Попробуй, удержи

Разницы, что я открыл глаза, все равно не было. Нахожусь в кромешной тьме. Чуть пошевелившись, взвываю от пронзающей боли. Словно тысяча иголок впилось в мое изможденное тело, а одно огромное толстое шило в зад. Мне так противно… Во рту еще оставался вкус лысого, засохшая сперма на слипшейся пятой точке, моя собственная на руке и на члене, да и, не сомневаюсь, что вся простынь тоже ей пропиталась. В воздухе я чувствую запах секса и крови. Да, я не удивлюсь, если лысый все разорвал у меня внутри, он так ожесточенно наяривал, что дай боже, врагу не пожелаю такого. Вот, удивляюсь, как я еще живой тут лежу? А может быть я уже все, тю-тю, того, на том свете? Сейчас меня в адскую печь запихнут, и буду я там гореть в вечных муках за то, что такой идиот. Интересно, сколько времени я был в отключке? Долго или мало, но отдохнувшим я себя не чувствовал. Зато мог сравнить себя со старой развалиной, которая, наверное, и то бодрее будет. А за мной, вообще, придут? Или я так и буду тут лежать, один одинешенек, прикованный к кровати, ничего не видящий и да, голодный… Вот жрать я хочу, как всегда. Только бы сначала в душ сходить и смыть с себя всю эту гадость. Тело, вообще, было липким от пота. Да и душно в этом помещении. Ну, все же… Кто-нибудь…. Лысый, черт подери тебя за ногу, вернись, а… Мне осточертело тут лежать, но начиная вошкаться, я тут же вспоминал о боли во всем теле и замирал, тяжело вздыхая. Прикованную руку уже перестал чувствовать, она занемела, и если ей чуть шевельнуть, то из глаз сразу сыплются искры, звездочки, да и, вообще, целый фейверк, если добавить ощущения в заднице, мля… Ну, реально, уже который раз, во мне поднималась паника. Я точно буду бояться закрытых пространств, если меня так и будут оставлять одного, неизвестно на сколько, да еще и так, что жуть, как неудобно. Помучившись еще какое-то время, я снова погрузился в сон. Холодный пот выступил на всем теле. Сердце ускакало в пятки. Хотя нет. Оно там и оставалось. Лысый мужик, шумно войдя в помещение и включив свет, склонился надо мной, тормоша и пытаясь разбудить. Открыв глаза, я заорал, увидев его. А тот сразу заткнул мне рот кляпом. Скидывая с себя брюки, лысый залез на кровать, водя рукой по своему стволу, приводя его в рабочее состояние. Я отчаянно, изо всех сил, несмотря на испытываемую боль в теле от каждого движения, стал биться, отпинывая его ногами. - Ну, шшш, малыш, - обратился он ко мне, отпуская свой возбужденный член, - давай же, будь хорошим мальчиком. Он схватил меня за ноги, останавливая их. Я еще подергался, но он больно сжал щиколотки, что я взвыл от этого, и мужик резко потянул на себя. Я оказался прижатым своими бедрами к его, чувствуя, как упирается мне в зад его член. Он потерся им вокруг дырочки, причиняя мне уже от этого боль. Да, к моей заднице сейчас и прикоснуться нельзя без последствий. Я чувствовал все аж до слез. Неужели этот изверг даже не даст мне хоть немного прийти в себя? И чтобы там зажило? Не даст… - Так, как ты меня должен называть? – обхватывая потной ладонью мой член, он начал его массировать, проводя большим пальцем вокруг головки. От этих манипуляций я не мог оставаться спокойным, мое тело снова меня предавало. Член ясно давал понять лысому, что я возбуждаюсь. Я лишь отчаянно мотал головой, мыча. А как я могу ему ответить? У меня же во рту кляп. Да даже если бы и хотел, то не смог. Хотя, ничего нового я бы ему не сказал. Все то же самое, что он козел. Продолжая держать мой член, он другой рукой провел по бедру, заведя ее вниз, стал сжимать мою ягодицу. Делал он это слегка, больше массируя, а потом, вдруг, резко, обхватив ее всей ладонью и замер. Мужик смотрел на меня, сверкая глазами, словно ждал ответа, но я, лишь, испуганно уставился на него. Он, вдруг, резко сдавил мою ягодицу, что я испытал неимоверную боль, взвыв и прогнувшись в спине, сжимая руки в кулаки. Выпучив глаза, я смотрел на ненавистную решетку кровати и наручники. Выждав немного времени, лысый обхватил обеими руками меня за бедра, приподняв их. Я чувствовал, как утыкается головка его члена об мой зад. - Расслабься, - прошептал он мне с придыханием. Да, да, щас подожди. Я расслаблюсь, ага… Я же прям сгораю от желания… Что-то я не помню, чтобы он крутил какой-нибудь тюбик или баночку… Чуть не подавился собственной слюной, когда он начал входить в меня. В этот раз медленно. Меня словно резало внутри. Смазку он не использовал… Казалось, время остановилось. И сердце сейчас выпрыгнет из пятки, разрывая ее так, как разрывал меня член лысого. Он насадился полностью, остановившись, подождал с минуту, что для меня было ужасным ожиданием чего-то еще более страшного. Я уже, было подумал, что он решил вот так просто посидеть со своим хуем у меня внутри, как мужик резко вышел, держа так же мои бедра, и тут же снова насадил меня сразу до основания. Если бы не кляп во рту, меня бы наверно услышала вся округа, как я орал. Трение стало более податливым через несколько очень грубых толчков, но не менее болезненным. Он продолжал двигаться, насаживая меня на свой ствол. От того, что лысый тянул меня на себя, я постоянно отдалялся от спинки кровати, и наручник больно врезался в запястье. Мужик, пыхтя, с остервенением делал свое дело, склонившись надо мной, он прильнул губами к соску, втягивая его так, что мне было больно. Уже мысленно я попрощался с этой маленькой частью своего тела, думая, что оторвет. Но я ошибся. Не оторвет, а отгрызет. Так как в этот момент он, не поскромничав, укусил его, одновременно сменив угол, снова касаясь этой волшебной точки. Это вышибло мой мозг сразу. Уже от изобилия мук и боли, было просто чудом почувствовать что-то приятное. Он касался этого, и у меня стало наливаться внизу живота, перекликиваясь с мурашками, проходящими по всему телу, от покусывания соска. После нескольких толчков я уже сгорал от возбуждения. Мне было пофигу, что это делает столь ненавистный мне мужик. Я надеялся, что в этот раз он даст мне кончить. И в самый момент кульминации, когда я только-только учащенно задышал, он резко вышел из меня. Его сперма забрызгивала мой член и живот. Когда тот удовлетворенно отстранился, облизнувшись, я чуть не заплакал от обиды. А мужик, встав с кровати, подошел к изголовью, отцепив наручник от железного прута, он схватил мою вторую руку и, перекинув через решетку, защелкнул на втором запястье. Он вышел, не сказав ничего. Я остался снова один, прикованный уже обеими руками к кровати. Со стояком. Провонявшийся еще больше сексом, кровью и потом, от чего меня тошнило. Ах, да… Еще и кляп во рту. В этот раз свет он не выключил. Я обреченно лежал, боясь шевельнуться. Ибо каждое движение причиняло невыносимую боль. Это был сон… Это же был сон? Ну, пожалуйста, пусть это будет сном… В надежде, я закрыл глаза, пытаясь уснуть, но у меня ничего не выходило. Мозг работал. Кошмар продолжается. Но я все еще надеялся, что это не на самом деле. Мечтая проснуться, ну хотя бы, после первого раза. Хотя и того бы тоже не было. И, вообще, чтоб лысого не было. Ублюдок, сгинь, не хочу тебя больше видеть. Так, стоп… Если он сгинет, кто меня освободит? Эх… Я становлюсь каким-то зависимым от него. Нет. Это не было сном. Лысый еще раз жестоко меня поимел. А у него сердце есть? И оставить меня так лежать. Я не могу ни пошевелиться, ни перевернуться, ни кончить, ни поплеваться, и даже поссать не могу. И заснул бы, чтобы не чувствовать всех этих мучений. Но и это не получается. Так я еще долго лежал страдальчески. Ну, хотя бы, стояк спал. Я уже еле терпел, думая, что нассу на самого себя. О том, что в желудке творилось, лучше и не думать. Я молился, чтобы лысый вернулся…