Попробуй, удержи

POV Лысого - Щенок! Будешь ты у меня рыпаться. Я покажу, как сбегать от меня! Понял? - в ярости еще сильнее притянул голову мальчишки за волосы и стал еще быстрее входить в него, вбиваясь по самое не хочу. Но первый раз мне не приносило это удовольствия. Я ведь люблю брать силой. Люблю, чтобы все было под контролем. То, что я сейчас делаю, для меня обычное явление. Я всегда так поступаю с этими мальчишками. И мне нравится, когда они ревут, умоляют отпустить и пощадить их. Когда боятся. Это меня заводит. Заводило. Раньше. Но сейчас…. Сейчас этот наглый щенок что-то изменил во мне. Каким-то образом я забыл про свои принципы, которым никогда не отступал. Я забыл про свою жестокость рядом с ним. Да, я проявлял собственничество, но ведь он мой! И я желал этому подленышу только лучшего, хотел, чтобы он купался в роскоши. Да я даже ради него, жертвовал своими желаниями, готов быть мягче с ним. Я терпел, пока он приходил в себя. Дал ему время выздороветь. Ради него я шел на такую жертву. И готов был быть с ним таким всегда. Он сломал меня, а не я его! Вот это же надо так? Его нрав. Его гордость. Его любовь к свободе. Его непокорность. Его глаза, полные жажды жизни. И я знал, что он желал вырваться. Что он не хотел быть со мной. Но это меня манило еще больше к нему. И теперь я не могу получить удовольствия, так как раньше от изнасилования. Мне это стало противно! - Сука, ты почему молчишь? Отвечай, тварь! – но я все равно продолжал трахать его, даже если мне не приносило это удовольствия. Хотелось вернуть былые ощущения, но я понял, что больше не смогу быть таким, как раньше. В порыве, я почти вышел из парня, чтобы прижать его к себе, пожалеть, погладить по его шелковистым волосам, но злость снова взяла верх над собой, и я толкнулся с такой силой, что стало больно даже мне. Но Алекс не реагировал на мои слова, не пытался вырваться, даже не выл. Вдруг мне это показалось странным. Сначала я думал, что он, как обычно, терпит молча, но как-то слишком вялым стало его тело. В голове промелькнула мысль: "А жив ли он вообще?", но проверять не было желания, и я продолжал иметь его, мысленно негодуя и лютуя на самого себя. А что бы было, если бы я не поставил тебе маячок? Ты бы убежал. И, возможно, что я не смог бы тебя найти. Я ведь не бог. И мне тоже не все подвластно. Хотя, я бы все перерыл в этом городе, но тебя бы нашел. У меня куча шавок, они бы все делали. Но, все же, не зря я поставил тебе маячок еще и в часы, и в ошейник. Думал, телефон отключишь и выбросишь, и я тебя не найду? Нет уж, ты мой. И я сам от тебя избавлюсь, вот сейчас выебу как следует напоследок и кину в бордель. Надоел ты со своей непокорностью. И как я посмел проявить слабость и полюбить тебя? Непростительно. Я клялся, что проявление чувств к кому либо больше не будет мне мешать. Лишь сын моя слабость, все ради его будущего. А ты? Ты, мразь неблагодарная, я хотел сделать твою жизнь лучше, а ты предпочел быть с бомжами. Я поставил тебя наравне с сыном. Даже выше его. Падла ты неблагодарная! А? Что? В кармане почувствовалась вибрация. До меня это дошло не сразу, но потом я все же догадался взять трубку. Это может быть важно. А Алекс подождет. - Да? – спросил я в трубку. - Задание выполнено, - доложили мне. - Что? Какое задание? – не понимая, о чем мне говорят, я хотел побыстрее отключить трубку и продолжить свое занятие, а то стоять с наполовину высунутым членом, жаждущим действия, как-то не очень. - Вы вчера дали команду, убрать… - Что? – заорал я в трубку, когда до меня дошло, о чем они говорят. Телефон выскользнул из рук, упав к дальней стене. - Алло, кэп, алло… - еле слышно доносилось оттуда. Я, забыв про парня, резко рванул к телефону, хватая его. - Как? Что вы сделали? Я же отменил, - стал орать я в трубку, но в ответ была тишина. Посмотрев на телефон, я увидел выключенный экран. Вот, черт, разрядился. Со злости я швырнул умерший аппарат об стену. Вот же засада. Нельзя было этого делать. Я ведь им сказал, что не нужно. Сказал? Вот черт! Это все из-за мальчишки. Тут я снова обратил внимание на лежащего ничком парня, который не подавал признаков жизни. *** Как сильно болит голова. Такое ощущение, что в мозгу орудует миксер, все внутри разрывается на части, доставляя невыносимые муки. К тому же, казалось, что меня просто сейчас возьмет и вывернет всего на изнанку. Комок в горле, давление на череп и пульсирующая боль, в общем, хотелось лезть на стенку и громко выть. Чувствовал я только свою несчастную голову, которой бы сейчас в пору пришлась гильотина. Остальная же часть тела, точнее, оно самое, для меня оставалось загадкой. Я просто не ощущал его. Попробовав пошевелить руками, накрыла паника, а остались ли они у меня? Дышать было тяжело, так как что-то упиралось мне в нос, блокируя доступ воздуха, который поступал еле-еле. Это была по ощущениям какая-то тряпка, и от нее отдавало резким запахом курева, что, наверное, и было причиной тошноты. Хотя, кто знает, может быть лысый меня изнасиловал и еще, потом в добавок, избил как следует, наградив сотрясением мозга, а то и сломанным позвоночником. А что я могу предположить другого, раз не чувствую своего тела? Вот уж дорвался до свободы, да так дорвался, что мало не покажется. Но я еще жив. И, возможно, все не так печально, как я себе тут на воображать успел… Меня резко подкинуло кверху, а затем я снова приземлился на чем-то не очень мягком. Опа, зато это меня обрадовало, так как я почувствовал боль в теле. Причем везде. Но особенно там, догадайтесь сами где… До этого я был все еще с закрытыми глазами и сейчас попробовал их открыть, что далось мне с трудом. Веки словно свинцом залиты и ни в какую не поддавались. Когда все же у меня это получилось, то я старался понять, а не показалось ли мне это? Было темно. Но я стал чувствовать небольшую тряску, так обычно бывает, когда едешь в машине. Значит, меня куда-то везут. Я попробовал пошевелиться, чтобы подняться. А я лежал. Причем жутко неудобно лежал. Причем на чем-то лежал, а не просто на сиденье. Причем это было похоже… …Блять!