Попробуй, удержи

Я лежал, одновременно проклиная и моля лысого. Находился я уже довольно долгое время там, один, на сотый раз пересматривая кадры своей никчемной жизни. И, услышав, как открылась дверь, сердце забилось в груди, отдаваясь глухим стуком по всему телу. Одновременно я испытывал страх и радость. Когда лысый подошел ко мне, склонившись над головой, я вжался в кровать, как мог. Еще одной пытки я не выдержу. Не сейчас. Не надо… Мужик провел ладонью по моим влажным волосам, потом еще. Присев рядом со мной, он стал гладить меня по голове. Ну, я все понимаю, утешение мне не помешает сейчас. Но только не от этого изверга… И не в таком «удобном» положении. А лысый молча продолжал гладить мои волосы. Мне это надоело, и я замычал. Он сразу посмотрел на меня. Почему то в его глазах было сочувствие. Я даже удивился. Неужели он испытывает вину за то, что со мной вытворял? Но тогда почему не освободит? Какого хуя, он тут сидит и наглаживает меня? Не, ну реально уже бесит и раздражает… - Малыш, - обратился он ко мне еле слышно, но у меня в голове громким эхом отдался звук его голоса, - помнишь ту девушку? Я пожал плечами, не понимая, про кого он. - Медсестру… - сделав паузу, он уточнил, - которая за тобой ухаживала. Помнишь? Я кивнул согласно в ответ. - Знаешь где она сейчас? Я покачал головой, что не знаю. - Она сейчас на похоронах… своего брата, - так же тихо продолжал лысый. Мои глаза округлились, вспомнив рассказ несчастной девушки, из-за чего она пошла работать к Пупкину, - а знаешь, почему? Я догадывался… - Все лишь потому, что кое-кто решил сбежать, - и он, все так же спокойно продолжал говорить и гладить меня по волосам. Я помычал, пытаясь спросить, почему? И он ответил, – она ведь не справилась со своей задачей. Эта шлюха должна была следить за тобой, но ты смог сбежать. Поэтому я не дал денег за операцию, и ее брат сейчас лежит в гробу. Как он может говорить такое? Говорить без сочувствия, говорить сухо, говорить спокойно… Мне стало жаль бедную девушку. Брата ее нет, я его не знал. Но она пошла на жертву, а я ее предал. Неужели теперь все, кто столкнется со мной по той или иной причине, окажутся под ударом? Как же меня не радовала такая участь. Склонившись, он поцеловал мой лоб. Затем снял кляп и освободил меня из наручников. - Вставай! – скомандовал мужик. Я попробовал пошевелиться, но тут же по всему телу почувствовал резкую пронзающую боль. Онемевшие руки меня не слушались, я даже не мог их приподнять, чуть двинь пальцем, и тысячи искр проносятся перед глазами. На моем лице, наверное, были выражены ужасные муки, потому что лысый как-то сочувственно посмотрел на меня, потом склонился надо мной и поднял на руки. Как-то, даже с трепетом, прижимая к себе, он понес меня в ванную. - Давай, малыш, помоем тебя, - сказал он, усаживая меня в душевую кабину, так как стоять я пока не мог, ноги подкашивались. Естественно у меня нервное, моральное и физическое истощение. Я лишь пшикнул, слегка подскочив на месте, когда моя попа коснулась холодного пола душевой. Мужчина, взяв душ, отвел его в сторону от меня и стал настраивать воду. Я напрягся в ожидании, что он меня сейчас или ошпарит или окатит ледяным напором. Но, почувствовав, как теплые, приятной температуры струйки стекают по моим волосам, я даже очень удивился. Лысый тем временем уже намыливал мне голову шампунем, нежно массируя. Не, ну правда, че это с ним? Что б этот ирод проявлял заботу? Да ну нах… Что-то тут не то… А вода смывала не только грязь, пот и остатки секса, но и усталость. Было больно там, где свежие раны кровоточили. Задница, исполосованная от ударов подтяжек, уж не говоря про анал, да еще и коленки разодраны. Но я терпел, стойко терпел, хватая воду и ртом, чтобы прополоскать полость внутри. Но толку от этого… Мне нужна зубная паста, надеюсь, что этим мы тоже займемся. Мужик, закончив мыть мои волосы, взял мочалку, намылив ее, стал осторожно проходиться по каждому миллиметру моего тела. - Щас, щас, потерпи, будешь чистеньким, - успокаивал он меня, когда я не выдержав, застонал от пронзающей боли. Он продолжил нежно намыливать мою задницу, стараясь не давить сильно, видимо, чтобы причинять поменьше боли. Да надо же… о.О Смыв с меня всю мыльную пену, он выключил воду, и потянулся за полотенцем. Накинув его мне на спину, стал обмакивать влагу. Затем, обернув поплотнее, уютным махровым, как мне показалось на этот момент, чудом, лысый помог мне подняться, придерживая под локоть. - Мож зубы дашь почистить? – не выдержал я, когда тот направил меня уже к выходу. - Ах… да-да, конечно, малыш, идем, - и он подвел меня к раковине, доставая щетку и тюбик с пастой. - Дай, я сам! – выхватив у него из рук зубную щетку, которую он уже поднес к моему рту, я сам принялся яростно их начищать. Делал я это долго, сплевывая, смывая, и снова продолжая водить по зубам. Ко мне никак не приходило чувство чистоты, казалось, там тонна грязи. - Эй, эй, давай-ка все, закругляйся, - попытался остановить меня мужик, заметив, что уже нету полтюбика пасты. Я, еще раз, обильно прополоскав рот, выплюнул остатки и шумно вздохнул, - пошли, - скомандовал мне лысый, но совершенно нормальным тоном. Мы направились к кровати. Ну, все, рай кончился, здравствуй ад. Я уже весь сжался от страха, даже не представляя, что на этот раз он может вытворять со мной. А мужик, нагнувшись над моим ненавистным ложем, стал что-то искать, шаря рукой по поверхности. Вскоре он выудил поводок, подошел ко мне и нацепил его на ошейник. И, мотнув головой в сторону двери, он зашагал туда. Я посеменил за ним робко и неуверенно, не зная, чего ожидать. Может у него есть еще другая комната пыток? И там все еще извращенней? Я еле передвигал ногами, и лысый рванул сильней на себя поводок. От неожиданности, я пошатнулся, чуть не упав, а из рук выскользнуло полотенце, которое размоталось. Я хотел его поднять, но мужик не останавливался, продолжая двигаться вперед, и мне пришлось пробежаться за ним, чтобы не проехаться носом по полу. Когда резко открылась дверь, я даже зажмурился от яркого дневного света. Глазам было больно, и я прикрыл их ладонью, следуя на ощупь дальше. А, все равно меня тянули за ошейник, дорогу смотреть не надо. Ну встречу если пару косяков и что? Не привыкать, и так уже побитый. Когда мы остановились, я попробовал открыть глаза. Потихоньку смог смотреть нормально и понял, что мы вышли к бассейну. Увидев накрытый столик с едой, которая просто сияла в лучах солнца, я рванул туда, но меня резко вернули назад, потянув за поводок. И я снова оказался возле мужика. - Малыш, - обхватив мое лицо одной ладонью, он медленно повернул его к себе, чтобы я смотрел на него. Я сглотнул, а он продолжил, - кушать хочешь? Не, ну мля! У меня реально слов нет. Сколько я уже не жрал? Вот, как он меня в день рождения накормил до отвала, вот, в общем-то и все… Ну, наверное, пока я лежал в борделе, там мне в капельнице что-то давали, потому что я еще жив. Но вот нормально так пожрать человеческую пищу, вкусную, аппетитную… Издевается еще, сука! Я закивал головой, соглашаясь, что жрать я да, хочу. - Ну, значит… - он медленно повернул мою голову в сторону столика, наполненного едой, и, демонстративно проводя рукой, как бы показывая, смотрите, как все чудесно, - скоро отобедаешь. Скоро? Он сказал скоро? Он совсем больной да? Надо говорить, иди, налетай, сметай все, что попадется. Скоро, блять… Дайте мне сил, я сам его сейчас придушу! Нет, лучше кастрирую! Последнее, кстати, бы пригодилось, ибо… Лысый зашагал в сторону лежака, я, естественно, семенил за ним. Мужик, устраиваясь там поудобнее, распахнул халат. Ах да, я забыл сказать, что он был в халате. Ну дак вот, сказал. А под ним ничего не было. Не, ну было, это… Уже возбужденное, стоящее колом отродье ада. Я стоял и смотрел на него, так и представляя, как медленно, очень медленно отрезаю маленьким ножичком, приковав при этом мужика наручниками к железным прутьям, а лежит он на гвоздях. - Ты хочешь кушать? – спросил он меня снова… Я хотел жрать, очень хотел… Кивнул… Тогда лысый провел пальцем по своему возбужденному члену, и, потянув за поводок, заставил меня упасть на колени перед ним. Намек понят… Но вот этого я не хотел, начав отрицательно мотать головой. - Котенок, - слащаво промурлыкал мужик, - давай-ка по-хорошему. Тебе хоть как придется это делать, но выбирай или ты постараешься и потом сможешь поесть и отдохнуть, или твоей попке снова достанется, и мы вернемся в ту комнату. Стоя так перед ним на коленях, мои руки и ноги дрожали. Я не знал, что делать. Из всего предложенного я хотел только пожрать… Но… автор честно, сначала хотел просто накормить Алекса, но...