Попробуй, удержи

- О, нет! - я со психом выключил телевизор. Там снова показывали в новостях моего мучителя. Да, его посадили, причем пожизненно, без шанса на помилование, но почему я до сих пор должен видеть эту, ненавистную мне, рожу? Как же я хочу все забыть. Как хочу, чтобы этого ничего не было, чтобы это оказалось одним из тех кошмаров, что мне снились. Хотя, и их видеть я стал тогда, когда лысый меня захапал к себе. Так что я хочу забыть обо всем этом раз и навсегда, как один страшный сон. Но, к сожалению, это не так легко сделать. Уже прошло больше месяца, как меня выписали из больницы. Я боялся возвращаться домой, все еще подозревая, что меня вернут в особняк лысого, но оказался не прав, мы действительно приехали туда, где я вырос. Мой родной двор. Серое, унылое окружение. Бабки, которые, как обычно, щёлкали семечки, сидя на лавочках, и обсуждали сплетни. Увидев меня, они сразу же закудахтали, заохали и стали тыкать в меня пальцем. Было неприятно, но в то же время, радостно, наблюдать за этим. Простая, обычная жизнь, к которой я привык. А квартиру я не узнал. Отец и вправду постарался сделать ремонт, и сейчас тут было свежо и уютно. Я был благодарен, что не было никакого шика, все сделано по скромному, но, тем не менее, этого было достаточно. В моей комнате он ничего не изменил, сказав, что я должен сам решить, как и что тут делать. Откуда только у отца появились мозги? Но что-то явно в нем поменялось. Он стал не таким, как раньше. Более уверен, опрятен. Он перестал пить, и начал больше улыбаться. Я все не мог понять, что в нем не так. Но он лишь хитро смотрел на меня, ничего не рассказывая. Успокоил меня, что сейчас все хорошо, у него есть, наконец-то работа, которой он гордится, сын рядом. А еще, кажется, он познакомился с приятной женщиной. Ну что ж, я рад, что мой отец сумел наладить свою жизнь. Я вернулся в старую школу, заверив всех, что наверстаю упущенный материал. Почти два месяца, это не повод, чтобы терять год своей жизни на это. А в больнице я провёл почти полтора месяца, из которых помню только последние 10 дней, как раз с тех пор, как думал, что увидел призрак отца. Но это оказался, что ни на есть, но мой самый настоящий папа. Он так и не сказал, как узнал о том, что я там, может быть из новостей. Все же то, что лысого поймали, это огромное событие для города, который он держал под своим террором. Сейчас у него ничего не осталось. Все имущество конфисковали. И точно вряд ли кто-то ему поможет. Разве что сын… Кстати, о Викторе я, вообще, ничего не слышал, он словно исчез, как будто его и не было никогда. Может быть, сбежал за границу, испугавшись, что его могут посадить вместе с отцом. Но он вроде не делал ничего противозаконного. Хотя, кто знает… И, тем не менее, я почему-то скучал по этому парню, как будто чего-то не хватало в моей жизни. Но жизнь продолжалась. Я стал ходить в школу, наверстывая пройденный материал. Одноклассники меня сторонились. Ничего удивительного. Сплетни разлетаются быстро, а мои бывшие друзья, наверняка уже всем растрепали, что меня забрал к себе какой-то мужик. А что уже потом все нафантазировали, я даже себе представить боюсь, хотя, возможно, что они и не догадываются, как это ужасно было на самом деле. Кстати, друзья… О да, я их видел, мы пересекались иногда во дворе, но они меня игнорировали по началу. Я был для них призраком из прошлого. Но, когда стали чаще попадаться друг другу на глаза, то они решили со мной заговорить. А вот ничего из этого не получилось. Ограничившись односложными фразами, я побыстрее завязывал эту, никому не нужную, беседу и шел домой или в школу. Я понимал их, почему они тогда не смогли заступиться за меня, и мог бы их простить. Но после того, как они вели себя, когда я вернулся, я больше не мог общаться нормально с ними. Тем более, что видеть какую-то брезгливость в их взглядах. И, вот, завтракая, у меня испортился аппетит, когда я очередной раз увидел рожу по телевизору. Месяц назад его посадили, а до сих пор не угомоняться. И зачем только отец включает этот ящик? Поковырявшись еще немного в тарелке, я встал, не доев все. - Опять ты мало ешь, - возмутился отец. - Я больше не хочу, - я отмахнулся и пошел к себе в комнату за рюкзаком. - Сынок, ты совсем исхудал. Тебе надо нормально кушать, - переминался отец, когда я уже у порога одевался потеплее. Сегодня было холодно. - Папа, мне хватит, - я схватил рюкзак и вышел из квартиры. Отец слишком стал переживать за меня. Слишком поздно. Раньше он так не уделял мне внимания, как за этот месяц. Это выводит из себя. Я уже не маленький, и не хочу чувствовать себя ребенком, которого постоянно опекают. Пожалуйста, отец… хоть ты не контролируй меня, особенно после всего, что было со мной. Поверь, мне хватило на всю жизнь. Я вышел из подъезда с опущенной головой и побрел в школу, разглядывая под собой грязную осеннюю листву, покрытую тонким слоем снега. На улице было холодно, а я забыл в спешке шарф и шапку, подняв плечи, я сжался, а руки засунул в карманы и ускорил шаг. Идти недалеко, еще минут десять, и я на месте. Но я чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Резко остановившись, я развернулся, и на меня чуть не наехала машина. Отпрянув назад, я начал возмущаться: - Смотреть надо, куда еха… - я не договорил, потому что увидел его. Он быстро вылез из машины, что-то сказав, но я не расслышал. Я стоял с открытым ртом и смотрел на Виктора. А он тоже замер, не решаясь подойти ко мне. - Ты дрожишь, - сделав шаг ближе через пару минут, сказал он. - Нет, я не дрожу, - я стал возражать, мотая головой, но парень приблизился ко мне. - Давай я тебя подвезу? – неуверенно спросил он. - Тут недалеко. Я сам могу дойти, - я отказался. - И, все же, - снова произнес он робко, - тебе холодно. Пошли в машину. - Я никуда с тобой не пойду, - выпалил я на одном дыхании и бросился бежать. - Но… - услышал, что Виктор что-то крикнул мне вслед, но я уже был далеко. Я бежал до школы без остановки, и оказался там быстрее обычного. Запыхавшись, зашел внутрь, и только когда добрался до туалета, смог привести дыхание в норму. Посмотрел на свое отражение и даже удивился. Давно у меня не было румянца, а он освежает. И глаза блестят. И не думаю, что это от пробежки. Я испугался парня, но рад был его увидеть. И сейчас я себя ругал за то, что просто сбежал от него, как трус. А если это был последний раз, когда мы виделись? Что, если он сейчас понял мое бегство не так? Он, наверняка решил, что я больше не желаю видеть его. Он тут. Он жив. Но почему он не приходил ко мне? Мне казалось, что я ему нравился. Почему он бросил меня? Умывшись, я направился в класс, но перед дверью передумал туда заходить. Все равно сегодня не смогу учиться. В голове бардак, и мысли совсем не тут. Послонявшись по коридорам старого здания, я не заметил, как вышел на крыльцо. Странно, что меня не остановил сторож, который всегда задерживал прогульщиков, возвращая в классы. Сев на ступеньки, я просто смотрел вперед, гипнотизируя кусты, находящиеся в конце школьного двора. Холодно, но я этого не замечал, лишь иногда чувствуя, как дрожу от озноба. - Прости, - я услышал знакомый голос и почувствовал, как меня чем-то накрыли, - может, все же пойдем в машину? Хоть согреешься. Не бойся меня, пожалуйста, - умоляюще попросил меня Виктор. - Хорошо, - я кивнул, согласившись. - Послушай, - повернувшись, сказал он мне, когда мы сели в машину, - нам надо поговорить, а потом ты сам решишь, ок? - О чем? – чувствуя, как согреваюсь, мне стало уютнее, и почему-то хотелось верить его словам. - О будущем…нашем, - сказал он с большой паузой, как будто боялся это признести. - Но… - Давай куда-нибудь заедем, - прервал он меня, - и я тебе все объясню. - Хорошо, - я снова согласился, и дальше мы молча ехали куда-то. Он привез меня к кафе, мы прошли внутрь. Место было уютное, к тому же мы сели в зону, где оказались за перегородкой, и нас не могли видеть другие посетители. Сделав заказ, Витя посмотрел на меня, улыбнувшись. - Рассказывай, как ты? – так просто спросил он меня, как будто мы с ним давние друзья, и всего лишь не виделись какое-то время. Меня это немного обескуражило. - Сойдет, - кратко ответил ему, - а ты? - Скучаю, - с грустной улыбкой сказал он. Мы молча смотрели друг на друга. Мне было неловко, немного страшно, но в то же время, я был рад его видеть. Чувство опасности исчезло, и я даже не понимал, почему раньше отталкивал его, почему решил, что он обязательно должен быть таким же, как его отец. И сейчас надеялся, что я ошибался в этом. Виктор выглядел иначе, он посвежел, лицо более расслабленно. Кажется, я понял, что раньше он рядом с отцом всегда был в напряжении, но вот почему, не знал, ведь, вроде лысый так опекал своего сыночка. - Я тоже скучал, - сказал я тихо, а он, услышав мой голос, улыбнулся. - Так, может, расскажешь, как ты? С тобой все в порядке? И только скажи, если тебя хоть кто-нибудь обижает, - он тут же завалил меня вопросами. - Да что рассказывать? Прошлой жизни не вернуть, но иду дальше, наверстываю упущенную программу. Друзей нет, и если честно, то я и не могу сейчас, у меня не получается с кем-либо общаться, благодаря твоему папочке. Я не могу никому доверять, и в каждом мне мерещится что-то неладное. - Он не мой отец, - Виктор прервал меня, произнеся четко фразу. - Я почти потерял.. Что? - продолжая говорить, я расслышал, что он сказал, но не мог поверить в сказанное, а точнее смысл, как мне показалось, не дошел, - что ты сказал? - Послушай, - он положил свою ладонь на мою, от чего я снова вздрогнул, испугавшись инстинктивно. Но парень не убрал руку, а напротив, сжал ее еще крепче, согревая своим теплом, - поверь, я бы с радостью тебе сказал об этом раньше, и ты бы знал, что я ненавижу его, не меньше твоего, но я не мог. Я до сих пор не смог сказать и ему об этом, потому что боялся, что тогда он найдет и убьет мою мать, а затем и меня. Но сейчас он за решеткой, и нам ничего не грозит. Засадили его пожизненно, так что больше он не посмеет тебя тронуть. И я обязательно приду к нему, всего-лишь один раз посещу этого ублюдка, только ради того, чтобы сказать это ему в лицо. Я хочу видеть реакцию, хочу видеть, как он начнет беситься, но при этом, ничего не сможет сделать. Я смотрел на него, с трудом веря в сказанное, а он все продолжал говорить, и так я узнал, что случилось в детстве, поражаясь слепой любви лысого к своему сыну, который оказался ему не родным. - Но почему ты не пришел ко мне в больницу? – я задал, мучивший меня, уже долгое время вопрос. - Я боялся... - смущенно ответил Виктор. - Ты? - я удивился, - как ты мог меня бояться меня? -Не тебя, дурачок, - он так ласково это сказал, что я не смог сдержать улыбку. - А чего же? - Алекс, - попросил он, - перестань строить из себя обиженного, и я все тебе объясню. - Хорошо, я постараюсь, - согласившись, кивнул, ожидая объяснений. - Я не знал, как мне быть, - он сделал паузу, смотря куда-то вдаль, - ты не приходил в себя тогда. Мы гнались за отцом, а я увидел, как ты лежал на обочине, весь в рваной одежде, побитый и даже не пытался встать. Тогда я боялся, что он тебя убил. И я рвался к тебе, но меня не пускали, чтобы не терять время в поимке этой сволочи, а когда все же смог добраться до больницы, то, глядя на тебя, я с трудом принял решение. Врач сказал, что ты на грани между реальностью и тем, что сходишь с ума. Поверь, мне было тяжело оставить тебя, не приходить, не видеть, и не ощущать твою ладонь в моей, но я сделал это ради тебя. Я пожертвовал своими чувствами, чтобы ты мог вернуться к реальности. Я так решил, потому что не знал, воспримешь ли ты мое присутствие адекватно или же оно у тебя вызовет неприятные чувства, и ты можешь решить, что тебе снова угрожает подонок. И я понимал, что мы можем больше никогда не видеться. Если это так, то я тебя пойму. Но знай, что я люблю тебя, и всегда буду любить, что бы ты ни сказал сейчас. Я молча переваривал сказанное. Что ему ответить? Как сказать, что я тоже? Я ведь тоже его... Я же думал о нем, хотел его увидеть, и мне рядом с ним сейчас уютно, чего я давно ни с кем не ощущал. Хотелось сорваться с места и кинуться к нему в объятия, но я не мог пошевелиться, сидя, как вкопанный. - А отец? Мой отец... - уточнил я, - как он узнал, где я? Это ведь ты его нашел? - Да, - кратко ответил Виктор, слегка притягивая мою руку, и я поддался ближе к нему. - Спасибо, - я прошептал, чувствуя благодарность. Теперь я понял, что это Виктор позаботился о том, чтобы отец приходил ко мне, - но как ты его нашел? - Алекс, не важно, - он снова посмотрел на меня с улыбкой, - главное, что сейчас все хорошо. Я тебя люблю, - я верил его словам, я видел это в глазах, а он с каким-то трепетом сжимал мою ладонь, которая вспотела от волнения. Посмотрев на него еще пару секунд, я поднялся с места, наклонившись через столик и замер. - Я тоже… - мои глаза бегали по его лицу, а его старались поймать мой взгляд, когда это случилось, я притянулся к нему еще ближе и осторожно коснулся его губ своими, продолжая шептать, - …тебя люблю. Почему это произошло? Почему я полюбил его? Я не знал. Мы были почти не знакомы. Возможности общаться у нас не было, но, тем не менее, меня всегда тянуло к нему. Это было похоже на судьбу, хоть я и старался верить, что ее не бывает, и мы сами строим свою жизнь. Но жизнь сводила нас вновь. И сейчас я более уверено стал отвечать на поцелуй, забывая о том, где мы находимся. Виктор осторожно поднялся со своего места, не отрываясь от моих губ, и постепенно мы оказались на моем диванчике. Он страстно и жадно проник языком ко мне, лаская изнутри, но я вдруг вздрогнул. Его рука скользнула по спине, спускаясь вниз по талии и, когда он коснулся моей ягодицы, то я оттолкнул его, со страхом смотря ему в глаза. - Не надо! – стал умолять я его, положив вытянутую руку ему на грудь, чтобы он не смог снова притянуться ко мне. - Что с тобой? – с переживанием спросил Виктор. - Я… я не могу, - виновато сказал я, - я больше не могу этого делать. Я боюсь. Я не хочу. Нет, я хочу быть с тобой, но… - Тише-тише, - Виктор остановил меня, приложив палец к моим губам, - я все понимаю и не собираюсь тебя торопить. Ты столько пережил, что не удивительно, почему это тебя пугает. Алекс, просто скажи мне, ты хочешь встречаться? И я готов ждать столько, сколько тебе потребуется. Или… - Да, - я не дал ему договорить. Я не хотел терять парня еще раз и больше никогда его не видеть. И то, что он понимал меня, было сейчас самым лучшим. Только я боялся, что вдруг так и буду всю оставшуюся жизнь бояться близости. Если это так, то он тоже будет мучиться. Не эгоизм ли это? Может быть, оставить Виктора? Сейчас нам будет тяжело, но потом он забудет, найдет себе кого-нибудь и будет жить счастливо. А я… А я навсегда останусь один. - Все будет хорошо, - он улыбнулся и сел рядом, больше не пытаясь меня трогать. - Ты уверен? - Да. - А что, если я так и не смогу? После того, что было, мне тяжело даже представить… - Алекс, - Виктор посмотрел на меня, а в его глазах было столько нежности, - я люблю тебя, а остальное не важно. Просто обещаю, что верну тебя к жизни. Я благодарно ему улыбнулся и сам поцеловал парня. Робко, неуверенно, но с замиранием сердца от волнения, и я чувствовал, как сильно колотится оно в его груди.