обстановку, я понял, что мы все еще в машине. - Наконец-то пришел в себя, - сообщил мужик, - поднимайся, пошли! Я попробовал встать. Сил совсем не было, руки тут же подкашивались, и я падал обратно. А лысый с водителем уже ждали меня снаружи и обхохатывались над тем, как я мучаюсь. Я попытался еще подняться. У меня вышло лишь перевернуться на живот, и я снова упал ничком. В глазах мутнело и плыло, в голове стоял гул, тело все ныло. Я от безысходности вздохнул и обреченно плюхнул голову на сиденье, сдаваясь, что не могу. Ну что вы думаете? Мне дали отдохнуть? Ага, конечно… Лысый потянул поводок, сначала слегка. Я приподнял голову. Он поманил к себе пальчиком. Я отрицательно замотал головой, пожав плечами. Он потянул сильнее, я не шевелился. Еще сильнее, я закашлял, но вцепившись пальцами в сиденье, держался, как мог. И, все же, потихоньку скользил вперед. - Ну, сам вылезешь? – спросил мужик. Я не реагировал, у меня просто не было сил, что-то ответить. И когда я приблизился к проему, лысый резким рывком потянул на себя поводок, и я вылетел из машины, больно ударившись об землю. Слава боже, что хоть не об асфальт, да там еще и трава была, поэтому оказалось достаточно мягко. Я успел опереться руками, и мое лицо осталось целым. Потом я схватился за горло, кашляя, и пытался отодрать от себя ошейник. Но он, конечно, не поддавался. А лысый, долго не думая, снова рванул на себя, и я оказался у его ног. Мужик присел передо мной на корточки и, снова схватив за волосы, приподнял мою голову. У меня перед глазами его пах, слава богу, что он в брюках, а то меня бы тут же вырвало. - Туда ты еще налюбуешься, а сейчас, гаденыш, смотри на меня! – приказал со злостью лысый. Ну, блять, скотина! Ты же кончил. Че тебе еще надо? Угомонился бы хоть на время, я ж уже как ходячий труп. - Ну а это тоже ты, - начал я пытаться отвечать. - На меня смотри, я сказал! – заорал лысый. - Ну, ты тупой козел, я и смотрю на тебя, - ну я не виноват, что мне некогда вернуть мозг на место. - В глаза смотри, сученыш! – уже с бешенством цедил лысый, поднимая мою голову выше, потянув за подбородок. Я, взглянув на него, набрался сил и плюнул. Попал прям в рожу, остался довольный, а мужик тут же долбанул кулаком по щеке так, что я отлетел в сторону, - ну ты понял, что нарвался по полной? – спросил у меня лысый. - Ага, - ответил я еле слышно. Я ж это уже давно понял. - Ну, пошли, - он скомандовал снова, развернулся и, крепко держа поводок, зашагал в сторону дома. Мне ничего другого не оставалось, как быстро засеменить на четвереньках за ним. Подняться я не успевал, так как ноги сразу заплетались и, он просто тащил меня по земле. Пока мы, таким образом, добрались до входной двери, с меня сошло семь потов, как говорят. Хотя, как мне кажется, их сошло куда больше. Коленки разодраны об каменную плитку, на руках царапины, да и, вообще, я весь дрожал и почти ничего не видел перед собой. У меня, казалось, случится нервное истощение вот-вот. А я мог только мысленно проклинать этого ирода и посылать его ко всем чертям. А этот ирод, кстати, тоже не был спокоен, а был взвинчен, зол и просто полыхал от гнева. Мы прошли в дом, завернули за лестницу, где я увидел дверь. Мужик, распахнув ее, толкнул меня вперед, заходя следом, и потащил дальше. Там было темно, и я ничего не видел. Лысый, затормозив на пару секунд, искал включатель, как я понял потом, потому что тут же раздался небольшой щелчок, и в помещении загорелось тусклое освещение красновато-ржавого оттенка. Он продолжал тащить меня за собой. Я, привыкая к свету, стал различать странные предметы, думая, что я уже в аду. Мрачная обстановка, напоминающая убежище маньяка. Ну, вроде оружия я не увидел, и надеялся, что оно тут не спрятано. Хотя, что я говорю, оно у него полюбасу есть. Пистолет мне уже демонстрировали. Мой мозг не смог четко определить, что было в этом помещении, но предчувствие ни о чем хорошем мне не говорило. Знаете, сердце поселилось в пятке, в правой, наверно. Почему? Без понятия. Но мне уже реально страшно. Вот это точно плетка, может быть ей меня он и бил, когда только захапал к себе. Сразу вспомнилась обжигающая боль по всей спине, и я сжался, зажмурив глаза. Когда почувствовал, что лечу, я их распахнул, увидев приближающуюся к носу землю. Плюхнулся я на что-то мягкое ,почувствовав под собой ткань, похоже, это вовсе не земля, а к-к-кровать… Да, это кровать, вот спинка из железных прутьев, к одному из которых уже тянули мою руку. В один миг, лысый ловким движением защелкнул наручник на моем запястье и на пруте. Моя правая рука оказалась скованна. А я лежал близко к краю полу боком, и почти упал, не сумев удержаться, но лысый меня подхватил, уложив на спину. - Ну, что, щенок? – сверкая глазенками, он жадно оглядывал меня. - Я… я хочу писать, - быстро сказал я. Ну, правда, когда это уже было? Мне просто необходимо освободить мочевой пузырь. А если он начнет меня сейчас иметь и я… А, блин… Надо было нассать на него в самый подходящий момент. И я стал елозить на месте в нетерпении. Лысый чертыхнулся, но отцепил меня от кровати и повел куда-то в сторону. Там была небольшая дверца, он меня грубо затолкнул внутрь, войдя следом. - Ссы, - сухо сказал он. - Ага, с радостью… - я покосился на мужика, пристально смотрящего на меня, - только, может, отвернешься? - Да не стесняйся, все свои, - сказал, ухмыльнувшись, лысый. Честно сказать, мне было даже как-то обидно. Ну, хоть, нужду справить я мог один? Нет же, бля. Шумно вздохнув, не желая мириться с такой участью, я шагнул к толчку. Постояв так пару минут, чувствуя спиной взгляд мужика, от которого мурашки пробегали по коже, я достал свой член дрожащими руками. Еще и покраснел при этом. Ну, стыдно мне, да. И, как бы мне не хотелось ссать, я не мог. Не мог расслабиться, мне очень напрягало это наблюдение. - Ну, я не могу! – не выдержав, выкрикнул я. - Хах, че, ссать вдруг перехотел? - Хочу и сейчас, но не могу! Отвернись, а… - моляще просил я его, - или ты хочешь, чтобы я это потом на тебя это сделал? - Ээээ, нее! – он, долбанув меня по затылку, все же вышел. Вздохнув, я поссал. Услышав шум смыва, лысый тут же вернулся обратно, схватив меня и даже не дав натянуть нормально эти долбанные шортики, потащил обратно к кровати. Не знаю, зачем, я попытался вырваться, хотя и понимал, что тут бежать не куда. Но мужик, больно схватив меня за руку, потянул к себе. В считанные секунды я снова оказался прикованным. - Ну, все, малыш, сейчас я тебя буду наказывать, - он, завалился на меня, облизнувшись. - Неет! – заорал я, отпихивая его от себя, свободной рукой. - Эй, щенок, у тебя не то положение, - заявил он мне. Ну да, я это понимаю, но я не хочу. А лысый, хватая мою свободную руку, которой я колотил по нему, завел ее за голову, прижимая к кровати, а сам склонился ко мне, больно укусив за губу. Я чувствовал, как мне в живот упирается его стояк, что меня не радовало, хотя чего другого можно было ожидать. Я отчаянно, из всех оставшихся сил, которые были на исходе, забрыкался, пытаясь скинуть с себя мужика. Но тот оказался каким-то не подъемным, и все мои усилия напрасными. Хотя нет, они еще больше меня вымотали. А лысый, разозлившись, схватил меня за волосы, откинув голову чуть назад, и впился в губы. Я не успел зажать зубы, и он уже шарил во всю у меня во рту, теребя забившийся к гландам язык. Я не буду тебе отвечать, мразь. Видимо, поняв это, он, проведя внутри по небу, неожиданно нежно, переходя по зубам на губы, и кончиком языка стал скользить сначала по верхней, потом по нижней. Я, даже, от резкого контраста ощущений охнул, но тут же опомнился и снова напрягся. А он стал спускаться вниз по подбородку, надавливая уже посильнее языком, завернул к уху. Я закрыл глаза, чтобы не видеть мелькание его макушки. Так было даже немного приятно. Почувствовав скольжение горячего языка, приближающегося к мочке уха, по мне пробежались мурашки, затем он обхватил губами его, смакуя и всасывая. Вдруг все прекратилось. Я почувствовал, как он с меня слез. Открыв глаза, я увидел, как он согнулся над тумбочкой, что-то ища. А, я очухался, и меня накрыла паника. Первым делом захотелось сбежать, но дернув правую руку, пришлось тут же вспомнить, что я прикован наручниками. Обреченно вздохнув, я лишь испуганно смотрел на, уже приближающегося, лысого. - Ну же, будь хорошим мальчиком, - подбрасывая демонстративно в руке какую-то баночку, он нарочито медленно приближался ко мне. Ну а че? Жертва, все-равно, не сбежит, можно и потомить в ожидании мук… Я отрицательно замотал головой, пытаясь сказать, что не хочу этого. А он, видимо, решил, что не хочу я по-хорошему… Подойдя к кровати с другой стороны, он схватил меня, перекатывая со спины на живот так, что я чуть не грохнулся, но он ловко меня подтянул к себе, хватая за бедра. Отстегнув подтяжки, которые были на мне, он одной рукой держа поводок так, что я не мог опустить голову, другой стал лупить снятым предметом меня по заднице. С каждым разом я вздрагивал все сильнее, мне было больно. По щеке я почувствовал, как скатилась слеза. В конце концов, не выдержав, я взвыл, моля прекратить. Он перестал. Откинув подтяжки в сторону, вцепился рукой в шорты на пояснице и резко рванул на себя. Я, снова взвыл от боли, чувствуя, как разрывается на мне этот ужас. Из одежды на мне остался только ошейник. Ох ж как круто-то. Я, наверное, весь красный со стыда, красуюсь тут перед этой тварью раком. Поводок он отпустил, и, почувствовав, что меня никто не держит, я начал скатываться на кровать. Но свобода длилась не долго, лысый снова подхватил меня одной рукой за низ живота, поставив обратно раком. И, чтобы я не падал, он скользнул вниз, обхватив мой член, ни капельки не подающий признаков возбуждения. И, вот, упасть я не мог от того, что скользни чуть вперед или вниз, и рука начинала сильнее сжимать, а это больно, поэтому я старался не шевелиться и держался, как мог. Ничего не происходило, что меня начало уже нервировать. Находясь в крайне неудобном положении, сгорая со стыда и ощущая потную горячую руку на своем члене, я не мог понять, чего тот тянет. Уже бы побыстрей управился, раз на то пошло, мне все равно не избежать… или может он передумал? Но тогда почему он не убирает руку с моего члена? Находясь в таких размышлениях, я не знаю, сколько еще прошло времени, как вдруг заорал. Заорал громко. Заорал матами. Такими трехмерными матами. Тут же упав лицом на кровать, я сжал кулаки так, что костяшки побелели и слегка отросшие ногти впились мне больно в кожу. Но эта боль была ничем. А вот там, сзади, лысый резко, грубо и без подготовки вошел в меня сразу целиком и не давая привыкнуть, двигался без остановки, наращивая темп. Нет, смазку он, похоже, что все же нанес. Но, черт возьми, мне больно! Первый раз ко мне в задницу пробрались. И как? Холодный пот струился по всему телу, мокрые пряди волос лезли в широко раскрытые глаза. Но я решил не доставлять ему такого удовольствия, в виде моих криков. С трудом подгреб под себя простынь, и схватил ее зубами. Теперь я приглушенно мычал, но хотя бы не орал. Внутри меня все сильнее и сильнее вбивался член лысого. Я видел, что он большой. Но сейчас мне казалось, что там что-то гигантское и я порвусь. Еле терпя, я захотел, чтобы это вышло из меня, и стал ползти вперед, еле продвигаясь, но лысый продолжал безжалостно вколачиваться. Ехидно посмеявшись, когда заметил, что я решил уползти, снова, обхватив руками за бедра, притянул к себе. Я почувствовал, как он сменил направление своих толчков. Одной рукой стал скользить по моему торсу, поглаживая грудь, он остановился у соска, обхватив его пальцами и больно сжав, от чего я вздрогнул. Но вдруг, приятная волна пробежала по телу, заставив меня слегка выгнуться. Вперемешку с невыносимой болью, я стал чувствовать нечто иное. Мой понурый друг стал подниматься. Неее, я не хотел этого! Чтобы лысому еще и такую радость доставить, в виде моего возбужденного члена? Ааа, блять, почему? Я честно не знал, от чего мужики кайфуют, когда их ебут в задницу. Как-то и не думал искать на это ответ. Но, сейчас мне было интересно, что меня так предает. Еще пара толчков, и я стал забывать о боли. Острее ощущалось нарастающее возбуждение. С каждым новым прикосновением к какой-то волшебной точке у меня в заду я стонал все больше, еле себя сдерживая. Но из-за простыни во рту, это по-прежнему было похоже на мычание. И, все же, контроль над собой улетучивался, и я начал терять голову, забывая, где я и с кем. Сейчас мне хотелось одного, это достигнуть вершины блаженства. Кончить. И я уже почти излился, видя перед собой искры, и ощущая разряды молний, пробегающих по дрожащему телу. Движение прекратилось… Лысый вышел из меня, очень медленно вынимая член, чем доставлял мне снова невыносимые муки от боли. Грубо перевернув меня на спину, он перекинул одну ногу, так, чтобы я его обхватил за талию, скользнув вперед ко мне, он склонился надо мной, смотря в мои затуманенные от возбуждения глаза. - Ну, котенок… - зашептал он мне в ухо, щекоча горячим дыханием, - как меня следует называть? – он обхватил мочку губами, проводя по ней языком, зажав мой рот пальцем, чтобы я не торопился с ответом. Отстранившись, он продолжил шептать, - осторожней, малыш, от твоего ответа зависит, хорошо ли тебе будет или нет, - и лысый снова посмотрел на меня, а затем лизнул мои губы, убрав палец. Он ждал ответа. Мой возбужденный член касался его живота, и я чувствовал его твердую плоть, которая терлась об мои яички. Я понимал, что он от меня хочет, но гордость брала свое. Знаю, отец всегда говорил, что я дурак. - Ты, козел! – да, я продолжал твердить на своем. Лично ему в лицо я никогда не скажу, что он хозяин, хоть и за глаза называл его так. Нет, я не дойду до такого полного унижения. - Ну что ж… - он сделал долгую паузу, смотря на меня с негодованием. Похоже, он не привык принимать поражения. А в этом раунде я выиграл. Хоть меня и выебали в задницу, но я не сдался. Морально, но я еще держусь. Аааа… я снова взвыл от резкой боли. А я то думал, что уже выебли. А, оказывается, еще не все… Лысый с еще большим остервенением стал вбиваться в меня. Но в этот раз, как я не надеялся почувствовать те приятные, возбуждающие ощущения, была только боль, боль и еще боль. И простынь не схватить, одна рука прикована к наручнику, а другую крепко держал лысый, не отпуская, чтобы я ей прекратил отбиваться. Но самое гадкое, что я хотел кончить. Хотел, но не мог. Тут я конкретно понял, что этот мужик, очень жесток. Это же пытка. Довести меня почти до финиша, и вдруг вот так… Я, уже не стесняясь, орал, выкрикивая маты, и надеясь, что он вернется к той точке. Но, лысый, вбившись по самое, резко остановился, и я почувствовал, как внутри меня пульсирует его член. Но чувствовал я слабо, так как перебивала боль, ощущения которой остались и без движения. Мужик с придыханием откинулся слегка назад, ослабив хватку моей руки. Я догадался, что он кончил. В меня кончил, блять… А я? Лысый, видимо, насладившись моментом, позависал еще так чутка во мне, а потом вышел. Вышел он и из комнтаты, кинув в след: - А ты сам как-нибудь, пока не научишься, как меня нужно называть. Свет выключился. Дверь захлопнулась. Я остался один в темноте, прикованный наручниками к кровати, истекающий его спермой. Ээээ… Я надеюсь, что он так пошутил? Не, ну серьезно? Какого черта, нахуй? Я лежал там один, во мне нарастала паника. Но он не возвращался. И ныло одно возбужденное место. Я не знал, что мне делать… Меня жестоко отымели. Задница, кстати, болит. Лежать было крайне не удобно на спине, поэтому я кое-как перевернулся на бок. Потянувшись свободной рукой к члену. Обхватив его, я стал проводить по стволу, касаясь головки. Перед глазами всплывали картинки. Актриса, которая мне нравилась своими формами, еще модель, одноклассница, тот парень с дискотеки… Стоп! А он тут что делает? Я вдруг ощутил, как этот незнакомец целовал меня на танцполе, снова пережил то приятное возбуждение во всем теле, прогнулся, почувствовав, как изливается, освобождаясь, мой член. В изнеможении я вырубился сразу.